Твое прикосновение

Лидия вгляделась через плечо хозяйки в маленькую темную комнату. Крыша была очень покатой, поэтому едва ли здесь можно было спокойно выпрямиться во весь рост. Однако в жилище было прибрано и по-своему уютно. Возле печки находился небольшой стол, покрытый гладкой хлопчатобумажной тканью. Кусок такой же ткани лежал на кровати. На подоконнике стоили горшки с чахлыми цветами. Стены украшали развешанные репродукции в рамках. Быстро выстроив стратегию разговора, Лидия воскликнула:
  
– Как, у вас даже есть портрет миссис Чаддерли! Виконт, вы только посмотрите, вон там на стене изображение Элизабет! Виконт – большой друг этой дамы, – доверительно добавила она, наклоняясь к хозяйке квартиры.
– Вы сказали «виконт»? – Теперь дверь открылась полностью. – Вот те на! И что же это Полли такое натворила? Неужели она вмешалась в ваши дела? Только не говорите, что эта мошенница обманула вас.
– Нет, нет, – успокоил даму Санберн.
– Хорошо, в таком случае вы не обеднеете. – С этими словами миссис Огилви взяла деньги. – Лишняя гордость доходов не приносит, как говорится. Только учтите, как бы вам не пожалеть своих денежек, поскольку во всей этой истории нет ничего особенного. Проходите, но, как на грех, у меня весь чай закончился. И уж не обессудьте, у меня только один стул.
Войдя в комнатку, Лидия пыталась отказаться от предложения присесть, однако настойчивая миссис Огилви сбросила со стула газету и листок бумаги с недурно выполненным женским портретом и заставила гостью опуститься на стул. Лидия похвалила рисунок.
– Это моя младшая постаралась, – пояснила женщина, протягивая листок. – Неплохо у нее это получается. Девчонка просто обожает свою тетку Полли. Это ведь она на рисунке.
Смеющиеся глаза и капризные губки.
– Ваша сестра очень миловидная, – заметила Лидия, внезапно чувствуя какую-то досаду от собственного открытия.
Миссис Огилви пожала плечами:
– Смазливая пустышка, только и всего. И что хуже всего, Мэри не сводит с нее глаз и во всем старается подражать ей. Как же мне это не нравится! Одеваю ее как куклу, мою Мэри, да только слушается она лишь свою тетку, а не мать. Ох, не к добру все это! – Женщина слегка взмахнула полученной от Санберна купюрой. – Не подумайте, что я взяла деньги для себя. Все это только для моей девочки, моей Мэри. Ладно, теперь о моей сестре. Я даже не знаю, что вам рассказать о ней. Она ведь со мной не особенно откровенничала.
Лидия посмотрела на Санберна в ожидании, что тот вступит в разговор. Однако виконт молчал, очевидно, предоставляя ей активную роль. Тогда она откашлялась и осторожно начала погружаться в окутанную мраком тайну.
– Вы сказали, что вам известно имя мистера Хартнетта. Была ли мисс Маршалл… его знакомой?
Миссис Огилви неодобрительно поджала губы.
– Так, давайте-ка сразу решим. Или мы будем говорить откровенно по существу, или вы из тех дамочек, которые любят танцевать вокруг да около?
– Тонко замечено, – бросил Санберн, подмигивая Лидии. – Мисс Бойс вообще не любительница танцевать.
Миссис Огилви посмотрела на девушку, как будто усомнилась в правильности своего решения впустить непрошеных гостей в свою комнату.
– Какой стыд! Это как же так?
Лидия почувствовала, что заливается краской.
– Понимаете…
– Она считает, что у нее это дурно получается, – пришел на выручку Санберн.
– Я никогда не говорила этого, – парировала Лидия, хотя виконт, конечно же, был прав.
