Давно пора (СИ)

— Марк, а почему Ксунауфейн вы назвали как–то Ксюш… Ксюф…
— Ксюша, — я улыбнулся, — это самый близкий по звучанию аналог имени, которое часто встречается в моем мире, и звучит тепло, Ксюша.
— Вы очень интересный человек, Марк! Вы заслужили мое уважение, знайте.
Я кивнул и шагнул в портал.
Вышел я прямо перед вратами в Дом Кладд’Эп, логично. Было бы оскорблением открыть зеркало прямо в тронный зал. Хотя, может и невозможно. Тут все против всех и каждый защищает себя по последнему слову магии. Это у нас людям лень платить по две тысячи в месяц, за охранную сигнализацию, а тут от этого жизни зависят. Хотя, и в моем мире зависят, просто оно на воле случая, а тут на потоке.
— Матрона Мейфрин ожидает доклад, — я поклонился стражам.
— Доклад уже осуществлен уважаемой Ксунауфейн, Герой. Матрона ждет другого отчета.
А, ну да.
Я пошел прямиком на ковер. Поклонился, рассказал все в подробностях, кроме зверинца и паучка, Матрона меня внимательно слушала, не перебивая. Алтонир, стоявший подле нее, смотрел на меня… Удовлетворенно?
— Марк, Ксунауфейн права, ты имбецил, — она укоризненно посмотрела на меня, когда я закончил рассказ, — глядя в глаза Магистру магии отказать, мотивировав это тем, что ты не хочешь. Я удивлена, почему ты еще жив.
Я лишь пожал плечами и состроил максимально глупую рожу, дескать, «ну что с меня взять».
— Но и положительные моменты есть. Как минимум мы теперь знаем. Что Филлин не собирается тебя убивать. А после твоей глупой выходки еще и не будет тестировать.
— Матрона, я не верю, что он не станет меня просвечивать своей магией, — я поклонился.
— Ой да подними ты уже голову, тут только мы с Алтониром, и мы прекрасно осведомлены о твоем отношении к этикету и смерти за его несоблюдение.
— Спасибо, Матрона, — я распрямился и сел на пол. Ну а че? Тепло же в подземелье!
— Я позволю магистру принять тебя. Он, кончено, тебя просветит, как ты и сказал, но это будут поверхностные тесты. Судя по всему, твоя самоубийственная тупость его впечатлила, и он тобой интересуется, поэтому будет более аккуратным и добрым.
— Пока его интерес не будет удовлетворен полностью, — я проговорил шепотом, но Матрона слышала.
— Пока его интерес не будет удовлетворен полностью, — Мэйфрин кивнула, — я рада, Марк, что ты все правильно понимаешь.
— Я имбецил, но не тупица.
— Это мы еще проверим, Марк, — она улыбнулась, как кошка на варенье, — у тебя будет задание, нужно попасть в зверинец.
— Матрона?
— Ходят слухи, что этот пройдоха как–то словил очень сильное существо. Не из нашего мира. Из других планов. Я хочу знать, о чем речь и насколько это опасно для Кладд’Эп.
— Я понял, Матрона. Могу идти?
— У тебя сегодня тренировка. После трапезы, Марк, — Алтонир смотрел прямо на меня, было понятно, что ему интересен прогресс
Я кивнул, но чтобы долго не томить учителя дернул клинки из ножен, и сделал пару восьмерок. Он поймет.
— Тебе нужен «Тихий шаг», — Алтонир выслушал мой доклад по обретенным и повышенным навыкам, удовлетворенно кивнул и сразу начал разрабатывать план прокачки.
— Да уж, Ксюха чуть там же меня без ног не оставила, — я крутил восьмерки, исполнял прыжки, несколько раз показал Парящие клинки, потренировался приземляться.
— Ксунайфейн всегда вспыльчива, это у нее от матери. И отца, — он вдруг опустил глаза и плечи.
— Вы знали мать Ксюши?
— И пленника знал.
— Как вообще это стало возможным?
— Никто не знает, но Ксунауфейн, кажется, взяла от обоих родителей только лучшее. Она прекрасный маг и надежный соратник, Марк, — он сделал особый акцент на словах НАДЕЖНЫЙ СОРАТНИК.
— Я услышал.
— Хорошо. Начиная с завтрашнего дня, усиленно тренируемся над парными клинками. Раз в неделю будешь ходить в рейды с дозорами, я распоряжусь, все противники будут оставаться тебе, дозорные — просто прикрытие.
 
