Брюсов Орден. Ради лучшего будущего (СИ)
– Дуэльные пистолеты – штука особая, – с такой гордостью, словно лично был к этой особости причастен, проговорил Панкратов, выставляя на стол плоский деревянный ящичек. – Во-первых, предполагалось, что они абсолютно одинаковые – для этого их специально изготавливали парами, – Виктор поднял крышку, открыв моему взору внутренности ящика: там и в самом деле лежали два неотличимых друг от друга капсульных пистолета – несколько более совершенные, чем те кремниевые, что были у меня в 1812 году, и куда богаче украшенные. Помимо собственно оружия в гарнитур входили пороховница, деревянный молоточек, шомпол, небольшая отвертка и еще целый набор необходимых для убийственного выстрела мелочей. – Во-вторых, пистолеты непременно брались непристрелянные, незнакомые дуэлянтам в деле, – продолжил тем временем вещать Панкратов. – В это закладывался особый смысл: поведение такого оружия совершенно непредсказуемо, легко можно, например, метя из него в грудь, попасть в голову. А можно вовсе направить дуло в сторону (в разумных, конечно, пределах) – и в итоге ранить противника, либо тщательно прицелиться – и дать промах. Таким образом, шансы стрелков с разным опытом более или менее уравнивались – считалось, что правосудие на дуэли чинит сам Бог…
– Погоди, – машинально перебил Виктора я, думая в этот момент совершенно об ином, но краем сознания все же следя за ходом объяснения. – А как же тогда знаменитое – как раз пушкинское – «в тридцати шагах промаху в карту не дам»[1]?
– Вспомни, что там дальше по тексту: «разумеется, из знакомых пистолетов», – заметил Панкратов. – А дуэльные пистолеты – по определению стрелку незнакомы. Ты вообще слушаешь, о чем я тут перед тобой распинаюсь?
– Слушаю… – кивнул я. – То есть… А давай пойдем, прогуляемся? – решился внезапно я, не в силах более держать в себе историю Зули. С кем, в конце концов, поделиться таким бременем, как не с проверенным миссией напарником?!
– Офонарел? – вытаращился на меня Виктор. – Занятие только началось!
– Пойдем, – отбросив наконец сомнения, принялся настаивать я. – Нужно. На воздух… – говорить о подобном деле в штаб-квартире, где у того же Эф Эф вполне могли иметься длинные уши, было бы, пожалуй, опрометчивым.
– Ну… Ну, хорошо, – пристально вглядевшись мне в глаза и что-то там таки узрев убедительное, неохотно кивнул Панкратов. – Пойдем, подышим свежим московским смогом…
Глухо стукнула, закрывшись, крышка ящика с пистолетами – стремительно вскочив со своего стула, я к этому моменту уже стоял в дверях.
* **
– Ну, что скажешь? – спросил я у Панкратова, передав ему то, что услышал от Зули, и описав результаты собственного импровизированного расследования.
– Даже и не знаю, – пробормотал Виктор, задумчиво всматриваясь в несущийся мимо нас автомобильный поток – подобно времени своенравный, но послушно подчиняющийся малейшему подмигиванию светофора на перекрестке. – Покажи-ка еще раз фотку регистрационного журнала.
Я протянул ему свой смартфон.
– Даже и не знаю… – повторил мой собеседник, переведя взгляд на гаджет и тронув пальцем экран. – То, что Эф Эф с тобой нянчится – только слепой не заметит. Может, и правда, это он ради своей Полинки старается, хотя я думал – из-за твоей необычной судьбы, так сказать, смесь естественной заботы и профессионального любопытства… Нет, согласен, может, и ради Полинки… – повторил Панкратов. – Но чтобы подставить из-за этого другого члена Ордена, да еще выбранного Машиной – такое, уж извини, у меня в голове не укладывается. Зульфия ведь и насмерть могла разбиться!
– Он был там, – напомнил я собеседнику, помимо собственной воли принимая на себя роль строгого обвинителя.
– Не только он, – покачал головой Виктор. – И потом, неужели ты думаешь, что, решись Эф Эф на подобное, стал бы мараться сам? Наверняка поручил бы кому-нибудь – хотя бы и тому же Гориславу – тот вечно у него на посылках…
– Так, может, и поручил – кому-то из тех троих, – кивнул я на гаджет, который Панкратов по-прежнему держал в руке. – А сам подъехал, просто чтобы проконтролировать.
