Женщины-чекистки
Действительно, война чувствовалась везде… Из книги «Тайна Зои Воскресенской»: «В лондонском метро бросились в глаза трехъярусные нары: на них лежали, сидели, спали, читали и играли в карты. Удушливый запах, мусор, слабоосвещенные платформы являли собой жуткое зрелище. Рыбкины переглянулись: в московском метро даже в дни войны было тепло, чисто и светло».
В Стокгольме Борис Аркадьевич работал под прикрытием советника в представительстве СССР, а Зоя Ивановна находилась на должности пресс-атташе. В Швеции супруги развернули активную деятельность по пропаганде и информированию местной общественности и дипломатического корпуса о жизни и борьбе советского народа, настоящем положении дел на фронтах Великой Отечественной войны.
Как происходила эта работа? Стоит заметить, что инициатива исходила от Александры Коллонтай: «Мы заинтересованы, чтобы Швеция и далее оставалась нейтральной, ведь это одна из важнейших площадок в Европе, с которой мы можем вести наблюдение за противником. Другая наша задача — противопоставить клеветнической пропаганде гитлеровцев и их пособников в Швеции правду об СССР и советском народе. Будем выпускать "Информационный бюллетень", сообщать сводки Совинформбюро. На русском, шведском и английском языках».
Сначала тираж бюллетеня не превышал тысячи экземпляров, но очень скоро возрос до двадцати тысяч. Парад на Красной площади в Москве, посвященный очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, после которого красноармейцы сразу ушли на фронт, сказался на духовном единении шведов с русскими — тираж «Информационного бюллетеня» вырос до тридцати тысяч экземпляров.
Приведем отрывок из публикации «Избранные страницы шпионской жизни»: «В витрине «Интуриста» на Вокзальной площади публику привлекали разящие карикатуры Кукрыниксов на Гитлера. Шведские газеты публиковали очерки, статьи и рассказы Алексея Толстого, Константина Паустовского, Ильи Оренбурга. После этого к Зое Ивановне уже не обращались со странной просьбой рассказать о "социализации детей в СССР" (знают ли дети своих родителей? имеют ли те право давать детям имена? встречаются ли они?) Долго не удавалось пробить идею демонстрации советских фильмов — владельцы кинотеатров отвечали: "Ваши ленты некоммерческого характера". Но выход нашелся: для пресс-бюро подобрали помещение с кинозалом, и статус "экстерриториальности" позволил показать жителям Стокгольма трилогию Донского о Максиме, "Мечту", "Цирк"… Услышав по радио "Ленинградскую симфонию" Шостаковича, Зоя Ивановна попросила выслать партитуру, установила контакт с Гетеборгским симфоническим оркестром… Заключительные аккорды завороженная публика слушала стоя».
По линии прикрытия супруги Рыбкины направляли свои силы на расширение торгово-экономическим связей между СССР и Швецией. Павел Анатольевич Судоплатов вспоминал впоследствии: «В дипломатических кругах Стокгольма <…> эту русскую красавицу (Зою Ивановну — авт.) знали как Зою Ярцеву, блиставшую не только красотой, но и прекрасным знанием немецкого и финского языков. Супруги пользовались большой популярностью в шведской столице».
Не вдаваясь в подробности, отметим, что не без содействия Зои Ивановны был осуществлен контракт по поставке из Швеции в Советский Союз высококачественной стали, столь необходимой для отечественного самолетостроения в годы второй мировой войны.
