Между никогда и навечно (ЛП)

Я улыбаюсь так широко, что аж щеки болят, когда вижу, что прошлой ночью он прислал им фотографию меня на сцене. Я хорошо вышла. Быстро пересылаю фото себе. В последних нескольких сообщениях Леви просят поторопиться, чтобы выписаться из отеля вовремя и отправиться в аэропорт, далее следуют его извинения и подтверждение, что уже в пути.
Так странно видеть его с этой стороны. Как парня из университета. Я чувствую себя фотографом дикой природы, исследующим новый вид в каком-то отдаленном уголке мира. Восемнадцати- и девятнадцатилетние парни из братства, безусловно, любопытные особи.
Дойдя до конца чата, закрываю его и перехожу к следующему. Переписка с его матерью. Я усмехаюсь. Интересно, она все такая же осуждающая сука?
Открываю чат и листаю. Просто куча проверок. Ответы Леви, в основном, состоят из одного-двух слов, заверяющих миссис Купер, что он жив. Я фыркаю от смеха, дойдя до длинной проповеди о важности целомудрия и чистоты, которую она прислала ему на прошлой неделе. Судя по всему, она не пришла в восторг от поездки в Майами и боялась, что здесь его развратят.
Жаль, что в клубе запрещено фотографировать, потому что тогда кто-нибудь мог бы прислать ей видео, на котором я танцую на коленях ее драгоценного ангелочка. Черт, она бы выдергала себе все волосы. Один лишь мысленный образ этого вызывает у меня улыбку.
Я закрываю чат и перехожу к следующему.
Он заставляет меня сесть прямо. Сообщения от некой Джулс.
Затаив дыхание, открываю чат и самое последнее сообщение с просьбой позвонить ей. Проверяю время отправки. Утро пятницы. Он прочитал, но не ответил.
ДЖУЛС: Пожалуйста, позвони мне, когда у тебя будет возможность. Это важно.
Прокручиваю переписку вверх. Все довольно просто. Пожелание удачи на экзаменах и так далее. Затем дохожу до того, где Джулс упоминает маму Леви. Называет ее мисс Джуди и все такое. Она обращается к маме Леви по имени?
Я нажимаю на ее контакт и открываю фото. Она блондинка и выглядит смутно знакомой. Чем дольше я смотрю, тем больше мне кажется, что я ее знаю. Джулс. А потом меня озаряет.
Джулианна Ларк.
Вроде бы, она ходила в церковь Леви. На год старше нас. Всегда такая милая. Никогда не относилась ко мне как к мусору, в отличие от всех остальных. Никогда не обзывала меня отсталой и не насмехалась надо мной в коридорах.
И все же.
Какого черта Джулианна Ларк просит Леви позвонить ей? Какого черта ее контакт, вообще, в его телефоне?
Волосы на руках встают дыбом, а горло сжимается. Она ведь не может быть его «однажды»? Они встречались? Она определенно из тех, кого бы одобрила его дорогая мамочка. Моя ревность зашкаливает, и я хмуро смотрю на телефон.
Потом чувствую себя засранкой.
Как глупо. Я пробыла его девушкой всего несколько часов и уже превратилась в психованную истеричку. Я фыркаю. Стоит подумать, хочу ли я этих отношений на расстоянии.
Уже собираюсь закрыть чат, когда от Джулс приходит новое сообщение.
Леви, когда ты вернешься в город? Мне нужно тебя увидеть. Это важно, и я думаю, нам стоит поговорить, прежде чем встречаться с нашими родителями.
Я не могу дышать. Что-то темное и скользкое скручивается у меня в животе. Что-то подсказывает мне, что это плохо. Нет, я уверена. Инстинкты никогда меня не подводят, когда дело доходит до подобного дерьма.
Не успев подумать, отправляю сообщение от имени Леви.
Просто скажи мне сейчас.
Точки набора сообщения всплывают и исчезают. Снова всплывают, затем снова исчезают. Потом она пытается позвонить, и я замираю.
Думаю, нам лучше поговорить лично.
Это меня раздражает. Во мне вспыхивает гнев, а раздражение зашкаливает.
Нет. Просто напиши.
Больше точек набора. Появляются и исчезают. Появляются и исчезают. А потом приходит фото. Мне требуется минута, чтобы разобрать, что на нем. Когда смысл, наконец, оседает в сознании, я не могу дышать. Не могу говорить. Не могу ничего, кроме как смотреть.
