Давно пора (СИ)

Спасибо, Ир.
На этой тренировке я старался как никогда, даже паучку передался мой настрой, и он сигналил вообще почти на каждое движение, я был серьезен и сосредоточен настолько, что Ксюхе наскучило пытаться меня подстегнуть, она фыркнула и ушла.
Мы провели добрых четыре часа с Алтониром, отрабатывая все возможные техники, параллельно я постоянно переключался между двумя зрениями. Я хочу, чтоб картинка иногда моргала на рефлексе, примерно три раза в минуту я должен все просвечивать на предмет тепловых сигнатур и иллюзий. Хватит игр, через сто дней я либо умру, либо получу звание воина.
А сейчас началась погоня за шансами, и их количество нужно увеличивать. Я должен их увеличивать постоянно. Ради Лоры, Ксюхи и… Себя.
— Сегодня ты хорошо постарался, ученик, — даже Алтонир немного сбил дыхание, это само по себе было лучшим комплиментом.
— Можем игру в покушения на меня расширить на весь Дом?
— Можем. Но так повышаются шансы, что покушение случится настоящее, ты понимаешь?
— Тем лучше. Сто дней, Алтонир, — на меня вдруг начали давить эти цифры, прям как в армии.
— Хорошо. Готов в гости идти?
Да, сегодня назначен мой прием у Фильки, я был заинтригован и рад. Но эпизод с Иркой выбил меня из колеи.
— Черт! Я побежал, спасибо, учитель! — я ветром вылетел из тренировочной, прием скоро начнется.
Я шел в сопровождении целого десятка воинов Кладд’Эп. Да, я просто человек. Но это официальный визит, а значит все должно быть серьезно, с соблюдением всех норм и приличий. Большинство Дроу на улицах смотрели на меня с отвращением, некоторые с ненавистью, но и парочку заинтересованных взглядов я тоже поймал.
Моя охрана была словно каменная. Просто шагали и смотрели прямо. Я же, как идиот, с интересом ловил чужие взгляды, всматривался в лица и архитектуру. Город был чертовски красив, чего скрывать. И девушки-Дроу, они все красавицы, словно с конкурса красоты. В основном миниатюрные, без особых округлостей, но встречались и иные.
Я даже встретил Ссапиль. Убедился, что она смотрит на меня и ждет приветствия, затем попросил охрану остановиться, мы перекинулись парой слов, она откровенно кайфовала с того что все видят, как она со мной говорит. Сказала, что не была в дозоре, потому что Матрона отправила по другим делам в средний круг. Я намекнул, что хотел бы оказаться в срединном дозоре, она обещала, что попробует что–нибудь сделать. На том и разошлись.
Когда с официальной частью встречи визитера было покончено, Филя поблагодарил охрану, взял меня под руку и повел в башню, которая была создана не иначе магией, ибо располагалась прямо внутри огромного сталагмита, помещения были словно выплавлены внутри, а посредине возвышалась винтовая лестница вверх.
— Нам не сюда, — сказал Филлин, заметив как я всматриваюсь вверх, — пройдемте, Марк, внизу гораздо интереснее.
Мы обошли громоздкую конструкцию лестницы, за ней был большой стеллаж, на нем лежали как новые свитки и книги, так и по виду совершенно древние экземпляры.
— Все маги до меня собирали местные библиотеки, их только в этой башне с десяток. Тут все, что можно было достать, от плохеньких сочинялок, до настоящих магических трактатов и гримуаров колдунов и ведьм древности, — Филя обвел рукой книги.
— Если уж Дроу говорит о древности, то мне становится страшно от сознания того, насколько давно на полки этих стеллажей упала первая книга, — я восхищенно оглядывал корешки книг, ну да, я книголюб, каюсь.
— Охо–хо, да, друг мой. Постоянно забываю, что вы человек. Сколько вам лет?
— Тридцать, — я смущенно посмотрел на Магистра.
— Дроу в этом возрасте не считаются даже разумными детьми, к ним относятся как к материалу для будущего воина или жрицы.
— У вас есть на это время, — я пожал плечами.
— Знаете, Марк, я иногда жалею об этом. Нет, вы не подумайте, я не жалуюсь на продолжительность своей жизни, но все же будь у меня семьдесят лет, а не семьсот, думаю, я бы иначе относился к… Ко всему, полагаю, — Филя замер на мгновение, — ну, не будем о грустном! Я обещал показать зверинец!
 
