Брюсов Орден. Ради лучшего будущего (СИ)
– Масоны самозабвенно играют в свои заумные игры, но Столпов среди них нет – а значит, сами они – лишь игрушка в иных руках, – презрительно скривился мой собеседник.
– И в чьих же? – быстро спросил я. – В чьих руках?
– Тех, кто способен вмешаться в поток времени. Тех, кто сам меняет реальность – и твердо помнит, каковой она была раньше, что утратила – и что приобрела.
– И кто же эти «те»? – задал я вопрос, уже, впрочем, догадываясь, что сейчас услышу в ответ.
– Мы. Наш Орден, – ни на йоту не обманул моих ожиданий хозяин.
Глава 4
г.Москва, май 20** года
Текущий поток времени
Скорая помощь довезла меня до пересечения Волоколамского шоссе с МКАД, где высадила на автобусной остановке. Федор Федорович вернул мне телефон и ключи от квартиры, а санитар (как я теперь знал, носивший забавное имя Горислав – отсюда, наверное, и прозвище Горилла – хотя там, конечно, и внешность была вполне соответствующая) вызвал такси и протянул пару купюр, чтобы было чем оплатить поездку – сделать это сам, по безналу, он почему-то не пожелал. На этом бравая медицинская бригада со мной распрощалась и с воем сирены укатила вдаль – ловить других психов.
Ждать мне пришлось почти четверть часа: МКАД не то чтобы совсем уж глухо стояла, но двигалась довольно неспешно. Но вот наконец у тротуара притормозила белая с желтой полосой по борту «Шкода Октавия». Отворив заднюю дверцу, я нырнул в салон и поздоровался с водителем.
– На 9-ю Парковую? – ответив на мое приветствие, уточнил тот – пожилой азиат, говоривший по-русски без малейшего акцента.
– Совершенно верно, – кивнул я, поудобнее устраиваясь на сиденье.
Таксист ткнул пальцем в закрепленный на передней панели экран.
– Согласно прогнозу, поездка займет один час семь минут, – мелодичным женским голосом предупредила нас навигационная система.
Прежде, чем она успела договорить, «Шкода» плавно тронулась, увозя меня домой. Туда, где я, вроде как, жил последние десять лет – но по-прежнему совершенно ничего об этом не помнил, а адрес знал лишь из записки, час назад полученной от Анатолия Сергеевича, Гроссмейстера.
Впрочем, если верить главе Ордена, впредь подобных недоразумений можно было уже не опасаться.
Мысли мои сами собой вернулись к нашему недавнему разговору – к тому самому моменту, когда Анатолий Сергеевич заявил, что калейдоскоп реальности, столь долго служивший моим проклятием – рукотворен, и стоит за этим не кто иной как сам мой собеседник со своими соратниками. Все к тому, в общем-то, и шло, но вопросов у меня от откровенности Гроссмейстера меньше не стало – скорее наоборот.
– Но как такое возможно? – задал я самый очевидный из них. – У вас что, машина времени стоит в подвале?
– Именно так, – не моргнув глазом, склонил голову Анатолий Сергеевич. – Только мы называем ее просто Машина. Дело в том, что переносом человека в прошлое – и последующим возвращением назад – ее функции не ограничиваются. Что в каком-то смысле даже важнее – Машина способна рассчитать, как то или иное воздействие скажется на течении потока времени…
– Вы сказали, «в прошлое»? – увлекшись идеей, почти перебил собеседника я. – А в будущее?
– Как говорится, наше с вами будущее еще не написано, – усмехнулся Гроссмейстер. – Попросту, его еще нет – хотя, на самом деле, там все устроено несколько сложнее, но пока просто запомните: искусственно переместить человека в будущее относительно базового для него потока времени невозможно. Неживой предмет – запросто (впрочем, и там есть свои ограничения), неразумный живой организм – без проблем. Но не человека – его затянет между потоками, а это верная смерть.
– То есть, например, динозавра вы из прошлого привезти можете? – позволил я пуще прежнего разыграться своей фантазии, живо представив себе этакий парк Юрского периода где-нибудь между Большой Грузинской и Красной Пресней.
