Орден Архитекторов 11

– Есть! Пошли, родимые! – заорал Женгеллер, подпрыгивая на месте и хлопая по плечу артиллериста Хайнца, который руководил стрельбой.
Генералы бросились к экранам, на которых транслировалось изображение с дронов.
Вот снаряды достигли цели и…
Где-то вдалеке, на горизонте – там, где находились укрепления Вавилонского, в небо взметнулись гигантские огненные столбы, которые затем превратились в грибовидные облака дыма и пыли, точь-в-точь как на картинках про ядерную войну.
  
– ЙЕЕЕЕСТЬ!!! – заорал Женгеллер. – ВЫ ВИДЕЛИ?! Вот это мощь! Вот это я понимаю – "Ярость Татцельвурма"! Ха-ха-ха! Нас не обманули! Правда, господа?
Он повернулся к остальным генералам, ожидая восторгов и поздравлений.
– Хайнц! – Женгеллер хлопнул по плечу артиллериста. – Молодец! Орден тебе! И премию! Внеочередную!
Но остальные пять генералов молчали, с каменными лицами глядя на экраны.
– Господа? – недоумённо переспросил Женгеллер. – Вы чего такие кислые?
– А хрен ли ты радуешься, идиот? – процедил сквозь зубы генерал Келлер.
– Что?! – Женгеллер ничего не понял. – Вы что, не видели?! Да там рвануло так, что камня на камне не осталось!
– Ты промазал, дубина! – рявкнул другой генерал. – Все тридцать снарядов! Мимо!
– Как мимо?! – Женгеллер в ужасе уставился на экран. – Да там же… там же…
– Мы разнесли к чертям собачьим пустые холмы! – пояснил Келлер. – А вот стены стоят! Целёхонькие!
И правда. Когда дым немного рассеялся, дрон подлетел поближе и все увидели их – неприступные, как будто насмехающиеся над ними стены. Ни царапины. Ни скола.
– Но как?! – прошептал Женгеллер, чувствуя, как его ноги подкашиваются. – Взрывы же были! Такие мощные!
– Были, – кивнул Келлер. – Только вот не там, где надо.
Хайнц, артиллерист, побледнел и бросился к расчётному столу, лихорадочно проверяя карты и координаты.
– Не может быть! – бормотал он. – Расчёты верные! Координаты точные! Вот стена… вот точка попадания… Всё должно было…
Он внезапно замер, почесал затылок, что-то ещё раз перепроверил и побледнел ещё больше.
– Господа… стены… ОНИ СДВИНУЛИСЬ!!!
– Что?! – рявкнул Женгеллер. – Ты что несёшь, идиот?!
– Они сдвинулись вперёд. Прямо перед залпом. На километр, не меньше!
– Твою мать… – выдохнул Келлер.
Осознание катастрофы медленно, но верно накрывало их с головой. Тридцать уникальных, сверхдорогих снарядов, гордость нации, надежда армии – всё это было потрачено впустую! На то, чтобы выкопать несколько огромных ям!
– И что теперь? – растерянно пробормотал Женгеллер.
– Нам конец… – ответил Келлер.
– Отстранение от должности…
– Конфискация имущества…
– Трибунал…
– Расстрел! – закончил последний генерал.
И тут на одном из экранов, показывающем картинку с дрона, зависшего прямо над эпицентром недавних взрывов, появилась знакомая фигура. Теодор Вавилонский. Он стоял на краю одной из воронок, которая, кстати, уже начала затягиваться на глазах, как рана на теле какого-то чудовища. Земля регенерировала с неестественной скоростью.
Вавилонский посмотрел прямо в камеру дрона, который всё ещё висел в воздухе. Усмехнулся. А затем медленно и демонстративно поднял руку со сжатым кулаком и… выставил средний палец.
* * *
Ох, хорошо-то как! Проснулся я – и будто заново родился. Ни ломоты в теле, ни гула в голове. Только приятная усталость, как после хорошей тренировки. А ведь два дня назад думал – всё, кранты, сейчас лопну от этой теневой дряни.
Я потянулся так, что кости хрустнули, и сел на кровати. Вспомнил Теневой Купол. Эта же хреновина энергию тянула – из людей, из животных, из самой земли! Как вампир энергетический.
Вот у меня и бомбануло. Одно дело – воевать, в честном бою захватывать территории, плести интриги… Это я ещё понимаю. Но вот так, по-тихому, высасывать жизнь из мирного города?! Да ещё и моего города! Нет уж, увольте!