– Коме него и Ибрагимовой в списке только ребята из Интерната, – заявил Виктор. – Хмельницкая и Кузьмина – девочки лет четырнадцати-пятнадцати, если ничего не путаю, Леша Радкевич – приблизительно их ровесник, тихий такой паренек, вечно с читалкой в руках… Думаю, Эф Эф нашел бы себе исполнителей понадежнее.
– Например, инструктора, – не уступал я. – Как-его-там Эрастовича, – самому мне эта версия, впрочем, уже не казалась такой уж правдоподобной: будь инструктор вправду замешан, едва ли он позволил бы мне сегодня так просто уйти с полигона. Скорее уж Эрастович мог руководствоваться по-своему понятным желанием не выносить сор из избы… – Или кто-то вовсе прокрался без регистрации, – добавил я поэтому.
– Вот последнее – совсем уж вряд ли, – покачал головой Панкратов. – Там по периметру сплошь камеры натыканы – легко проверить. Собственно, это и нужно сделать в первую очередь – отсмотреть записи.
– А внутри камер нет? – с надеждой спросил я.
– Внутри, насколько я знаю, нет.
– Жаль… Ну и как мы станем проверять те, что на периметре?
– Мы? – хмыкнул Виктор. – Мы ничего проверять не станем, – заявил он, сделав особое ударение на первое слово. – Камерами займусь я сам. Один. Как и всем прочим. А ты спокойно готовься к миссии…
– Издеваешься? – вскинул я голову. – Какое уж тут «спокойно»! Да я теперь места себе не найду, пока все не разъяснится!
– Твое дело сейчас – тренировки, – покачал головой мой собеседник.
– Толку от них, если все мысли о другом! Я должен твердо знать, что дело движется… Своими глазами видеть, своими ушами слышать – понимаешь? Тогда и тренировки худо-бедно пойдут… Может быть. А время я найду! – горячо добавил я, видя, что Панкратов уже готов мне возразить. – Ночами спать не буду! Я ж все равно не засну, пока все подвешено, – пригрозил я – пожалуй, несколько преувеличив.
– Своими глазами, своими ушами… – с недовольным видом передразнил меня Виктор. – Что за детский сад? С камерами мне твоя помощь точно не нужна. С Марком Эрастовичем, – о, Марк! Нужно наконец запомнить, – ты и так уже вдоволь пообщался – теперь моя очередь. К самому Эф Эф соваться не стоит…
– Никто и не собирался, – поспешно заверил я.
– В общем, нет для тебя задачи… – заключил Панкратов. – Хотя… – он вдруг задумался.
– Хотя?.. – быстро переспросил я.
– К вопросу о детском саде, – после некоторых размышлений, снова заговорил Виктор. – Раз уж тебе так неймется – съезди в Интернат, поговори с этой юной троицей, – протянул он мне мой телефон с по-прежнему открытой фотографией журнала Эрастовича. – Я позвоню, договорюсь, чтобы тебя пропустили. Не думаю, что ребята в чем-то замешаны, но все же стоит их прощупать. Может, слышали что-то или видели – сами не поняли что… У меня до них руки нескоро бы дошли… Только гляди: аккуратно! И не в ущерб тренировкам! – назидательно добавил он.
– Ясное дело, не в ущерб! – просиял я. – И с аккуратностью все понятно…
– На том и порешим, – кивнул Панкратов – вроде бы, еще в некотором сомнении. – А сейчас – вернемся к нашим пистолетам. Подготовка, как мы и договорились – прежде всего!
– Как скажешь, – не стал возражать я – все равно было бы бесполезно.
Сам я на месте Виктора, без сомнения, незамедлительно окунулся бы в расследование… Но будем считать, Панкратов знает, что делает. Пятый градус есть пятый градус, ему, в конце концов, виднее…
[1] А.С.Пушкин «Повести покойного Ивана Петровича Белкина. Выстрел»
Глава 18
г.Москва, июль 20** года
Текущий поток времени
Здание орденского Интерната располагалось в самом центре Москвы, в мрачноватом с виду старинном особняке – не то XIX, не то вовсе XVIII века постройки. Спрятанное в глубине огороженного, густо заросшего дворика, с улицы оно почти не просматривалось. На черной кованой решетке забора висела голубая казенная табличка: «Государственное бюджетное образовательное учреждение Гимназия № 13 имени Якова Брюса».