Женщины-чекистки

В 1903–1908 гг. Василий учился в двухклассном училище Министерства народного просвещения при Московско-Курской железной дороге, а потом начал работать в товариществе В. Лыжина, которое занималось производством сукна. Первая должность Василия Зарубина была «мальчик», вторая — «помощник упаковщика», а затем — «конторщик». Рано потеряв отца, Вася (тогда ему было 14 лет) был вынужден работать, чтобы помогать матери содержать многочисленную семью. Вместе с трудовой деятельностью Зарубин продолжал учебную. Во время первой мировой войны он воевал в рядах Красной Армии. Авторы книги «Все о внешней разведке» Александр Колпакиди и Дмитрий Прохоров приводят следующие сведения о красноармейце Зарубине: «С 1914 года — рядовой 33‑го Елецкого полка 9‑й пехотной дивизии на Юго-Западном фронте, с 1915 года — рядовой 58‑го запасного пехотного полка запасной бригады в Воронеже. Находясь в действующей армии, вел антивоенную агитацию, за что был направлен в штрафную роту. В марте 1917 года был ранен и находился на излечении в Воронеже. По возвращении в часть был избран в полковой комитет солдатских депутатов. <…> В апреле 1918 года вступил в РКП(б). С сентября 1918 года — В. М. Зарубин — командир отделения 35‑го резервного Рогожско-Самсоновского полка 8‑й армии Южного фронта. С февраля по июнь 1919 года он — начальник конной связи и помощник начальника штаба по оперчасти 1‑й бригады 1‑й Московской рабочей дивизии Южного фронта, затем был ранен и длительное время лечился в Москве и Воронеже. С февраля 1920 года — инструктор-контролер 24-1 бригады ВОХР Орловского сектора. С октября 1920 года — сотрудник для поручений при начальнике 5‑й дивизии ВНУС в городе Козлове».
Позже войска ВНУС были расформированы, и хорошо себя зарекомендовавшего военного Василия Зарубина направили в органы ВЧК. Начался самый важный этап в карьере Зарубина. Работа в спецслужбах прославила его. Хотелось бы детально рассмотреть чекистский путь Василия Михайловича.
Придя в органы государственной безопасности, Зарубин с 12 января 1921 года стал работать помощником уполномоченного по борьбе со спекуляцией районной транспортной чрезвычайной комиссии Центра в Москве. Спустя пять месяцев Василия Михайловича назначили уполномоченным, заместителем начальника СОЧ, а затем — начальником СОЧ Отдельной дорожно-транспортной ЧК и одновременно заместителем начальника этого ведомства.
Службу в ПП ОГПУ ДВО Зарубин начал в апреле 1922 года. Его направили в Николаевск-Уссурийск как заместителя начальника ОО 17‑го Приморского корпуса. 1923 год для Василия Михайловича стал временем «высоких должностей»: в феврале Зарубин — начальник экономического отделения ОГПУ во Владивостоке, а с мая — еще и член комиссии Приморского губотдела ГПУ.
Заметная фигура в спецслужбах, Зарубин не мог не продолжить свою карьеру в престижных подразделениях разведки. В феврале 1924 года он был зачислен в негласный штат по закордонной работе ПП ОГПУ ДВО. Под прикрытием должности завхоза консульства СССР Зарубин выезжал со спецзаданиями в Харбин и Пекин. С марта 1924 года он отвечал за борьбу с контрабандой наркотиков и оружия из Европы в Китай, будучи начальником 4‑го отделения ЭКО Приморского губотдела ПП ОГПУ ДВО во Владивостоке.
Службу в Иностранном отделе ОГПУ Василий Михайлович начал в сентябре 1925 года (зачислен оперуполномоченным Закордонной части). Зарубин превосходно владел английским, немецким и французским языками. Это позволило ИНО ОГПУ назначить его легальным резидентом в Хельсинки. С декабря 1925 по 1926 гт. Василий Михайлович выполнял разведывательную работу в Финляндии под прикрытием должности атташе полпредства СССР.
В 1927 году Зарубин продолжил чекистскую деятельность в Дании, а по возвращении в Москву стал работать особоуполномоченным Закордонной части (с апреля 1929 года) и помощником начальника 8‑го отделения Иностранного отдела ОГПУ СССР (с января 1930 года).
Именно в тот период состоялось знакомство Зарубина с героиней нашей книги. До брака с Горской (Розенцвейг) Василий Михайлович уже был женат; у него имелась дочь Зоя.
 
Зоя Васильевна впоследствии вспоминала: «Вообще отец был очень добрый человек и до глубины души русский. Я не могу не сказать о нашей замечательной Лизочке. Язык у меня не поворачивается назвать ее мачехой. Это была не просто любящая жена, а добрый, чудесный человек. И вот это был образец нормальной, хорошей семьи. С одной стороны — русская часть, много родственников. С другой стороны — еврейская часть, тоже много родственников. И все жили очень дружно».
