Хозяйка дома в «Гиблых Пределах» (СИ)

Доктор на это хмуро ответил:
— Ты мне сплетни тут не пересказывай. За неделю устроили такой бардак. Что-то здесь не сходится… Все бумаги по этой уважаемой Лави мне принеси, они же у доктора Морна? Вот и бери всё по её делу, и мне неси. Определи её к остальным, ближе к камину положи, вон она вся холодная. А то помрёт она с концами, сил у неё совсем нет, да и тощая какая. Покорми, я проверю, как с бумагами разберусь. Ну, надо же. Только приехал, а они мне такую свинью подложить хотят. Смотри у меня, а то всех надбавки-то лишу. Всё, дальше в обход иду без тебя, а ты выполняй, да не ленись. Как сделаешь, придёшь отчитаться.
И вот мы остались с этим Роем одни. Сначала охранник не хотел оставлять нас одних, да только тот важный человек, доктор, перед уходом обсмеял его, показывая, как мне помогает встать Рой, а у меня и сил-то совсем не было. Ну и тело мне досталось, и в чём душа держится? Измождённая, тощая, сил совсем нет. Ещё и тело ломит, видимо, от холода, и слабость просто сумасшедшая. Но ничего, дошли потихоньку.
Рой помог лечь на деревянную койку с колючей периной, накрытую грубоватой тканью вместо простыни, больше похожей на мешковину, или на плохо отделанный лён. Зато одеяло дал войлочное, тёплое, хотя и грубоватое, и попахивало от него немного. Ну, и ладно, от меня тоже не розами пахло. Что уж тут привередничать.
Камин грел хорошо, было тепло. В комнате были и другие поселенцы, видимо, это и был та самая тюремная больница. В коридоре дежурил стражник, периодически проходивший по нему и осматривающий комнату, которая запиралась на решётку. Со своего лежака я видела, как он проходит мимо примерно раз в десять минут.
Другие больные были мужчинами, но никто не смотрел на меня, не пытался поговорить. Четверо вообще были без сознания, или спали, а двое тихо разговаривали. Говор был простым, таким деревенским, что ли?
  
Глава 2
 
Рой пришёл минут через двадцать, принёс кашу тёплую: жёлтую, зёрнышками, похожую на пшено. Достаточно солёную, водянистую. Сахара или молока в ней не было. Но был большой ломоть хлеба, с травами. Неплохой по вкусу, кстати, хотя из грубоватой серой муки. Обещал ещё принести чашку с отваром, но позже, когда посуду заберёт.
Помощник доктора сказал, что сидеть будет, пока не доем. Сначала подложил дров в камин, что небольшой кучкой лежали здесь же, велел их не трогать, в комнате уже был отвечающий за тепло среди находящихся здесь мужчин. Подвинул единственный табурет, что стоял недалеко от камина, да сел, ожидая меня.
Удивительно, но пустую кашу я съела с таким аппетитом, будто сутки не ела, а то и больше. Но есть старалась медленно, не торопясь, долго пережёвывая, особенно хлеб. Почему эта Рада была так измождена, если здесь кормили вполне съедобно?
Поблагодарив, получила в ответ бесхитростную улыбку и гору информации:
— Да что там, кормят как обычно. Вот вы зря не ели-то, пока в камере ссылку ждали, вот и померли. Эээ, то есть почти померли, — Рой растерянно поморгал глазами, не зная, как быть. Видимо, был он не совсем умным парнем. Подумав, он продолжил: — Уважаемый доктор Торк велел, чтобы я за вами хорошо следил, да смотрел, чтобы ели. Через три дня поездом вас, ссыльных, отправят, да заботы о вас у него закончатся. Приглядеть за вами наказал, а если не услежу, так доплаты в конце месяца лишит. Вы уважаемая Рада смотрите, у меня семья, дети, меня нельзя лишать.
Я искренне поблагодарила его:
— Спасибо, уважаемый Рой, за помощь.
Сказала, а он глаза выпучил на меня и руками замахал:
— Да что вы, побойтесь Света, уважаемая Рада, какой я вам уважаемый? Просто Рой, зовите как есть. Какой из меня землевладелец, мы в комнатке живём, в Среднем городе. Это жене моей от тётки досталось, ходила та за ней долго, а до той поры мы в Нижнем жили, в халупе с родителями. Мне жена всегда говорила, делай, Рой, свою работу хорошо, старайся, трудись, тебе Светлые силы и помогут.
Я внимательно слушала, да помалкивала. Хорошо, что Рой этот такой разговорчивый попался. Как бы его ещё спросить про Гиблые Пределы, в которые меня ссылают? Ведь теперь я и есть та самая уважаемая Рада Лави, мне и отвечать за её грехи. Крутые здесь нравы по отношению к неверным жёнам, отобрали всё имущество, да сослали в такое место, что и само название пугает.
 