– Динозавра не можем, – тут же, впрочем, спустил меня с небес на землю Анатолий Сергеевич. – Коридор, в который в силах отправить нашего эмиссара Машина, по историческим меркам не столь широк. Охватывает он около полутора веков – сейчас этот период начинается в последней трети восемнадцатого века и обрывается в первой трети века двадцатого.
– Сейчас? – переспросил я.
– Ну, мы же и сами тоже не стоим на приколе – движемся вместе с текущим потоком времени, естественным, так сказать, образом. Соответственно, вслед за нами скользит по хронологической шкале и коридор… С этим, кстати, косвенно связано ваше сегодняшнее здесь появление, – кивнув головой в такт собственным словам, заметил Гроссмейстер. – Последнее рассчитанное Машиной вмешательство относилось к ноябрю 1773 года – на самой границе достижимого. Рамки доступного нам коридора не постоянны, колеблятся в пределах месяца-двух – был риск, что момент окажется упущен – и уже безвозвратно. Поэтому-то миссию и запустили как можно раньше, в неурочный день.
– А урочный – первая пятница месяца? – догадался я. – Кстати, почему именно так?
– Ночь с четверга на пятницу, – поправил меня Анатолий Сергеевич. – Да, это традиция, идущая еще с времен Брюса. В силу нее во все времена в любом потоке мы знаем день, когда следует ждать Скачка. Как правило, лично Столпов он не сильно затрагивает, но иногда и в нашей жизни случаются нежданные перемены. К тому же, перенастройка сознания происходит у всех по-разному: кто-то сразу вливается в новую реальность, а кому-то для ее осознания требуется некий срок – чаще минуты, но, бывает, что и часы. Согласитесь, Игорь, лучше быть к такому готовым. А еще лучше – встретить Скачок среди своих. Поэтому, кстати, накануне очередной миссии Ордена Столпам рекомендовано собираться здесь, в штаб-квартире. Подавляющее большинство прибывших вечером оказываются на месте и утром – так что схема работает.
– Понятно… – протянул я, хотя и, откровенно говоря, не до конца вник в услышанное. – Вот вы упомянули в качестве точки отсчета некого Брюса… Что за Брюс? – спросил затем.
– Яков Вилимович Брюс, потомок шотландских королей, сподвижник русского императора Петра I, генерал-фельдмаршал, дипломат, ученый и инженер… – принялся перечислять хозяин кабинета. – Он же – знаменитый «колдун с Сухаревской башни». Он же – основатель и первый Гроссмейстер Ордена.
– И это он изобрел машину времени? – догадался я.
– Помилуйте, Игорь, – недовольно скривившись, всплеснул руками мой собеседник. – Дата учреждения Ордена – 1697 год. Это конец XVII века, на секундочку. А Машина и сегодня – непревзойденный образец науки и техники. Изобрести такое триста лет назад – а уж тем более, построить – было не под силу никому, даже гению Брюсу. Он этого и не делал. Якову Вилимовичу Машина была передана… А вот кем – не спрашивайте, должно же хоть что-то вам остаться для новых степеней посвящения, – оборвав речь на полуслове, улыбнулся Анатолий Сергеевич – как мне показалось, несколько натужно, словно все никак не мог отойти от услышанной от меня глупости.
– А зачем – можно спросить? – все же не отступал я. – Зачем этому Брюсу дали Машину? Зачем, собственно, Орден вмешивается в прошлое?
– Все написано на нашем гербе, – проговорил Гроссмейстер, выразительно указав рукой на эмблему на стене. – Ради лучшего будущего.
– Э… Лучшего – для кого?
– Для всех.
– Так не бывает, – рассмеялся подобной наивности уже я. – Вот те же ваши вмешательства – кому-то от них, может быть, и хорошо, а мне, например, они знаете где? Всегда одним хорошо, а другим – наоборот.
– Сейчас – не бывает, – и не подумал спорить с очевидным Анатолий Сергеевич. – А вот в будущем – том самом лучшем будущем – станет возможным. Ради этого, собственно, мы все тут и работаем… Но детали – уже точно не вопрос стартового градуса посвящения. Что же касается ваших персональных бед – то считайте, что с сегодняшнего дня с ними покончено. Мы примем вас в Орден и закрепим.