«Вот оно», — думаю я. Удар исподтишка. Момент «шутка судьбы». И вот так из-под меня выдергивают ковер.
 
— Что ты делаешь?
От голоса Леви я вздрагиваю, а сердце подпрыгивает к горлу, и когда я смотрю на него, стоящего в дверном проеме с полотенцем вокруг бедер, улыбка с его лица тут же исчезает.
— В чем дело? — Он бросается ко мне. — Почему ты плачешь?
Я даже не осознавала, что плачу.
— Кто такая Джулс?
Он бледнеет и переводит взгляд на телефон. Затем снова смотрит на меня, и мне хочется вырвать. Не знаю, хочу ли я разрыдаться или убить его. Печаль на его лице только усугубляет ситуацию.
— Она твое «однажды»? — спрашиваю я, уже зная ответ. Он кивает. — Ты знал, что она беременна?
Я поворачиваю к нему экран телефона, показывая зернистую картинку УЗИ. Он закрывает глаза, и я задыхаюсь. Чувствую на губах соленый привкус слез.
— Ты знал? Знал и все равно переспал со мной?
— Нет, — быстро возражает он. — Я не знал наверняка. На прошлой неделе она сказала, что у нее задержка. Тест на беременность, который она купила в аптеке, дал положительный результат, но он не всегда показывает точно. Я думал, это ошибка или что-то в этом роде…
Я моргаю.
— Я думала, ты ни с кем не встречаешься.
— Не встречаюсь, клянусь. Я не лгал тебе, Саванна. Я переспал с ней один раз. Один раз. Мы использовали презерватив. Я не думал… бл*ть, я не думал, что все так получится.
— Не думал или не хотел?
Он понуро пожимает плечами.
— Не знаю. И то, и другое?
Из меня вырывается мрачный смех, и я закрываю глаза.
— Ну, прости, что разочарую, но это определенно получилось.
— Это ничего не меняет, — быстро говорит он, и я снова таращусь на него. — Я все равно хочу быть с тобой. Другая мне не нужна. Я ее не люблю. Я хочу тебя, Сав.
Отчаяние на его лице и мольба в голосе скручивают желудок в узел, и заставляют слезы течь быстрее. Мой гнев снова взлетает до небес. Но уже на него. На Джулианну Ларк. На ситуацию. На мою гребаную дерьмовую удачу.
— Как это ничего не меняет, Леви? Она беременна от тебя, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. — Ты станешь отцом.
В голову приходит еще одна мысль, и я дергаюсь, как от разряда тока.
— Она ходит с тобой в одну церковь, — шепчу я, и Леви кивает. — Ваши отцы дружат. Ваши семьи близки, верно?
Он закрывает глаза.
— Да. Все верно, — хрипит он.
— Тебя заставят жениться на ней, — прямо говорю я, и его глаза снова распахиваются.
— Ни в коем случае, они так не поступят.
— Очень даже поступят.
— Неважно, чего хотят они. Я не буду этого делать.
— Она беременна. У нее будет от тебя ребенок! — кричу я.
— Да, мне все равно, — кричит он в ответ. — Мне все равно, Саванна. Я не хочу Джулс. Не хочу жениться на Джулс. Я хочу тебя. Только тебя.
— А как же ребенок? Ты не можешь таскаться по всей стране с дерьмовой группой своей подружки, пока мать твоего ребенка воспитывает его. Ты так не поступишь. Как это вообще возможно?
— Она бы не… не думаю, что она бы… — его сдавленный, наполненный болью голос, отражает мои чувства.
Его плечи опускаются. И я ясно вижу, как поражение омывает каждый его мускул, а на лбу выступает испарина. И тут меня осеняет.
— Ребенок еще не родился бы… — говорю я сама себе. — Пока ты ездил бы со мной в туре, а она, беременная, ждала бы твоего возвращения осенью?
Он молчит. Не подтверждает и не опровергает моих подозрений, но теперь я не могу остановиться. Размышляю. Строю догадки. Однако это не похоже на догадки. Это кажется правдой.
— Она писала тебе в пятницу, — продолжаю я. — До этого сообщила о задержке. Ты знал, что тест на беременность был положительным. В пятницу она написала тебе с просьбой позвонить ей, уточнила, что это важно, а ты ее проигнорировал.
— Я не игнорировал ее, — возражает он. — Я получил сообщение, когда мы были в клубе. Прямо перед…