Брюсов Орден. Ради лучшего будущего (СИ)

И снова я не вполне понял, что она имела в виду.
– Что ты предлагаешь? – задал вопрос мальчишка – про себя я уже уверенно называл его «Лешей».
– Продолжить работу. И первым делом – устранить очередного любимчика Машины.
– Придушить в подвале подушкой? – деловито уточнил «Леша».
Шутки таким тоном не произносят…
– Ну, есть более гуманные способы, – судя по шороху, слова сопровождались неким жестом, видеть который я, естественно, не мог. – Хотя это еще, конечно, как посмотреть…
– До миссии почти месяц, – возразил мальчишка. – Ему подберут замену – как Ибрагимовой.
– Но тогда нас это не остановило!
– Тогда был пробный шар. Мы не знали, как поступит Орден, как отреагирует Машина. Теперь знаем. Если и ликвидировать эмиссара, то нужно это делать непосредственно накануне миссии, не оставляя им времени на коррективы.
– До миссии нас самих – товось, – заметила Вера. – Откорректируют.
– Ждать нельзя, – согласилась Лиза. – Но и не попробовать – глупо. Может, Машине только одна замена разрешена. Не проверим – не поймем.
– Я – против, – решительно возразила Хмельницкая. – Лишняя, ненужная жестокость. Уйдем по-тихому – может, и искать станут не так рьяно.
– Не надейся, – саркастически хмыкнула Кузьмина. – Итак, Алекс, твой голос решающий.
Алекс? Ну да, он же Алексей, он же Леша. Вероятно, так.
– В словах Веры есть резон, – задумчиво проговорил Радкевич. – Но, с другой стороны, когда еще у нас будет подобный шанс?.. Ладно, решим по ходу дела, – заявил он. – А то, пока теряем время, Орден опомнится и нагрянет.
– То есть у меня карт-бланш? – усмехнулась Лиза, судя по голосу, поднимаясь и направляясь к выходу из гостиной.
– Этого я не говорил…
– А ты никогда прямо не говоришь, когда не хочешь брать на себя ответственность, – недовольным тоном бросила Вера. – Ладно, Уроборос с вами, убивайте, кого хотите, а я пошла за рюкзаком!
– Это не так! – возмущенно воскликнул Леша – должно быть, уже ей вслед.
Как бы оно там ни было, никто ему не ответил – по крайней мере, я не услышал ответа.
* **
 
В подвал меня несли Радкевич и Хмельницкая – на узких, продавленных носилках. Чтобы загрузить на них, меня перевернули (неслабо приложив при этом о пол и без того больным затылком), и краем глаза я успел срисовать и Лешу, и Веру – так что, если до сих пор у меня и оставались какие-то сомнения на счет них, теперь они отпали.
– Глядите, очухался, – послышался откуда-то сбоку голос Кузьминой.
– Уже неважно, – бросил спереди мальчишка.
– Это тебе неважно, а кое-что удобнее было бы под наркозом делать!
Признаться, заявление это мне совсем не понравилось – даже на общем безрадостном фоне сложившейся ситуации.
Впрочем, все, что я мог сейчас предпринять – слегка (чтобы не заметили мои юные пленители) пожевывать и тыкать одеревеневшим языком кляп – в надежде рано или поздно размягчить и выплюнуть постылую затычку.
«Та» лестница оказалась темной и узкой, винтом уходящей вниз: сопровождавшая груз Кузьмина зажгла фонарик, а носилки то и дело обо что-то задевали, чувствительно встряхиваясь. Спуск длился долго – явно не на этаж и не на два. Наконец ступеньки остались позади, меня пронесли каким-то коридором, потом еще одним, будто бы под углом к первому, затем уже точно свернули – раз, другой – и опустили на пол в тесной комнатке с неоштукатуренными кирпичными стенами. Единственным источником света здесь по-прежнему оставался нервно пляшущий в руке Лизы фонарик.
– Воду забыли! – вспомнила Хмельницкая, еще, кажется, не успев распрямить спину. – Хотели же ему оставить…
– Надо принести, – кивнул Радкевич.
– Я сделаю! – очень нехорошим тоном заявила Кузнецова. – Подождете меня наверху, я быстренько сбегаю и вернусь к вам…
– Ну… сбегай, – не стал спорить мальчишка.
Вера промолчала.
Я похолодел.
Через считанные секунды трое подростков покинули комнату, оставив меня лежать в темноте.
* **
 