Заключив брак. Елизавета и Василий Зарубины в 1929 году начали готовиться к нелегальной работе во Франции под видом чехословацких коммерсантов — супругов Кочеков. Они легализовались в Дании, откуда в течение двух лет добывали информацию по Германии. Затем Центр направил Зарубиных во Францию с целью создания там резидентуры. Вячеслав Лашкул в статье «Разведчицы-нелегалы» упомянул о деятельности Елизаветы Юльевны: «В Париже у нее на связи был испытанный агент советских спецслужб, бывший царский генерал П. Дьяконов, который в прошлом занимал пост военного атташе России в Англии и имел широкие связи среди русской эмиграции. Через него Лиза получила сведения об антироссийских акциях французской военной разведки». Сначала «Кочеки» проживали в городе Ангиб (на юге Франции), а затем обосновались в пригороде Парижа. Василий Михайлович получил вид на жительство, действуя под прикрытием совладельца гаража, а позднее — совладельца рекламной фирмы.
В 1931 году у Зарубиных родился сын Петр. (Впоследствии Петр Васильевич Зарубин стал профессором, выдающимся ученым. Он более тридцати лет занимался организацией работ по созданию лазерной техники, в том числе лазерного оружия в СССР, возглавлял Главное управление министерства оборонной промышленности).
Особо важным заданием Зарубиных являлся сбор информации по германскому направлению.
Часть их контактов впоследствии была задействована во время фашистской диктатуры в Германии. Связи «Кочеков» с немецкими дипломатами оформились во время работы в Париже. Находясь во Франции, Елизавета Юльевна под псевдонимом «Вардо» исполняла обязанности разведчицы. В те годы ей удалось привлечь к сотрудничеству стенографистку германского посольства «Ханум». Через нее советская разведка получила ряд весьма ценных материалов по франко-германским отношениям.
С декабря 1933 г. Зарубины находились на нелегальной работе на территории Германии. Там «Вардо» не только оказывала помощь мужу, но и вела самостоятельное направление. Был восстановлен контакт с «Ханум», работавшей уже в центральном аппарате МИД. От легальной резидентуры разведчица получила на связь посыльного, а затем чиновника внешнеполитического ведомства Германии «Винтерфельда», имевшего доступ к секретной, в том числе шифрованной переписке.
Владимир Денисов и Павел Матвеев в публикации «Таинственная Эрна» написали: «Это был период, когда советская нелегальная разведка не имела проблем с квалифицированными кадрами, — эпоха «великих нелегалов». Даже некоторые оглушительные провалы, которые иногда случались в разных странах, не снижали возможностей «соседей», оперативных успехов других групп и системы в целом.»
Невозможно, конечно, было даже представить, что во внешней разведке Главного имперского управления безопасности (РСХА) могли действовать советские разведчики. Ведь это подразделение (IV управление, служба безопасности СС) являлось органом нацистской партии. Для того, чтобы работать во внешней разведке фашистской Германии, кандидаты проходили тщательную проверку. Однако Зарубиным удалось действовать даже в гитлеровском рейхе (декабрь 1933–1935 гг.) через ранее завербованного агента советской разведки. Василий Михайлович и Елизавета Юльевна привлекли к работе на ИНО сотрудника гестапо Вилли Лемана («Брайтенбах»).
О этой личности следует рассказать подробнее. Вилли Леман родился в 1884 году в семье учителя, проживавшей недалеко от Лейпцига. После школы он работал учеником столяра, затем добровольцем служил в имперском военно-морском флоте. Полученная специальность артиллериста позволила ему принимать участие в морских походах. Вилли Леман был очевидцем знаменитого Цусимского сражения. После демобилизации в чине старшины-артиллериста в 1911 году Леман поступил на службу в берлинскую полицию. Стоит заметить, что этот человек отличался усердием, добросовестностью, ответственностью, а потому и весьма преуспел в карьере. В 1920 году Леман стал начальником канцелярии контрразведывательного отдела берлинского полицай-президиума. В его обязанности входила слежка за иностранными посольствами, в том числе советскими. В 1927 году «Брайтенбах» предложил свои услуги советской разведке. Герман Геринг, с которым он был знаком, после 1933 года взял его на работу в гестапо. «Брайтенбах» снабжал советскую разведку ценными сведениями, в том числе и документальными материалами по оборонным, промышленным и другим вопросам. За 12 лет сотрудничества с советской разведкой у Вилли Лемана не было провалов, так он своевременно информировал обо всех операциях гестапо.