Архангел (СИ)

Внутри ничего особенного. Обычная квартира с мебелью и предметами интерьера. Здесь было чисто, значит, кто-то ее периодически прибирал. В ванной на полках я нашла мыльные принадлежности, полотенца и халаты. Не обременяя себя лишними вопросами, я закинула вещи в стирку, приняла душ и пошла спать. Вырубилась на кровати моментально. Проснулась, когда за окном уже смеркалось.
Уоррен в одних боксерах лежал рядом и набирал какой-то текст в электронном документе.
– Отчет строчишь? – я повернулась на спину и раскинула руки по сторонам.
– Да. И в обещанные три часа не уложился.
– Но ты хотя бы попытался, в отличие от меня, – вздохнула я.
– Поэтому тебя до сих пор не повысили до первого уровня. Ты никогда не сдаешь отчеты вовремя.
– Может, я хочу заработать повышение через постель? – я зевнула.
– Что ж замуж за козла вышла? Надо было меня подождать.
– Интересно, а что бы ты сделал, если бы я все еще была замужем? – я повернулась на бок к нему лицом и оперлась на локоть.
– Заставил бы тебя развестись, – ответил Уоррен.
Я засмеялась.
– Ребята мне не звонили?
– Нет. Скорее всего, Алексей им запретили выходить с тобой на связь.
– Наверное. Ладно, ты ел?
– Да. А твой остывший обед на столе.
– Сам готовил? – я вызывающе улыбнулась, изображая жрицу любви при исполнении.
– Уже завелась? – Уоррен искоса взглянул на меня, продолжая печатать.
– Хочу повышение, – я облизала губы.
– Я передам шефу твои пожелания, – он нахмурился и вновь сосредоточился на работе. – Хотя вряд ли он их выслушает после нашего с тобой отстранения.
Вот поэтому у него высший приоритет, а у меня только второй. Он сдает отчеты вовремя. Хотя, если честно, мне до его уровня на самом деле далеко. Я встала, умылась, поела и вошла в свой аккаунт бюро, чтобы заполнить все формы.
– Тебе кофе заварить? – Уоррен вошел на кухню.
– Черный без сахара. Спасибо, – набирая текст, ответила я. – Странно, что на явочной квартире есть еда и кофе. И бритвенный набор в ванной, которым давно пользуются.
– И чистая одежда моего размера, – добавил Уоррен.
– Ты хорошо зарабатывал в сети?
– На дом и квартиру хватило, – ответил он. – Жаль, что все отберут после завершения программы.
– Грязные деньги счастья все равно не принесут.
Он подошел ко мне со спины и обнял за плечи, припав носом к моему уху.
– Я хочу тебя, – прошептал нежно.
Волной его выброса обдало мое слабое тело.
– Я отражу в отчете твои пожелания, – ответила серьезным тоном, продолжая набирать текст.
– Ты сама попросила быть с тобой честным, – он поцеловал меня в шею.
– Спасибо за честность. Ты свой отчет написал, теперь я пишу свой.
Он отстранился и выдвинул стул из-за стола вместе со мной.
– Не обращай внимания, – присел передо мной и опустил ладони мне на колени. – Продолжай работать, – развел мои ноги.
А на мне только банный халат, и теплые пальцы уже поползли по обнаженным бедрам. Волоски на коже поднялись, мурашки их окружили. Какой к черту отчет? Я уже забыла, о чем собиралась писать! Но двадцать минут назад он меня продинамил. И оставаться в долгу я не собиралась!
Губы коснулись кожи на внутренней поверхности бедра. Пальцы стали развязывать узел на поясе халата. Язык заскользил за губами. «Пиши, Полли! Набирай текст!» Уоррен развел полы халата. Прохладным воздухом обдало грудь, и соски еще больше напряглись. Складка у бедра. Он провел по ней носом и поцеловал лобок. «Вверх, Уоррен! Тебе надо вверх!» Завел руки мне за спину и рывком придвинул к себе. Затем опустил ладонь на мой живот и заставил откинуться на спинку стула.
– Пиши отчет, Полли, – произнес насмешливо. – Не отвлекайся!
Губы между ног. Язык там же. И клитор вот-вот угодит в его рот. Я вцепилась пальцами в сидение стула. Случился выброс, и я едва слышно застонала. Уоррен подтянул меня еще ближе к себе, и теперь я уже почти лежала на стуле, а не сидела. Desima Уоррен или нет, но с мужем у меня такой феерии чувств от кунилингуса не было. Я начала стонать в голос (чего тоже раньше не было). Я же тихая. Тихая я! А Уоррен продолжал бесстыдно меня вкушать. Захотелось прикоснуться к нему, погладить по волосам. Ему нравится, когда его гладят? Я ведь не знаю. Ничего о нем не знаю. Протянула руку и коснулась его волос. Он втянул в рот мой клитор, и я сжала пальцы, блуждающие в его волосах. Он меня куснул, и я отпустила его волосы. Его ладони начали поглаживать мои бедра, губы устремились вверх. Лобок, живот, грудь, соски. Я знала эти места в своем теле, но то, как он к ним прикасался, вызывало дрожь и трепет. Как будто я чистый белый холст, на котором он кистью рисует мое наслаждение. Краска растекается, и ровные линии становятся шире, заползая за границы дозволенного и стирая грани у моих представлений о любви. «Рассвет». Какое точное слово подобрал мой отец. Это мой рассвет среди вечных снегов и льда, покрывающих толстым слоем мир моих фантазий и желаний. Это разводы красной краски на белоснежном полотне моей идеальной и лишенной эмоций жизни. И чем выше будет подниматься солнце из-за горизонта, чем больше Уоррен будет окунать кисть в красную краску, тем быстрее растает снег и треснет корка изо льда. Снежная Королева с глазами цвета литых медных дисков. Это я создала этот лед и снега, я спрятала за белой краской свою жизнь. Потому что, когда холодно и светло, ты всегда знаешь, чего тебе ждать и куда идти. Ты просто не позволяешь себе замерзнуть и идешь дальше. На белом фоне прекрасно видно, что хорошо, а что плохо. На белом видно, насколько грязным ты стал в пути.
 