Разделаться с кляпом мне удалось даже быстрее, чем в мою темницу вернулась Кузьмина.
– Эй, кто-нибудь! – откашлявшись, поспешил опробовать я голос. – Есть тут кто?! На помощь!
– Зря надрываешься, – рассекая темноту лучом фонарика, в комнату быстрым шагом вошла Лиза. Воду она действительно принесла – полуторалитровую бутылку «Святого источника». – Стены здесь метровые, перекрытия и того толще. Еще углы, повороты – как специально сделано: в десяти шагах ничего не слышно. Так что кричи, не кричи… Но лучше все же не кричи – успеешь еще наораться. И вообще, кляп ты напрасно так рано выплюнул.
– Почему? – «на автомате» осведомился я.
– Предпочитаю работать в тишине, – она поставила бутыль на пол и достала откуда-то из-под форменной юбки короткий, но выглядевший от этого ничуть не менее зловеще нож.
– Что ты собираешься делать? – спросил я, не в силах скрыть свой ужас.
– Снять с тебя кольцо, разумеется, – заявила Кузьмина. – Сидит оно крепко – так что уж извини, придется резать с мясом…
– Погоди! – торопливо пробормотал я. – Давай… Давай все обсудим! Зачем тебе это?
– Чтобы сорвать вашу долбаную миссию, конечно!
Зажав фонарик в зубах, она уперлась свободной рукой мне в плечо и попыталась перевернуть, чтобы добраться до пальцев. Возможностей сопротивляться у меня почти не было – все, что я сумел, это кое-как упереться в носилки пятками, локтями и плечами. Помогало это мало – поднатужившись, Кузьмина накренила меня, почти завалив на бок.
– Что ты творишь! – завопил я, правда, уперевшись теперь еще и коленями. – Одумайся!
– Хо хахо хо и хохю… – фонарик в зубах не способствовал ясности ее речи. Поколебавшись, Лиза выпустила мое плечо – я поспешно плюхнулся обратно на спину – и освободила рот. – Что надо, то и творю! Не дергайся, а то добавлю по башке – мало не покажется! Без кольца люди как-то живут, а вот с пробитой черепушкой – уже не всегда!
– Ты сама не понимаешь, что делаешь! – простонал я – при падении назад я и сам ударился головой, без чьей-либо помощи. – Миссию тебе так не сорвать! А если бы и получилось – что тогда? Леша твой просто останется с Хмельницкой на лишний месяц!
– А, никуда он от меня не денется, – небрежно отмахнулась Кузьмина. – С Веркой они до тех пор, пока я позволяю. А я не спешу. Когда придет время – сама все сделаю, безо всякого вашего Скачка! Как и положено свободному человеку, а не тупому придатку проклятой Машины!
– Так ты не из-за него все это затеяла? – озвучил я то, что, по-хорошему, давно должно было считаться очевидным.
– На пару с Веркой-то? – хохотнула Лиза. – Конечно нет!
– Тогда зачем?
– Затем, что Орден ваш – зло! – рявкнула она. – Миссии – зло! Скачки – зло! Не будет миссий – не будет и Скачков. Тогда и Орден не понадобится! Улавливаешь логику?
– Орден действует ради лучшего будущего, – не нашел ничего лучше, чем выдать в ответ казенную фразу, я.
– Ага, калеча при этом людям настоящее! Отбирая у них родных! Разбивая влюбленные пары! Попросту убивая тех, кто мешает! Но мы – Новый Легион – положим этому конец!
– У Ордена… есть на то причина… – пробормотал я.
– Наверняка! Такая же лживая, как и весь он!
Продолжая возбужденно говорить, девушка наклонилась надо мной – так, что прядь ее длинных волос почти коснулась моего носа – и, отвлекшись, я упустил момент, когда, бросив фонарик, Кузьмина вцепилась обеими руками в край носилок и рывком перевернула меня на живот. Среагировать и помешать ей я не успел. Дернулся было назад, но в следующую секунду в мою поясницу грубо уперлось острое Лизино колено.
 
– Вот так! – удовлетворенно произнесла девушка, подтягивая к себе второй ногой упавший и откатившийся фонарик. – Прости, будет немного больно… Придется потерпеть. Ради по-настоящему лучшего будущего. А может, и нет. Я не знаю. Никто не знает, тем более какая-то сумасшедшая Машина. Будущее – оно наше, и нам его делать лучше или хуже. Как уж получится…