— Готовимся к вечеринке по случаю моей смерти? — я подмигнул и с разворота подпрыгнул, убирая клинки в ножны прямо в полете.
— Марк, ты защищаешься юмором, я понимаю. Но ты должен отнестись серьезнее к своей жизни. Легко не будет, я боюсь, уже никогда.
— А мне легко и не нравится, честно говоря. Мне, когда легко я чувствую, будто застрял, будто зря дышу, — это было правдой, я уже доверял Алтониру, чтобы такими мыслями с ним делиться.
— Многим нравится, когда ничего не происходит. Событийный дефицит приводит к страху любых нетипичностей. Ты не должен быть таким, и ты не такой. Будь жадным до информации, знаний, умений. Только повышая уровни можно выжить, казалось, будто Алтонир действительно за меня переживает.
— Помню, когда–то давно. Кажется, в другой жизни, когда я был совершенно обычным, но мнил себя не таким как все, я в сердцах сказал человеку, которого очень уважал и считал другом, и сейчас считаю. Сказал, что хотел бы быть как все, быть довольным и не париться по всем тем причинам, что роятся в моей голове. Он не стал меня переубеждать, а просто сказал: «Посмотри на них, ты уверен, что хотел бы быть таким же?» Он улыбался говоря. Это заставило меня задуматься. И даже если до этого разговора я был обычным, но после него точно перестал им быть. Потому что понял, даже если сложно, я все равно не хочу.
— Мудрый друг — лучшее вложение в себя, Марк.
Я вернулся в свою комнату, сел у камина, через некоторое время пришла Лора. Принесла еды и села в соседнее кресло. Спросила, как прошел рейд, я все рассказал. Она, конечно, наорала на меня за то, что оставил Ксюху в виде простой поддержки. Но это больше так, для виду. Все понимали, что мне нужно качаться.
— Ты хотела помочь?
— Да, конечно, чем угодно, — она заинтересованно на меня уставилась.
— Тихий шаг. Ты ведь ходишь как Дроу?
— А как еще можно ходить? — она не понимала, о чем я говорю, пришлось показать.
Я попросил ее смотреть, встал и прошелся по комнате в разные стороны несколько раз.
— Поразительное уродство, — ее моя походка и способ ходить очень развеселили.
— Все так ходят в моем мире, там не надо быть бесшумным, а некоторые и вовсе, ведут себя слишком вызывающе, — я пожал плечами.
— Зачем? — я редко рассказывал о своем мире и Лора каждый раз слушала меня как ребенок слушает сказки. Открыв рот и молча.
— Трудно сказать. Кого–то просто так воспитывают. Когда твои родители не сдерживаются ни в проявлении эмоций ни в словах — трудно вырасти нормальным. Некоторые же просто так борются со своей неуверенностью, со всех сил демонстрируя обратное.
— Но это же глупо? Зачем делать вид, что ты сильный, если слабый? Убьют ведь, — точно, как ребенок.
— Там нельзя убивать просто так. За убийство человека можно попасть в темницу, на долгие годы. Хотя, не всегда, кончено. Если есть средства и влияние — никто тебя особо не тронет.
— То есть в твоем мире силен тот, у кого есть средства, а не тот, кто силен по–настоящему?
— А разве есть разница? — я смотрел на нее с улыбкой, как ребенку разжевывая простые вещи.
— Конечно. Матрона Мэйфрин, например! Она настолько сильная, что может весь город при желании разрушить! Поэтому она Матрона!
— Ну да, небольшая есть. Если нашему губернатору приставить оружие к горлу, то он, скорее всего, обоссытся и отдаст все что есть, лишь бы остаться в живых. Но ему и не нужно быть сильным лично. У него много сильной и профессиональной охраны. Придуманы законы, защищающие его. Скажи, если бы Матрону просто нельзя было убить или даже поранить, она бы уделяла столько времени своей силе и прокачке в целом?
 
— Конечно да! Власть держится только на силе. Если Матрона станет слабой, то ее убьет ее же дочь! Потому что слабакам не место в Доме Кладд’Эп! — Лора очень горячо все это говорила, она была уверена, что права.