– Ах, милочка! Может быть, вам не везло на хороших партнеров, – участливо сказала миссис Огилви, окинув беглым взглядом внушительную фигуру Санберна. – Знаете, что я вам скажу? Радуйтесь жизни, пока молодость с вами. Старость приходит так быстро. Ладно, давайте все-таки ближе к делу. Итак, Полли была содержанкой у Хартнетта. – Женщина многозначительно пожала плечами. – Уж, пожалуй, лет одиннадцать. Связалась с ним еще когда была жива его супруга. А потом уж они и не расставались вовсе. Хартнетт даже снял для нее комнатку в Сент-Джонс-Вуд. Она еще говорила, что это все равно, как он женился на ней. А что без обручального кольца, то какая от него польза? Но когда старик скончался, Полли пришлось туго. В завещании о ней даже словечка не нашлось. Вот тут я ей и припомнила, какой толк от обручального кольца. В два дня хозяин квартиры выставил ее за дверь. Пришлось мне ее приютить, кормить, дать место для ночлега. Но мое терпение лопнуло, когда в мою квартиру повадились ходить разные мужчины, которым нужна была Полли. Причем подлая публика: всякие мелкие жулики да грабители. А мне нужно думать о моей дочурке Мэри. К тому же Полли невзлюбила моего Реджи. Из-за нее мы и ссориться начали, вот как прошлым вечером. Разве могла я такое терпеть, пусть даже она и сестра мне?
Из всей этой речи Лидия выхватила одно слово. Все остальное бледнело на фоне его значимости.
– Грабители, – тихо повторила она. Неужели мисс Маршалл или ее дружки добрались до корабельного груза? Но каким образом?
– О да. По крайней мере выглядели они очень похожими на лихих людей.
– Мистер Хартнетт догадывался, что у Полли такие приятели?
На лице миссис Огилви появилась кислая улыбка.
– Откуда мне знать, мисс. Хотя я и слышала, как они несколько раз называли его имя. По-моему, у них были вполне дружеские отношения. Они даже называли его Джонни.
Пораженная услышанными словами, Лидия откинулась на спинку стула. Здесь что-то было не так. Не мог старый университетский друг ее отца водить дружбу с мелкими воришками!
– Я не хотела вас расстраивать, – добавила миссис Огилви. – Я уверена, что ваш отец не имеет к этому никакого отношения.
К огорчению Лидии, эти успокаивающие слова прозвучали очень неискренне.
– Конечно, вы правы, – выдавила она в ответ. – Скажите, вы можете нам помочь разыскать вашу сестру?
Миссис Огилви вздохнула:
– Я бы и рада, да не могу. Я ведь ей заявила, чтобы она шла жить к Молли Маллой, они были давними подругами. Но там она так и не появилась. Может быть, вам стоит поинтересоваться в пивной. Я имею в виду ту, что расположена ниже по нашей улочке. Пару раз от Полли пахло джином, когда она приходила домой. Но разве могла я винить сестру, зная, через какие трудности пришлось ей пройти. Послушайте. – Последнее слово хозяйка адресовала Санберну. При этом она кивнула в сторону фотографии миссис Чаддерли: – Расскажите мне что-нибудь про нее. Мне так нравится на нее смотреть, честное слово. Признайтесь, что она подлая грешная штучка. Я права? Я не могу поверить в такую несправедливость, чтобы у этой красотки душа была столь же хороша, как и ее лицо.
«Могла бы и я рассказать вам кое-что», – подумала Лидия.
– Увы, – ответил виконт, – не могу я ничего такого сказать вам. – Спутница Санберна недоверчиво посмотрела на него. – Элизабет очень благовоспитанная особа.
– Вот как! Элизабет, вы сказали? Звучит очень по-дружески. А у нас здесь, пока дело не дойдет до помолвки, ни один мужчина не решился бы так нескромно называть даму. – Брови миссис Огилви укоризненно поползли вверх.
Лидия молча поднялась со стула. Санберн проигнорировал ее намерение уйти, если вообще заметил это.
– Мы очень давние друзья, – пояснил он. – Она выросла в соседнем поместье.
– Поместье, – уважительно повторила хозяйка квартиры. У нее был такой благоговейный вид, словно молодой человек поделился с ней секретом бессмертия. – Это кое-что значит. Полагаю, у нее большая шикарная карета, гардероб забит бесчисленными платьями, сплошь бархат и шелк.
Вдруг под ногами задрожал пол. Лидия испуганно посмотрела вниз. Мелькнула мысль, что подтверждаются самые жуткие ее опасения и весь дом сейчас обрушится. Дрожь продолжалась, но теперь девушка расслышала и другой звук: кто-то поднимался по лестнице.
Пока Санберн и миссис Огилви были заняты беседой о великолепной Элизабет, из-за двери донеслось чье-то насвистывание. Услышав его, пожилая женщина изменилась в лице, мгновенно утратив добродушное отношение к непрошеным гостям.