Между никогда и навечно (ЛП)

Я упираюсь руками в перила террасы и опускаю подбородок на грудь, холодная полоска металла на безымянном пальце левой руки блестит в лунном свете. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на плеске волн, и делаю глубокий вдох, позволяя реальности осесть на моей коже.
От неприятного покалывания стискиваю зубы.
Саванна едет сюда. Возвращается в мою жизнь.
Мысли о ней годами занимали место в моей голове. Место, которого я изо всех сил старался избегать. Забыть. Но здесь, в моем городе, избегать ее будет невозможно. Я должен подготовиться.
Саванна может вернуться сюда, но я не могу позволить ей вернуться в мое сердце.
И я не могу позволить ей снова разрушить мою жизнь.
ВНАЧАЛЕ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
В свете уличного фонаря я разулась на тротуаре
Глава 1
ЛЕВИ
Леви 15 лет
— Привет. — Саванна выскакивает передо мной, забрызгивая грязью мои чистые теннисные туфли. — Дай посмотреть твою домашку по математике.
Я перевожу взгляд через улицу в сторону своего дома. Мамино лицо выглядывает из-за серых занавесок переднего окна, она начала наблюдать за автобусной остановкой с тех пор, как у меня украли велосипед, и я больше не мог ездить на нем в школу. Я кошусь на Саванну, но молчу. Она хмурится, прежде чем посмотреть на мой дом и вздохнуть.
— Ну ты и пиписька, Купер, — громко ворчит она, отчего дети на автобусной остановке смеются. Мои уши горят, но я по-прежнему не разговариваю с ней.
Саванна закатывает глаза и резко отступает от меня, прежде чем скрестить руки на груди и обратить взор на мой дом. Она не отводит взгляда от моей мамы, пока перед нами не останавливается школьный автобус.
Войдя в салон, я иду по проходу до седьмого ряда, а затем сажусь на жесткую скамью. Саванна падает рядом со мной, пихая меня плечом и швыряя рюкзак на пол между ног.
Ненавижу автобус. Сиденья неудобные, вечно воняет потными ногами. Единственная приятная вещь в этой поездке — это Саванна.
— Дай мне домашку по математике, пиписька, — ухмыляется она. Я закатываю глаза и притворяюсь раздраженным, но все равно открываю рюкзак.
— Тебе пора перестать списывать у меня, Саванна. Ты никогда не научишься делать задания самостоятельно, — прямо говорю я ей, протягивая лист бумаги.
Саванна фыркает.
— Зачем мне учиться этому дерьму?
Она переписывает уравнения из моего домашнего задания, меняя несколько ответов на неправильные. Так она поступает каждый раз. С пятого класса. Однажды я спросил ее, почему бы просто не переписать все в точности как есть, чтобы получить более высокую оценку, и она ответила, что было бы слишком подозрительно, если бы она вдруг начала получать пятерки.
Я — троечница, пиписька. И должна оставаться троечницей.
Я не удосужился указать, что расчеты, которые ей приходилось делать, чтобы убедиться, что она получит тройку, были доказательством того, что она могла бы быть отличницей, если бы захотела. В любом случае, она бы просто ударила меня.
Я спокойно жду, пока она закончит переписывать, затем вернет работу мне, и я убираю ее обратно в рюкзак. Никакой благодарности. Никогда.
— Пойдешь в Яму вечером?
Чувствую, как по щекам распространяется тепло, когда отрицательно качаю головой.
— Ох, точно, — она криво ухмыляется. — Совсем забыла.
Она не забыла. Ей просто нравится дразнить меня по этому поводу.
— Саванна, я бы не пошел туда, даже если бы не посещал молодежную группу. Это убогое место. — Я стараюсь звучать уверенно, даже если это совсем не так.
— Сам ты убогий.
Она такая негодница. Я качаю головой.
Яма находится за городом, там проводятся автомобильные гонки, делают ставки на драки и пьют пиво. В основном там тусуются школьники из средних и старших классов, иногда студенты, вернувшиеся погостить, и те, кто никогда отсюда не уезжал, но Саванна начала ходить туда в прошлом году, когда мы были в восьмом классе. Она всегда сбегает из дома. В один прекрасный день она попадет в настоящую беду. По крайней мере, так говорит моя мама. Я переживаю за нее.
