Надежда на чудо: моё чудо (СИ)

Потом уточнил, нет ли каких-нибудь вопросов или пожеланий.
– А когда я должна начать работать? – спросила Ита, наклонив голову и нервозно погружая пальцы в шевелюру.
– Работать? – переспросил психолог, явно не понявший, что она имеет в виду.
– Ну… Мне же платят деньги за то, что я… эта…
– Маи.
– Да. Потому что я могу дать какому-то мужчине возможность работать с его способностями… Наверное, мне надо как-то приступать к делу…
  
– Если вы решите, что жених вас всё-таки не устраивает, то желательно в течение года найти другого мужчину, который вызовет у вас симпатию и желание общаться. Как только появится такая возможность, вам предоставят доступ в закрытый клуб, где собираются профессионалы разных специальностей, пока не нашедшие свою маи. Государство рассчитывает, что вы будете его посещать хотя бы раз в неделю.
– А если жених устраивает?
– В любом случае к вам никаких вопросов нет, молодой человек – специалист довольно высокой квалификации, а с поддержкой маи сможет получить наивысшую. Такие инженеры государству очень нужны.
– Значит, я могу выйти за него замуж?
Психолог посмотрел очень внимательно.
– Безусловно, вы можете. Но в вашем случае нужно, чтоб мы составили как минимум три положительных заключения по вашей совместной жизни, а потом вам предстоит пройти общение с семейным психологом. Если хотите, я могу в своём заключении отметить, что вы высказали желание сочетаться браком с женихом, и вам уже сейчас начнут подбирать специалиста для общения.
– Да, если можно.
– Хорошо. – Он отметил в смарте ещё пару пунктов. – Я составлю благоприятное заключение, ничего настораживающего не вижу. Тогда пообщаемся ещё через три дня, а потом – через неделю. И всё. Но вы должны помнить, что в случае любого происшествия, любого кризиса вы имеете право и даже должны обратиться к нам. И мы немедленно окажем любую помощь.
– Поняла… А мне придётся присутствовать на суде?
– На каком суде?
– Над моим бывшим… хозяином.
Мужчина снова взглянул вдумчиво, очень внимательно.
– Суд над ним и его соучастниками уже состоялся. Вина каждого оценена по-разному, но все они приговорены к смертной казни за насилие над женщиной, причинение вреда здоровью и серьёзную угрозу жизни.
– О… И их уже… казнили?
– Пока нет. Пока только одного. Вы хотели с кем-то из них пообщаться? Видите ли, наши психологи скорее всего вам это не согласуют.
– Нет-нет! Не хочу. Просто спросила. – Иту передёрнуло. – Знаете, я очень боюсь, что он мне отомстит.
– Ни у кого из этих мужчин не будет возможности причинить вам вред. Здесь, на Тейине, вы можете быть совершенно спокойны. Ни один из граждан не позволит кому бы то ни было причинить вред маи.
Ей повторяли это много раз, на разные лады, и только сейчас Ита начала понимать, что у неё просто не получается поверить. Хочется – и не можется. Раньше мысль о том, чтоб проникнуться местными порядками с женофильским уклоном просто не приходили в голову, а сейчас всё же смогли протиснуться между прежними представлениями. Но не стали в её голове желанными гостями. Нет, не могло такого быть, потому что не могло быть никогда.
Жизнь во всех уголках Галактики примерно одинакова: лишь материальные ценности дают власть, главенствует сила, а выгода решает всё. И если смотреть с этой точки зрения, Тейине не было никакого смысла о ней беспокоиться. Значит, не опекают, а контролируют зачем-то. И хорошо, если действительно ради работы. Она будет счастлива подарить неограниченному количеству местных мужчин возможность трудиться в своей сфере с полной отдачей. Что там для этого требуется – симпатия? Да пожалуйста. Она готова испытывать симпатию к кому угодно, кто не бьёт её, не пинает и не унижает делами или словесно. Если при этом ещё не будет лезть в трусики и смердеть, как мусорная куча, так и вовсе прекрасно.
