Хозяйка дома в «Гиблых Пределах» (СИ)

— Вы, лейтенант, несомненно, достойный мужчина, но не для меня. Возможно, наше знакомство повлияло, или мы просто не подходим друг другу, но у меня нет к вам чувств. Просто нет, вы понимаете?
Тот изменился лицом, я действительно задела его. Он зло проговорил:
— Вы думаете, я не видел? — с усмешкой зло ответил он, — Стояли здесь и как дура любовались на своего капитана. А он что? Думаете, вы ему нужны? Очнитесь! За ним полгорода бегает. И эта глупая лэри Амили, уж до чего ушлая девчонка, а всё туда же.
Он развернулся, зло пнул камешек в сторону реки, тот громко булькнул, долетев, а лейтенант продолжил, зло, неприятно:
— Очнитесь же! — шаг, и он сжимает ладони на моих предплечьях, и слегка потряхивая меня, продолжает: — Вы ему не нужны. Он же птица высокого полёта. Зачем ему ссыльная, если вокруг столько красавиц из хороших семей?
Он приблизил лицо ближе и проникновенно зашептал:
— А я всё сделаю для вас, уважаемая Рада. Всё. У вас будет всё, положение, имя, хорошая и крепкая семья, что сможет вас защитить…
А я всё это время пыталась освободиться. Не выдержала и вскрикнула зло:
— Лейтенант! Держите себя в руках! Вы, да и я на службе. А личные дела давайте решим, как вернёмся в город.
И тут рядом со мной послышался шорох и голос капитана сзади и чуть-чуть сбоку веско заметил:
— Лейтенант Корк, вы удерживаете нашу помощницу лекаря силой? Вам сто́ит остыть и действительно решать ваши любовные дела вне службы. А вам, уважаемая Рада, не стоит ходить по лесу одной. Вы не справитесь одна, случись что с вами. Лейтенант, вы меня услышали, или вам помочь? Придите в себя и отпустите девушку.
В эти секунды, что капитан говорил, выражение на лице лейтенанта поменялось. Я никогда не видела в своей жизни такой неприкрытой ненависти. Лицо заострилось, кончики ноздрей, скулы, всё выдавало в нём еле сдерживаемое желание уничтожить говорившего.
Я успела только понять, что правая рука лейтенанта отпустила меня, миг, другой, в руке у меня оказывается что-то холодное, а его ладонь крепко сжимает мою. Кинула взгляд вниз, поняв, что это короткий кинжал.
А лейтенант на ухо тихо спросил:
— Ваше решение, уважаемая Рада. Вы принимаете мои ухаживания? Я могу рассчитывать на вашу благосклонность?
Я смотрю на него в ужасе, не понимая, зачем всё это. И только автоматически киваю отрицательно, в ужасе от ситуации, в желании прекратить это немедленно.
Миг, и меня разворачивают к капитану, направляя мою ладонь вперёд, хитро подворачивая. Капитан успевает в последний момент отпрянуть, но кинжал пропарывает верхнюю одежду в районе грудной клетки, ведь капитан снял тяжёлые доспехи, что могли защитить его. Да и на лейтенанте их не было.
Мой мозг фиксирует эту ненужную информацию, отказываясь принимать действительность. А капитан за секунды меняется, его мышцы словно сводит, он делает неуклюжие шаги назад, начиная доставать меч, но как медленно! А лейтенант в это время отталкивает меня, делает пару шагов и толкает капитана резко, сильно.
Тот летит в воду с пригорка, а течение реки подхватывает тело и несёт дальше. Я подбегаю к краю обрыва, смотрю как капитан удаляется. Он смотрит на меня, но почему не пытается плыть?
В ужасе поворачиваюсь к лейтенанту и кричу:
— Что?! Что вы наделали, лейтенант?!
Тот усмехается и жёстко отвечает:
— Я, уважаемая Рада? Неет, это вы наделали. Вы ранили капитана ядовитым клинком, а теперь пытаетесь обвинить меня? Кто вам поверит, ссыльной? У вас теперь только два варианта: или в шахты, или прямо сейчас вы дадите мне Слово.
  
Глава 73
 
Лейтенант сказал пару слов, которые испугали меня, поэтому я переспросила:
— Ядовитым? Вы специально это сделали? Что из ваших слов было правдой? Вы, вы ведь заранее придумали это убийство, не так ли?
А что ещё я могла подумать после слов лейтенанта? Странно, что моё чутьё меня подвело. Хотя не факт. Ведь цели заполучить меня он почти добился. А судя по словам, лейтенант Корк понял, какой у меня дар.
 
