Измени мне, любимый! (СИ)

  
Измени мне, любимый!
 
Иоанна День
   
Глава 1
 
Обстоятельства непреодолимой силы настигли меня в среду с утра на пороге собственной квартиры.
— Вам заказное. Вот тут, пожалуйста, распишитесь!
Курьер с улыбкой протягивает коричневый пакет, подает ручку, показывает в бланке место для подписи, благодарит.
Тут же на пороге вскрываю конверт на котором написано “Алесе Игоревне Хмельницкой”. Значит мне.
Из конверта выпал листок. Кто-то его специально сложил так, что взгляд цепляет главную фразу, ради которой этот документ был создан и доставлен: «Вероятность отцовства 99.9 %».
То, что в руках не фальшивка понимаю сразу. Иначе — не стоило заморачиваться.
Побелевшими от напряжения пальцами сжимаю листок. И так (барабанная дробь — так стучит мое сердце), первое обстоятельство: новоиспеченный отец — это мой муж, Хмельницкий Олег Витальевич, 44 лет отроду с диагнозом азооспермия 3 степени.
Второе требует детального разъяснения, так как счастливая мать — не я. И это точно.
Мой шанс стать матерью — 2,7 процента на каждую из ста попыток. Таких попыток за пятнадцать лет брака было даже не сто — а двести двадцать две. Шанс не выпал ни разу. И это третье и главное обстоятельство.
Этого письма не может быть — но вот оно, в моих руках!
Разворачиваюсь к выходу и замираю на пороге квартиры. Кажется, что еще шаг, надежный привычный настил закончится и придется прыгать. Дыхание прерывается и я забываю, как сделать следующий вдох.
— Лесёёёёныш, кофе остывает! И ты ж помнишь — среда, планерка — через 5 минут я уже мчусь. А где-где мой самый сладкий утренний поцелуууууй?
Слышу как муж льёт кофе в чашку из любимого набора: авторская фарфоровая посуда, где на каждой — милая мордашка с какой-нибудь эмоцией. И даже вижу его стриженый блондинистый затылок на фоне окна, в которое время от времени ныряет его взгляд.
Это типично для Олега, когда он на кухне: успевать следить и за кофе, и за тем, как просыпается и бодрится любимый двор.
Наш интимный утренний ритуал — выбирать друг другу эмоцию на день. Тут же дарить ее, передавая то невинным поцелуем, то — если гормоны запустили реакцию и эмоции вскипели — тут же близостью на кухонном столе, заряжаясь на целый день нежностью друг друга.
Так бесстыдно и так сладко — в самый разгар рабочего утра.
Мое тело помнит эти моменты и сейчас же реагирует на голос мужа напряжением в верхней части бедер, которое на упругих лапках быстро пробирается выше, окружает со всех сторон мягкую нежность живота.
На мгновение мой вдох останавливается на полпути, я добираю воздуха вместе с ароматом кофе, который мне сейчас так необходим. Но чтобы его выдохнуть и пойти дальше мне нужны силы.
Интересно, какую эмоцию он выбрал мне этим утром. Вспоминаю свои любимые кофейные кружки — Проказника?.. Скромнягу?..
Опять ловлю аромат — кофе и кардамон. Секретный рецепт мужа.
— Штошшш… Взбодрилась я сегодня и без кофею… Пора — к делам и планам. Что у нас сегодня по расписанию? А…. так у нас нынче внеплановые обстоятельств!
Все это бормочу под нос, когда на автомате беру с полки сумку, кладу в нее бланк с результатами теста, ключи, телефон, надеваю, хоть и не собиралась, любимые лабутены, напрочь позабыв о лифте прыгаю через ступеньки — и я бегу.
Я бегу подальше от аромата кофе, комфортной утренней рутины, желания прямо сейчас, сразу, обнять родные плечи, притянуть к себе этого стриженного блондина — вот так, лоб в лоб, заглянуть в глаза и увидеть в них логичное объяснение так внезапно свалившимся на меня “обстоятельствам”.
Я бегу вон из родного дома, потому что уже знаю, что логичных объяснений у блондина нет.
— Штошшш… Первое — позвонить адвокату и назначить встречу. Второе — проверить календарь посещения клиники, хотя, стоп — это первое! Не пропустить! — продолжаю бормотать себе под нос, пересекая в два шага лестничный пролет.
— Здрасьте, тетьЛюб! Отлично, тетьЛюб! (улыбаюсь, киваю) Нет, лифт в порядке! Эт просто мне надо быстрее, а он меееедленно едет (машу соседке — пока!).
 