Другой задачей советской разведки в Швеции был сбор информации о политическом и экономическом положении Германии. Велось наблюдение за немецким воинским транзитом, уточнялся характер транспортируемых по морю грузов. В то военное время Швецию окружали оккупированные Дания и Норвегия и сторонница фашистской Германии Финляндия, страна была наводнена немецкой агентурой, что создавало определенные трудности для работы советской разведки. Разведывательные группы СССР и подчиненные им агенты из Швеции и Норвегии регистрировали переброску в Финляндию немецкой военной техники, воинских частей, докладывая Центру и о германо-шведских взаимопоставках. Не оставляли в беде и советских военнопленных, вырвавшихся из концлагерей. Этим людям помогала норвежская организация Сопротивления, связь с которой поддерживали сотрудники ИНО ОГПУ. Бывшие военнопленные находили помощь в совершенно неожиданных местах — на деревьях висели одежда, обувь, компасы, чертежи с указанием дорог и мостов. Зое Ивановне удалось привлечь к сотрудничеству немало ценных источников информации. Одним из них стала боец норвежской организации Сопротивления Альма. Эта женщина передала советской разведке важное сообщение о ведении фашистами секретных работ по созданию сверхоружия, в частности, о расширении производства на территории Норвегии «тяжелой воды», могущей уничтожить все живое. Также Альма регулярно оповещала через курьеров Рыбкиной о передвижении военно-морских судов и германских войск.
Зоя Ивановна проводила дни и ночи в шифровании сообщений для Центра. А что же ее супруг?
Из «Избранных страниц шпионской жизни»:
«Кин каждое утро играл в теннис и регби. Это не было просто спортивным увлечением. На корте собирались дипломаты, шведские промышленники, связанные коммерческими интересами с иностранными государствами. Здесь заключались торговые сделки и формировалось общественное мнение по актуальным вопросам. И разведчики, конечно, не упускали своего интереса. Начались поиски контактов с людьми, которые способствовали бы выводу Финляндии из войны. Получив сверхоперативное задание Центра: "Подыщите подходящего человека, которому можно доверить передачу «Красной капелле» нового шифра и кварцев для радиостанции" (справка: «Красная капелла» — группа немецких антифашистов, работавших в недрах Главного имперского управления — гестапо), Рыбкины перебрали десятки персонажей. Надо было найти кого-то, кто имел бы деловые связи с Германией и совершал регулярные поездки из Стокгольма в Берлин. Зоя познакомилась с женой шведского промышленника, русской по национальности, и это решило вопрос». Этот шведский предприниматель стал вскоре спец-курьером «Директором», передавшим шифр и кварц для радиостанции. В Берлин «Директор» летал неоднократно, провозя секретные материалы, зашитыми в галстук на шее.
Начальник внешней разведки СД Вальтер Шелленберг впоследствии в своих мемуарах писал о мероприятиях «Красной капеллы»: «Русские благодаря регулярно поставляемой информации были лучше других осведомлены о нашем положении с сырьем, чем даже начальник отдела военного министерства, до которого такая информация не доводилась вследствие бюрократических рогаток и трений между различными ведомствами <…> Фактически в каждом министерстве рейха среди лиц, занимавших ответственные посты, имелись агенты русской секретной службы, которые могли использовать для передачи информации тайные радиопередатчики».
Однако вскоре все члены «Красной капеллы» были арестованы. От пыток, устраиваемых гестаповцами на допросах, погибли семь человек, трое — самостоятельно свели счеты с жизнью. 6 января 1943 года Имперский военный суд огласил следующий приговор:
«2‑я судебная коллегия
Секретное дело командования
ПРИГОВОР ВОЕННО-ПОЛЕВОГО СУДА
Именем немецкого народа!
2‑я судебная коллегия имперского военного суда на заседании 19 декабря 1942 года на основании устного судебного разбирательства 15-19 декабря 1942 года постановила приговорить подсудимых X. Шульце-Бойзена, Л. Шульце-Бойзен, д-ра А. Харнака, Г. Гольнова, X. Хальнеманна, К. и Э. Шумахер, Г. Коппи, К. Шульце, И. Грауденца к смертной казни, за исключением Э. фон Брокдорф и М. Харнак, приговоренных к 10 и 6 годам каторжной тюрьмы соответственно. длительному поражению в гражданских правах; а в отношении военнослужащих, кроме того, лишению воинских званий и знаков отличия…»
Авторы книги «Все о внешней разведке» написали о страшной участи членов «Красной капеллы»: «Всего по приговору суда было казнено 49 антифашистов. Более 25 человек приговорены в общей сложности свыше чем к 130 годам каторги, а еще пятеро получили вместе 40 лет тюремного заключения. Восемь осужденных были направлены для "искупления вины" на фронт».