 
Кинув в ее сторону быстрый взгляд, снова смотрю перед собой, затем заставляю себя сесть прямее.
— Знаешь, ты всегда можешь пойти со мной. В молодежную группу, я имею в виду. Тебе там может понравиться.
Саванна громко хохочет.
— О, держу пари, твоей мамочке это бы понравилось. — Она с отвращением морщится и меняет голос, изображая мою маму. — Эта девчонка — беда, Левит! Беда, помяни мое слово. Она испортит тебя наркотиками, сквернословием и своей грудью дьяволицы!
Мои губы подрагивают, и в горле застревает смех. Я пытаюсь это скрыть, но Саванна видит, и ее лицо расплывается в широкой улыбке. Когда она продолжает, ее голос становится выше, а южный акцент — сильнее.
— Держись подальше от этой дьяволицы, Левит! О, мое бедное сердце! Мне не вынести мысли о том, что эта девчонка запятнает тебя! Она грязная, а ты — мой милый, сладкий ангелочек. Я серьезно, Левит Матфей Марк Лука Иоанн Купер! Держись подальше от этой Саванны Шоу, исчадия зла!
Я толкаю Саванну плечом и со смехом качаю головой.
— Меня не так зовут.
— Очень близко. — Она ухмыляется и толкает меня в ответ.
Все остальное, сказанное ей, я не оспариваю. Отрицать нет смысла. Мама не скрывает своих чувств к Саванне. Никто не скрывает.
— Знаешь, это так странно, что у тебя два имени? — говорит Саванна, меняя тему. — Лучше бы твои родители переставили имена и для баланса дали тебе фамилию. Возможно, из-за того, что у тебя два имени, ты такой слабак.
— Купер — это не имя, — ворчу я.
— Конечно.
Она такая негодница.
— По крайней мере, мое имя и фамилия начинаются с разных букв, — парирую я, закатывая глаза. — Аллитерация твоего имени такая убогая.
Саванна фыркает и снова толкает меня, затем откидывает голову на сиденье автобуса и закрывает глаза. Черные ресницы отбрасывают тени на светло-фиолетовые круги под глазами. Наверное, прошлой ночью она не спала. Как и большинство ночей до этого. Саванна говорит, что не может расслабиться в своем доме, поэтому постоянно где-нибудь бродит. Вот почему мама считает ее бедой. Сав ненавидит быть дома.
Но я все равно не хочу, чтобы она ходила в Яму.
Саванна с глухим стуком швыряет учебник по математике на обеденный стол, а затем падает на сиденье напротив меня.
Она ничего не говорит, тянется к половинке моего сэндвича и берет его, но делает это медленно, будто давая шанс вырвать его. Я не двигаюсь. Она — первопричина того, почему я не доедаю свой обед.
Саванна откусывает и жует, молча глядя в окно столовой. Спутанные каштановые волосы закрывают ее лицо, но я все равно могу сказать, что ее брови нахмурены. Она часто так делает. Становится тихой и немного грустной. Инстинктивно я осматриваю ее руки, но на ней футболка с длинными рукавами, и мой желудок сжимается. Сегодня почти 32 градуса. Мне не нравится, что это значит.
Я толкаю ее ботинком под столом.
— Что получила за домашнее задание по математике? — Я пытаюсь привлечь ее внимание к себе. Это срабатывает, и ее губы расплываются в гордой полуулыбке.
— Тройку с минусом.
Я закатываю глаза. Ох, уж эта Саванна и ее тройки.
— У меня пятерка.
Саванна усмехается и кладет недоеденную половину моего сэндвича обратно на салфетку.
— Ты сделал задание по истории?
Мои плечи напрягаются. Я поджимаю губы, прежде чем на моем лице появляется что-то менее стыдливое. Она сразу это замечает.
— Что? В чем дело?
— Да, сделал. — Я пожимаю плечами. — Но его у меня нет.
— Почему?
Я снова пожимаю плечами, но мой взгляд останавливается на столике неподалеку. Саванна смотрит в ту сторону, и когда видит, кто там сидит, хмурится.
— Кретин Коннор Лоусон. Он снова тебя задирал? — Я пожимаю плечами в третий раз. — Это он забрал твой учебник?