А мне что оставалось делать? Только спасать капитана, чтобы не обвинили в его ранении. Ответ лейтенанта меня поразил и испугал ещё больше.
Тот так нагло ухмыльнулся и с удовольствием просветил меня:
— Прекратите оборачиваться на реку, капитана вы вряд ли ещё раз увидите. Во всяком случае, живым. Даже его искра ему не поможет, только продлит агонию до десяти-пятнадцати минут. Удивительное, но редкое средство, сок красной наперстянки. Слышали о нём? Если нет, то знайте, смерть у обычного смертного наступает в течение пяти минут. У капитана сильная искра и он протянет дольше.
Его лицо опять изменилось, став заинтересованным и он, стараясь говорить мягче, спросил:
— Итак, ваше решение, уважаемая Рада? Стать моей невестой, дав мне нерушимое Слово, или вам милее шахты?
Секунды проходили, я пыталась выбраться из этой западни и попробовала надавить на лейтенанта, не показывая страха, хотя понимала, что моя свобода и жизнь висят на волоске:
— Но капитана будут искать, я расскажу, что случилось. Его найдут и узна́ют правду! Вам не обмануть правосудие. Нужно бежать и спасать капитана. Одумайтесь, это вам светят шахты, лейтенант!
Тот от души расхохотался и с таким удовольствием поведал:
— Разочарую, но нет. Минут через пять — десять тело одеревенеет полностью, начнёт сводить внутренние мышцы. Тогда конец. Капитана не найдут, он потонет в водах этой реки. У него больше не будет его защиты и его быстро съедят обитатели реки. — он оглянулся, всматриваясь вдаль, туда, куда упывал капитан, и несколько разочарованно продолжил, — О, я смотрю, капитан держится из последних сил. Думал, его на дольше хватит. Но мне обещали, что сок свежий и эффект будет очень быстрым.
Я оглянулась, капитан уже отдалился от нас, но и я заметила, что тело почти не двигается и на плаву капитан держится из последних сил.
А этот гадёныш продолжил потребовав:
— Времени нет. Нам нужно успеть придумать, где мы были и что делали. Естественно, без участия капитана. Итак, ваше решение. Я верю, что вы поступите разумно и разделите со мной судьбу.
К чёрту! Вот уж мерзкий человек! Я вспомнила, что именно читала об этом соке. Лейтенант врал. У меня был шанс, только шанс спасти капитана и я собиралась им воспользоваться.
Ничего не говорила, никак не ответила на бессмысленные уговоры. Поправила сумку, разбежалась и прыгнула в воду, успев сгруппироваться. Оказавшись в воде, порадовалась, что сейчас тепло и на мне хороший походный костюм, да и сумка с облегчением веса.
Течение быстро потянуло меня дальше, но я должна была как можно быстрее догнать капитана. И я поплыла, приближаясь к нему. Минуты шли, я плыла и понимала, что время ускользает, оно работает против меня. Быстрее, быстрее.
Доплыв, вцепилась в рубашку капитана. Он всё ещё двигал немного руками и смотрел на меня. Приоткрыл рот немного, но я понимала, что сказать он ничего не может. Мышцы не слушаются. Плохо. У меня осталось совсем мало времени.
Если буду вытаскивать его на берег,спасти не успею. Да и не вытяну я его. Сейчас-то он всё ещё держится сам. Хорошо, что русло немного повернуло, и лейтенант уже не видел нас с берега.
Тоже неплохо. Если всё получится и капитан выживет, лейтенант не сможет нас увидеть и догнать. Оглянулась проверить. Мне казалось, что я недавно прыгнула в воду, а течение отнесло уже порядком.
Но не сто́ит отвлекаться. Я никогда не применяла свои способности в столь сложной ситуации, когда сама пытаешься плыть и другого поддерживаешь. Придётся прямо сейчас учиться.
Мы плыли, а я пыталась настроиться на внутреннее зрение, как учил меня лекарь Тиш. А ещё искала саму отраву. Я запомнила, что первым делом должна выжечь отраву из тела, а потом уже оно само поможет себе выздороветь.
Мы уплывали всё дальше, а я выдавала силу каплями. Находила места, помеченные для моего внутреннего зрения красным цветом, и по капле отдавала силу, понимая, что сок успел разнестись по организму, а сил у меня для полноценного лечения не хватит. Поэтому чистила самое нужное сейчас.