А что если с ними всеми придётся спать? Что если слова насчёт симпатии она поняла не совсем точно? Поразмыслив и вздохнув, про себя Ита признала, что и на такое пойдёт, если секс будет не слишком травматичный, в каких-то разумных пределах. Ну, например, не больше двух человек в день. Ну, может, трое… Господи, лучше б без этого. Но по сравнению с тем, что с ней бывало раньше, и это – облегчение. К тому же всегда можно принять душ, сменить бельё, принять таблеточку от боли.
Вечером она осторожно спустилась в гостиную. Радеш сидел на диване и смотрел куда-то вдаль, хотя стеклянная стена, обращённая к озеру, уже давно была чернильно-темна. Конечно, если совсем выключить свет в комнате, что-то станет видно, когда привыкнут глаза. Но он не выключал. Наверное, задумался о чём-то. Девушка, не желая мешать, сделала шаг назад.
– Хочешь составить мне компанию? – спросил парень, не поворачивая голову. – Я принесу тебе что-нибудь попить.
– Я не хотела бы мешать.
– Ты совершенно не мешаешь. Наоборот, мне приятно, когда ты рядом.
Ита подошла и осторожно присела на край диванчика.
– Мне психолог сказал, что он сделает хорошее заключение.
– Да, мне он то же самое сказал.
– А ещё что через две недели нам могут дать разрешение… Ну, если ты не передумал ещё…
Он повернул голову и посмотрел на неё с сияющей улыбкой.
– Если только ты согласна. А я жду этого момента с нетерпением.
– М… Потому что тогда ты сможешь работать лучше?
Радеш снова посмотрел в стекло.
– Ну, со статусом это не связано.
– А с чем связано?
– С реакцией маи.
– А… Какая она должна быть? – Её собеседник вдруг покраснел. Ита кашлянула. – Это связано с сексом?
– Ну… Почти. Как правило, маи надо с мужчиной, с которым у неё возник отзвук, достичь пика удовольствия, и тогда импульс тела запускает импульс духа. И ина входит в гармонию с сознанием.
Девушка похлопала веками, слегка ошеломлённая тем, что услышала.
– Пика удово… Речь об оргазме, что ли?
– Это самый простой путь. Он открыт всем маи.
– Ох… – Ита содрогнулась. – Боюсь, у нас проблемы. Видишь ли, я никогда… Думаю, я никогда и не смогу такого добиться, я не очень-то… Уф, даже не представляю, как это объяснить. – Теперь именно она была красной от стыда. – Я не думаю, что сумею достичь этого пика. Может, есть какие-нибудь препараты, которые помогают, или аппараты?
– Э-э… Я о таком не слышал. – Озадаченный парень запустил обе руки в шевелюру. – Слушай, для начала мы никуда не торопимся. А во-вторых, если ты сможешь полюбить меня, думаю, всё получится само собой. Уж поверь, я изо всех сил постараюсь, чтоб твоё сердце растаяло, и ты приняла меня всей душой. Если я только хоть немного тебе нравлюсь, всё получится.
– Конечно, нравишься. А я? Я тебе нравлюсь?
– Безумно.
Он вдруг придвинулся к ней и осторожно, ласково коснулся губами её губ.
Иту раньше почти никто не целовал. Пару раз мужчины, занимавшиеся с ней сексом, накрывали её лицо своими слюнявыми, раззявленными ртами, и ничего приятного в этом не было. Она знала, конечно, что поцелуй – знак привязанности, нежности, любви. И понятно, что к рабыне, которую берут в постель, чтоб поразвлечься, никакой привязанности быть не может. Так что обходилось без поцелуев.
А сейчас его прикосновение губами к её губам было полно такой ласки, такого пронзительного ожидания счастья, что девушка растаяла в один момент. О, как это было приятно, когда он нежно обцеловывал её лицо, потом каждую губу, потом осторожно прижал нижнюю… И не выдержал, обхватил её руками, притиснул к себе, прошёл ладонями по плечам, по спине, продолжая жадно целовать. Ита ждала, что дальше он потянет с неё одежду, но ничего подобного – парень принялся ласкать её голову, перебирать волосы, и это оказалось просто потрясающе приятно. Она прижималась к нему грудью и чувствовала, какой он горячий, как часто дышит, как громко бьётся его сердце.
  
Потом медленно отодвинулся от неё, глядя сияющими глазами, прошёлся пальцами по окату её лица.
– Ты восхитительна, – прошептал он.