Надежда на чудо: моё чудо (СИ)

– А на тебя за что можно было бы злиться? Что ты не отбилась от мужика-маньяка? Что не улетела сквозь космос с его катера? Что не победила крепкого парня и не повернула его средство передвижения обратно? Ну ты же сама слышишь, какой это абсурд. И если бы он что-то тебе сделал, только он один был бы виноват в этом, только он! И даже если б ты уступила его напору вроде бы добровольно, но с мыслями о том, что делаешь это от страха, всё равно он был бы виноват. Только он, ясно?! – Ита кивнула. – И давай ты больше не будешь меня обижать своими мыслями о том, что я могу тебя послать там или злиться на тебя за такое. Ну правда, очень обидно, словно я отморозок какой-то. Словно у меня в голове не мозг, а каша, и я могу винить свою любимую женщину за проделки упоротого придурка!
  
– Прости!
– Только не извиняйся, ладно? Я знаю, что ты так думаешь из-за тех мужчин, которые тебе встречались в жизни. Всё понятно и логично. И я буду счастлив, если когда-нибудь ты станешь мне доверять. Это будет означать, что я заслужил твоё доверие. Ради этого я готов сделать очень много. Правда… Малышка, кушай, пожалуйста. У меня сердце рвёт при мысли о том, что ты можешь быть голодной.
– Я не голодала, правда. Он ничего плохого мне не сделал и кормил хорошо.
Радеш вздохнул.
– Мне запретили задавать тебе вопросы.
– А о чём ты хотел бы спросить? Поверь, я готова ответить на любой вопрос.
– Он не сказал, зачем это сделал?
– Он сказал, был отзвук… Отголосок. И он знал, что ему никогда ко мне не подойти близко.
– И решил украсть?
– Да. А когда я рассказала о своём прошлом, решил вернуть. Просил прощения, что не выяснил всё заранее.
Парень сощурился.
– Почему?
– Не знаю. То есть он сказал, что… Нет, я не помню. Но он беспокоился обо мне, я даже удивилась.
– Лучше бы побеспокоился заранее, – буркнул Радеш, подвигая ей ещё одну тарелочку. – И не трогал. Кушай, малышка. Ну пожалуйста.
Потом он отнёс её в заранее подготовленную ванну, а после купания – в постель, на свежие простыни, закутал, как ребёнка, и попросил как следует отдохнуть. В каждом его прикосновении было столько заботы, столько нежности, что, когда он ушёл, оставив её, Ита расплакалась в подушку. Ей казалось, что это слишком много для неё одной. Что она может сделать для своего мужчины, чтоб ответить ему за такую огромную заботу?
Не выдержав, она вскочила с постели и выскочила в коридор, отыскала Радеша на кухне. Он, пристроившись за столом, смотрел новости.
– Ра-ад.
– Да, малыш?
– Что я могу сделать для тебя приятного? Ну, чтоб тебе тоже стало так же тепло, как мне?
– Малы-ыш… – Он подскочил и обнял её.
– Рад, ну скажи!..
– Ты согласна выйти за меня?
– Коне-ечно! Хоть завтра!
– Мама просила подождать, чтоб свадьба была, когда она вернётся. Она очень хочет присутствовать. Ты согласна через две недели?
– Ладно.
– Малышенька… – Парень оглаживал её спину, грудь, плечи, едва ли не со всхлипами втягивал её аромат. А потом не выдержал – подхватил на руки и понёс на постель.
И наконец-то Ита вздохнула с облегчением: мужчина, потеряв контроль, живо освободил девушку от одежды и принялся ласкать так жадно, словно надеялся подстегнуть её желание и приблизить его к своему. Но это было просто невозможно. Она чувствовала, как горит её жених – она умела угадывать это в мужчинах. Он полыхал в пламени, которое лишало мужчин воли, и стоило восхититься хотя бы тем, что Радеш старался держать себя в руках. Но теперь, когда скрепы слетели, он вцепился в неё, как в последний кусок пищи, положенный перед умирающим от голода.
Этот напор не принёс девушке того телесного наслаждения, которое Радеш подарил ей в прошлый раз, но зато полностью успокоил. Да, её жених не собирается от неё отказываться, теперь она поверила всей душой. Он и в самом деле намерен жениться, она ему нужна. И, умиротворённая, Ита прильнула к нему, прикрыв глаза.