– Поцелуй меня, – нежно прошептал Уоррен мне в губы.
«Полли, кто учил тебя целоваться?» – смеялся мой бывший муж на третьем свидании. «Это ужасно! Только не обижайся!» Говорила же, что он козел. И за него я вышла замуж.
– Нет, – ответила я.
Уоррен нахмурился и отстранился.
– Что значит «нет»? – произнес раздраженно.
– Мы ведь с тобой в любовь играем? – я искренне ему улыбнулась. – У тебя хорошо получается меня целовать. Мне нравится, как ты это делаешь.
– Значит, мы играем в любовь, да? – его лицо изменилось до неузнаваемости.
Он превратился в мужчину без эмоций. В того, кому все равно, что происходит. Я поджала губы.
– Как можно любить того, кого ты не знаешь? – произнесла тихо.
– Любовь – безусловна, Полли. Это разлюбить можно по каким-то причинам.
– Значит, ты меня любишь?
– Да. Я тебя люблю. И занимаюсь с тобой любовью. Безусловной. А для тебя это, судя по всему, только игра.
– У вас, хранителей, всегда все так просто! – улыбнулась я. – Сейчас люблю, а через пять минут ненавижу! А потом снова люблю, и опять ненавижу!
– Ты тоже хранитель, – ответил он.
– Я архангел, – склонила голову на бок.
– Ты моя Aisori, – нашелся он. – Сидишь передо мной в непристойной позе и получаешь удовольствие от процесса! Так что хорош заливать, Полли! Целуй, давай! – повысил тон он.
На лице появились эмоции. Злость, нетерпение, настороженность и… обида.
– Я плохо целуюсь, – ответила откровенно. – Отвратительно, если честно. Ты уже оценил мои умения. И тебя они не впечатлили.
– Может, я с выводами поспешил? – он вопросительно изогнул бровь.
Мне стало смешно. Я обвила руками его шею, притянула к себе и поцеловала. Чмокнула в сомкнутые губы.
– Еще раз давай, – пробурчал он.
Я снова чмокнула его. На этот раз не так сильно прижимаясь губами.
– Еще, – едва заметно, улыбнулся он.
Опять чмокнула.
– А по-взрослому? – он едва не засмеялся.
Я прижалась к нему губами, раскрыла их и нежно погрузила язык. Я старалась, но он не ответил на мой поцелуй. Отстранилась.
 
– Еще раз, – прошептал тихо.
Я снова поцеловала его с языком.
– Еще.
И опять.
– Расслабься и повтори, – попросил он.
– Я расслаблена, – прошептала тихо.
– Слушай, что говорю. Расслабься и повтори.