— А вот, скажите Рой, а почему место, куда меня ссылают, Гиблым назвали? Что там такого опасного? И сколько людей там живут? Или там только ссыльные обитают?
Тот удивлённо глянул на меня:
— Не знаете? Ну ладно, обскажу вам. Гиблое оно, да, как есть гиблое. И городок там есть, где жители живут себе спокойно. Говорят, из тех самых, бывших ссыльных, да стража с семьями и остальными служащими. Там и посёлок добытчиков рядом с городом, где в общинных домах те самые ссыльные и живут. И добычей занимаются.
Я нетерпеливо уточнила:
— Так а что они добывают, Рой? Что-то опасное, да?
— В тех местах маг-камень добывают, шахты там, лес с маг-растениями всякими, а ещё пещер много недалеко от городка и того поселения. В тех пещерах же маг-гриб растёт, да всякие полезные во врачевании растения и в пещерах тех, да и в лесах вокруг Пределов. Так мне уважаемый Торк говорил, когда я у него спрашивал, чего это всех в Гиблое-то ссылают. Да. А, так вот, много на поверхность магии разной выходит, места есть, в которые может человек-то угодить: пораниться ядовитым растением, не заметить гиблые кочки, или трясину там, когда растения собирает. И чем ценнее, тем сложнее его добыть. Или в шахте вон новички быстро умирают, ведь забывают, что всё время нужно лицо защищать от пыли-то, ведь она потихоньку разъедает внутри всё. А маг-гриб собирать всегда в защите нужно, что каждому сборщику выделяют. Да следить нужно за ней, менять вовремя. И ещё доктор говорил, что зелье нужно постоянно пить, чтобы очиститься. А оно денег стоит. Вот, новички экономят, да гробят себя до смерти-то. Много там мест и вещей, что убить могут, понимаете?
Я так устала удивляться, что новость о магии уже не казалась чем-то необычным. Какая магия? Ведь я не видела вокруг ничего магического. А вот про опасности места, куда еду, мне бы побольше узнать. Да и что там за норма такая? Эти вопросы я и попыталась задать Рою. Тот сразу нашёлся с ответом:
— Так вы уважаемого Торка спросите, про опасные места, да про норму-то. Он добрый, и доктор хороший. А ещё старший здесь, в больнице-то. Хозяйство у нас маленькое, но управлять надобно. Доктор многим, кого ссылают в Гиблые Пределы, помогает. Но не всем, нет. Выбирает таких, кто не злой, не сотворил что-то сильно плохое. У него мать так сослали, пока он служил на Королевство. Нехорошая история там приключилась. Но мы про то не говорим, нам не положено сплетни-то разносить. А вы спите давайте, уважаемая Рада, вон, у вас глаза слипаются. А доктор вас вечор и вызвать может. Только с бумагами разберётся. Там много накопилось, пока его не было. Спите.
Рой оставил меня с соседями в больничной камере, а на меня и правда такая усталость навалилась, что я уже в полусне натянула войлочное покрывало, да заснула.
Снилась такая муть, образы, всё вперемешку. Мелькали картинки одна за другой, но так быстро, что всё сливалось. А потом всё кончилось. Резко, неожиданно. В меня словно ударил маленький сгусток энергии, вошёл в районе солнечного сплетения, полыхнул сильнее, да замер, уменьшившись. Ощущение возникло, что там устроился тёплый комочек, что дарил тепло, давал спокойную уверенность, что всё будет хорошо. Я аж завозилась, настолько мне стало приятно.
И вдруг те самые картинки стали мне показывать медленно. Передо мной проносились кадры чей-то жизни. Вот девочка, что потеряла маму. Лет ей ещё мало, семь или восемь. Вот она остаётся вдвоём с отцом, а тот просит её не печалиться, ведь мама навсегда в её сердце. Папа был заботливым, внимательным. Я видела, что он часто уезжал в поездки, а дочь остаётся со старой тёткой ждать в доме.
Уютные вечера, домашние обязанности, что тётка прививала девочке, готовя быть хорошей хозяйкой. Приезды отца всегда сопровождались радостью, теплом и вниманием к дочери.