Помню, как ярость захлестнула меня, как будто кто-то включил внутри меня режим берсерка. Затем я высвободил ауру, напитал барьер своей силой, перенаправил потоки… В общем, устроил этому Легбе такой "сюрприз", что он, наверное, до сих пор икает. Рука из земли, средний палец… Да, с пафосом, возможно, перебор. Зато доходчиво. Надеюсь, он понял намёк.
Ну и про австрийцев не забыл, конечно. Эти деятели тоже решили "отличиться". Пока я с куполом возился, они, видите ли, новую вундервафлю придумали. Типа, круче не бывает, любую стену в пыль разнесут.
Хорошо, что Оракул вовремя подсуетился и доложил мне всё как есть. Мол, Теодор, так и так, готовят они тебе "сюрприз". Хотят по твоим новеньким стенам жахнуть из всех орудий.
Я, конечно, в своих стенах уверен был на все сто. Но, как говорится, бережёного бог бережёт. Мало ли, что эти австрийские Кулибины там напридумывали?
Вот и решил на всякий случай стеночку подвинуть. Незаметненько так, для перестраховки. Пусть стреляют по пустым холмам, раз уж им так хочется.
Ну, они и жахнули. Тридцать снарядов ухнули в пустоту. А потом ещё и мой "привет" в виде среднего пальца на дроне увидели. Представляю их рожи!
Я усмехнулся, встал с кровати и подошёл к столу. Взял чистый лист бумаги, карандаш и принялся рисовать. Да не просто рисовать, а творить историю! Новую карту Лихтенштейна.
В этот момент в комнату, тихонько приоткрыв дверь, заглянула Настя. Свежая, румяная, глаза блестят. Ну просто красавица!
– Чем занимаешься? – прошептала она, подходя ближе и обнимая меня со спины.
– Рисую, – ответил я, не отрываясь от своего занятия.
– Что рисуешь? Опять дворец переделывать будешь?
Я усмехнулся и показал ей.
– Карту. Вот, решил немного расширить наши владения. А то тесновато как-то стало.
Настя посмотрела на карту, потом на меня, потом снова на карту. Её брови медленно поползли вверх.
– Ты серьёзно?! И насколько "немного"?
– Да так, ерунда. На километр вперед примерно. Чисто символически. Но уже приятно.
Настя присвистнула.
– Ну, для Лихтенштейна, я тебе скажу, километр – это почти как для Российской Империи новую губернию присоединить! Ты так скоро до самой Вены дойдёшь!
– А что? – я усмехнулся. – Если австрийцы будут продолжать в том же духе – снарядами в поля кидаться, – то почему бы и нет? Сами виноваты! Я, можно сказать, просто территорию облагораживаю, которую они так бездарно обстреливают.
Настя рассмеялась и поцеловала меня.
В общем, к обеду я уже чувствовал себя совсем огурцом. Пора возвращаться к делам. А дел накопилось – вагон и маленькая тележка.
Первым делом – пресс-конференция. Нужно ввести народ в курс дел. Ну и заодно намекнуть австрийцам и швейцарцам, что, если они ещё раз сунутся – им же хуже будет.
Второе – визит в лавку к Семёнычу. Старик вчера звонил, голос был встревоженный. Говорил, что дело чрезвычайно важное, по телефону никак нельзя. Что там у него стряслось? Заинтриговал, однако.
На всякий случай отправил к лавке Абаддона. Ну так, чисто присмотреть. Пусть подежурит в соседнем переулке. А то мало ли… Вдруг там и правда что-то серьёзное? Семёныч, конечно, мужик крепкий, но старенький уже. Не хватало ещё приехать и обнаружить… Тьфу-тьфу-тьфу! Как в том дурацком детективе: "Убийцей оказался садовник!". У нас хоть садовника нет, но мало ли?
Третье – разобраться со швейцарцами. Эти ребята, которые в горах трутся, меня напрягают. Нужно бы с ними разобраться. Может, големов туда отправить? Ладно, потом решу.
* * *
– Добрый день, дамы и господа, – я обвёл взглядом зал для пресс-конференций. – Рад видеть вас всех здесь. Как вы знаете, последние дни выдались весьма насыщенными.
  
По залу пробежали смешки. Ну да, "насыщенными" – это ещё мягко сказано.
– Начнём с хорошего, – продолжил я. – Наши границы надёжно закрыты. Мы значительно укрепили оборону по всему периметру. Так что, уважаемые соседи, – я позволил себе лёгкую улыбку, глядя прямо в камеру, – можете даже не пытаться.