— Зачем мы здесь на самом деле, Магистр? — я помнил о задании, но нельзя слишком рваться в зверинец, он поймет.
— Марк, я не стану тебе врать, — он сказал это тоном полицейского, стало понятно, что в переводе на русский, это значит «не твое дело».
— Я ценю. И понимаю, что игра ведется сразу на нескольких уровнях, а я в центре этого говна, и знать мне не положено даже части всего происходящего. Но один вопрос у меня есть, и вы ответом на него заплатите за то, что планируете, — я остановился, скрестил руки на груди, давая понять, что не сдвинусь с места далее.
— Хм, это интересное предложение, Марк. Особенно для того, кто настолько слаб, как вы. И что, если я откажу, вы развернетесь и уйдете? — Он смотрел на меня улыбаясь, чувствуя себя хозяином положения.
— Попытаюсь. У меня не получится. Вы сделаете свои грязные дела и отпустите меня, когда наиграетесь, Матрона об этом узнает и конфликт заимеет новые границы, уже вполне ощутимые. Вы хотите первым сбросить маску, Магистр Филлин? — это был ва–банк. Но тут каждый день ва–банк, поэтому я был спокоен. Со временем устаешь даже бояться.
— Поразительно! Вы так быстро прогрессируете, Марк! Мы с вами говорили совсем недавно, и в ваших глазах была только обреченность, а сейчас! Вы посмотрите на себя! Руки скрестил, «хочешь меня насиловать — насилуй бревно, я даже не пошевелюсь!» — он картинно меня передразнил, очень точно поймав суть моей позиции, — знаете, что я вижу, Марк?
— Наглого имбецила, который играет с огнем? — я сделал максимально тупое лицо.
— Нет же! Я вижу мужчину! Настоящего! Вы больше не боитесь, больше не готовы быть пешкой, хотите диктовать условия! — он даже дыхание сбил. Закрались подозрения, что он либо педик, либо из тех метросексуальных мужиков, которые обожают власть над собой, — Марк, я принимаю ваше предложение, с одним условием.
— …?
— Расскажите, что изменилось?
Я надолго задумался. Даже на жопу сел прямо посреди комнаты. А правда, что? Лора и Ксюха? Ну да, я хочу их вывезти отсюда. Но это не ответ. Это, скорее всего триггер. Что–то изменилось лично во мне.
— Надежда… — Я проговорил это хриплым голосом, потому что для меня это тоже стало открытием. Давно у меня не было повода покопаться в себе.
— Надежда — та еще мерзавка, Марк, — Филлин покачал головой, словно разочаровался. — Что ее разбудило?
— Я понял, что моя смерть не факт, а лишь один из вариантов. Все мне твердят, что я труп, просто пока теплый. И я долго в это верил.
— А потом ты своими руками отнял несколько жизней. Одну за другой, — Филя все понимал, до него быстро доходило.
Я молчал. Он прав. Но не во всем. Дело не только в том, что у меня за плечами уже десяток битв насмерть. Битв, из которых я вышел победителем. Честно и без купюр. Вопрос моего выживания — это не факт моей смерти. Это ставка с коэффициентом один к десяти. Но один — это тоже коэффициент с вероятностью!
Сначала все было хуже в тысячи раз, за эти месяцы я поднял свои шансы настолько, что надежда постучалась в дверь моей черепной коробки. Я вдруг осознал, что не собираюсь умирать.
— Хорошо. Задавайте свой вопрос, — он сел напротив и прислонился спиной к стеллажу.
— Совет. Почему меня вечно грозятся убить. Я ведь герой, прорвавший пелену. Неужели совет не спросит с Гаускварры по всей строгости, если меня убьют?
 
— Аха–ха, Марк, вы все–таки ребенок, — он засмеялся, не собираясь продолжать, но я сверлил его вопросительным взглядом.
— Ладно, я отвечу, хоть это и глупо. Совету на тебя плевать, большинство вообще хотели бы, чтоб тебя не было. Люди потеряли интерес к тебе, когда ты ушел сюда. Единственная реально заинтересованная в тебе сторона — Демоны. Но с Демонами все просто. Им представят все доказательства того, что ты пал в битве. Любой битве, повод и размах не важен. Если Демонам покажут, что героя убили — они сами от тебя отвернутся. Демоны как раса — это культ силы, в самом прямом ее проявлении.