– Прости… Я, наверное, был груб.
– Нет, ну что ты.
– Я должен был больше позаботиться о тебе.
– Мне всё понравилось.
– И всё-таки… Тебе тяжело. Прости, просто крышу сорвало.
– Я рада, что так на тебя действую.
– Ты ещё и не так действуешь. – Парень тихонько рассмеялся. – Когда ты хочешь ехать за платьем?
– За платьем?
– В свадебный салон. За всем, что там положено выходящим замуж девушкам: платье, туфельки, украшения, я не знаю.
– Да зачем! Дорого, наверное…
– Ита! – Он поднялся на локте. – Во-первых, повторюсь: я хорошо зарабатываю! А во-вторых, мне мать голову оторвёт, если я пожадничаю на нашей свадьбе. Пожалей мою голову, пусть она останется на прежнем месте.
Девушка уткнулась ему в грудь, чтоб спрятать смешок.
– Мне так приятно.
– Нет, маи моя! Это мне приятно, что я могу хоть чем-то тебя побаловать. Иногда кажется, что обернусь – и ты снова исчезнешь. Ты не представляешь, каким ужасом для меня было получить сообщение, что ты исчезла.
– Ты, наверное, решил, что я от тебя убежала?
– Да с чего бы! К тому моменту, когда я примчался, служба правопорядка уже залезла в систему видеонаблюдения. Им всё в один момент стало понятно. Что, куда, как – разобрались мигом. Этот… Он же снял браслет, когда стартовал с планеты, иначе бы ему было просто не вылететь. Так что уже через полчаса определилось, что он нарушитель, да ещё и везёт на борту женщину, которая о желании покинуть планету не заявляла. Тем более ты под присмотром соцслужб.
– Об этом надо сообщать? О желании улететь?
– Естественно. Простая процедура, проходит автоматически, если покупаешь билет на лайнер или оформляешь командировку на одну из станций, либо когда запрашиваешь разрешение на отлёт на личном транспорте. Но он-то заявил только отбытие собственного катера, так по-хитрому, потому что ему никто отлёт бы не позволил.
– Ясно… А что с ним будет?
– Суд. И, полагаю, смертная казнь.
– Что-о?!! Почему?!
Радеш развёл руками.
– Что «почему»? Он похитил женщину, маи! – Жених даже слегка повысил голос. – Увёз тебя с Тейины насильно. Как ещё его могут наказать за такое?
– Но он же не сделал мне ничего плохого. Обращался по-доброму. И, если я верно понимаю, одумался и собрался вернуть обратно.
– Поэтому, полагаю, обойдётся ночной инъекцией, без ужесточения. Но подобные преступления на Тейине караются смертью, никак иначе.
– Боже, – сведёнными губами проговорила она. – И совсем ничего нельзя сделать?.. Рад, только пойми меня правильно, я не… Я просто не имею к нему таких уж претензий, чтоб наказывать за его поступок смертью.
Парень посмотрел на Иту с сомнением. И продолжил без малейшей охоты. Но всё же продолжил.
– Ну, понимаешь, он может быть оставлен в живых по единственному основанию – если ты, именно ты заявишь, что хочешь видеть его одним из своих мужей.
– Э?
– …Но прошу тебя, прежде чем идти на такой шаг, обещай всё как следует обдумать, ладно?
Девушка, сдвинув брови, впилась в его лицо самым сильным взглядом, на какой только была способна.
– Ответь мне сейчас правду, хорошо?
– Конечно.
– А если я всё же решу пойти на этот шаг – что ты сделаешь?
– Если примешь этого… странного парня мужем? Ну, много что. Для начала с ним пообщаюсь. – Радеш не удержался и хрустнул кулаками. – Потом постараюсь убедиться, насколько он для тебя безопасен. И дальше тоже буду присматривать. Чёрта с два я дам ему хоть шанс ещё раз тебя уволочь…
– Нет, я о другом.
– О чём?
– Ну, если я его приму, получается, он тоже станет… мужем.
– М-м… Ну да.
– И твоё отношение ко мне что же – не изменится?
– Изменится. – Но Ита даже удивиться толком не успела, что уж говорить об испуге: – Я начну ухаживать ещё усерднее. Уж будь уверена, я покажу, что как мужчина я интереснее и привлекательнее, чем этот парень, которого тебе жалко.
  
– Рад… – Она потянулась обняться, и жених с охотой уступил, тут же облапал всю. – И вы всё время будете соперничать?