Я бегу — из дома, из отношений, из семейной жизни, которая, судя по всему, уже в прошлом.
И кто меня остановит?
  
Глава 2
 
Сегодня без лифта быстро никак не получается. Как ни спешу, выходит забег с препятствиями (в лабутенах и по ступенькам), элементами квеста с тайнами и монстрами и веселой спартакиады.
На третьем этаже сталкиваюсь с соседом: заядлый рыбак, ранняя пташка. Выходит из лифта с хорошим настроением и уловом. На его лице блаженное выражение — такое, как у человека, который уже получил свой дзен.
С рыбалки вместе с дзеном он тащит домой трофеи и свое незамысловатое снаряжение. А тут навстречу ему я — та самая, что оказавшись рядом, обязательно нацепит на себя все возможные крючки, запутается в леске, а под занавес опрокинет ведерко с уловом.
Пришлось задержаться здесь на полминуты:
— Упс! Я опять в ваши сети попалась!
— Стой, Леська, не крутись! Вот так! — сосед ловко разрезает леску и выпутывает мою сумку.
— Ой, еще волосы!
— Ну и вертлявая ты особа — ну-ка, осторожней, крючки! — он предусмотрительно прижимает к груди ведерко с рыбацкой добычей и одновременно вынимает крючки из мгновенно превратившихся в космы моих волос.
Уффф… мчусь дальше.
Этажом ниже меня облаял знакомый мопс Мотя: выбежал навстречу хозяину, а тут — я, скачу через две ступеньки.
— Мотя, ну, прости, прости! Мне сегодня край как надо быстро! Ты ж Мотя, понимаешь, как это, когда приспичит во двор!?
Мопс умный, он знает, что порядочные люди в булочную на такси не ездят, а во двор спускаются в лифте. Поэтому ругается на всякий случай — вдруг я с утра настроена на беспорядки и меня надо призвать к ответу.
А на площадке первого с наскоку врезаюсь в курьера с огромным букетом моих любимых желтых хризантем. Успела глянуть — нажал кнопку нашего этажа. Промелькнула догадка — это мне?
“Любимый, ты умеешь сделать мое утро особенным” — сказала бы я, если бы курьер с цветами доехал к нам раньше курьера с конвертом. Но — не сегодня.
Пожалуй, два курьера за одно утро — это может стать моей личной приметой появления в жизни “определенных обстоятельств”.
Все, я на свободе — вываливаюсь из двери в утренний и еще тихий двор. Из-за экстрима по ступенькам в теле рядом с напряжением образовался и кураж — как тогда, перед неслучившимся прыжком с пирса в море.
Вспоминаю, как я стою на самом краю, Олег — внизу, в воде, ждет меня. Мой стриженый блондин преступно хорош, притягивает взгляды и провоцирует помыслы каждой дамы на пляже — от трех лет до восьмидесяти.
Он тянет ко мне руки и негромко, но настойчиво зовет:
— Лесёныш — прыгай! Я тебя поймаю — давай, прям в руки! Жду-у-у-уууу!
Расстояние до Олега метров пять. Кураж приказывает телу: вперед! Сначала взлететь над волной, а потом к нему — в любимые крепкие руки.
Десятка два отдыхающих подхватывают призыв мужа и уже почти скандируют: Прыгай! Прыгай! Прыыыыыгай!
А мне хочется скорей к любимому, но… понимаю, что не могу.
Останавливает мысль, что это все похоже на телешоу, а значит, если я как-то неправильно упаду в воду первый раз (плюхнусь на пузико, раскорячусь попой кверху или буду орать в полете от страха), придется делать дубль. А потом еще один, третий, четвертый — пока не получится идеальный прыжок.
И я физически чувствую, как кураж сначала стихает, а потом уходит из тела. Так исчезает воздух из шарика через малюсенькую дырочку размером с микрон. С каждой минутой шарик мягче, слабее, меняет форму, цвет… Ну и судьба его известна.
Вижу себя на пирсе со стороны: как плечи мои устают тянуться вверх, грудь замирает после выдоха и резко вдруг хочется присесть, прямо тут, на шершавую и теплую от закатного солнца доску.
Выключаю внешние раздражители, настраиваюсь на диалог с самой собой и только потом вдыхаю с облегчением — решение принято.