Брачная ложь (ЛП)

— Всегда, — говорит она, ухмыляясь мне, прежде чем выйти из спальни.
Мы вместе спускаемся вниз, где нас ждет небольшая толпа друзей и родственников. Как только мы завернули за угол, они все разразились аплодисментами, и Чейз — черт с ним — кричит нам, чтобы мы поцеловались.
Эстель смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и на этот раз моя очередь удивить ее. Обняв ее за талию, я притягиваю ее ближе к своему телу.
  
— Обними меня другой рукой за шею, — бормочу я.
Облизывая губы, она делает, как я говорю, и как только я чувствую ее руку на своей горячей коже, я кладу другую руку на верхнюю часть ее спины и погружаюсь в её волосы. Она выглядит не только удивленной, но и заинтригованной. Ухмыляясь, я приближаю свои губы к ее губам.
И, как и в прошлый раз, внутри меня все напрягается. Мои руки горят там, где они касаются ее прохладной кожи. Ее губы такие чертовски мягкие , и мне приходится держать себя в руках, чтобы не думать о том, как они будут ощущаться вокруг моего тяжелого члена.
Я просовываю язык между ее губами и сжимаю пальцами ее талию. Она издает стон — как и раньше — и на секунду мне хочется опустить ее на землю и трахнуть до потери сознания. Пальцы Эстель запускаются в мои волосы, и она очень нежно тянет их. И все же ощущение ее пальцев в моих волосах, ощущение ее мягкого тела рядом с моим…
Если до этого поцелуя я не беспокоился о предстоящем году, то сейчас я уверен.
Отстраняясь, я опускаю ее обратно, и она стоит, прерывисто дыша. Она выглядит такой же ошеломленной, слегка спотыкаясь, когда люди аплодируют и кричат. Я вытираю рот и натянуто улыбаюсь, провожая ее туда, где Чейз и Джульетта стоят с Лиамом у барной стойки.
— Поздравляю, — говорит Чейз, быстро обнимая меня. Его взгляд останавливается на Эстель, и, к моему большому удовольствию, ее шея и грудь покраснели. — Стелла, — говорит он, обнимая ее. — Приятно официально познакомиться, — говорит он, бросая на меня взгляд, который кричит: — Какого черта, чувак?
Я обнимаю Лиама и Джульетту и встаю рядом с Эстель. Она напрягается, и когда я смотрю на нее, я вижу, что она складывает руки на груди и смотрит в сторону. Прежде чем я успеваю спросить ее, что случилось, Джульетта оттаскивает ее.
— Итак, — говорит Лиам, держа стакан виски и передавая следующий стакан, полный янтарной жидкости, Чейзу и мне. — Стелла Деверо?
Я пожимаю плечами. — Технически теперь это Эстель Рейвэдж.
Они оба смотрят на меня широко раскрытыми глазами, поэтому я продолжаю говорить.
— Это имеет смысл, — говорю я им тихим голосом. — Для всех намерений и целей, а также для публики мы действительно безумно влюблены.
— Конечно, — шутит Чейз, делая глоток напитка. — Этот поцелуй определенно подчеркнул ваши любовные чувства.
— Отвали, — кусаюсь я в ответ. Лиам и Чейз переглядываются. — Что?
— Я не шутил. Посмотри на нее. Она сейчас едва может обращать внимание на Джульетту, — бормочет Чейз.
Мы все трое переглядываемся, и я вздрагиваю, понимая, что он прав. Эстель улыбается, но взгляд ее туманен и отстранен. Одна рука лежит на ее шее, и она мягко потирает кожу. Другая рука касается опухших губ. Секундой позже она смотрит на меня, и я вижу, как румянец заметно приливается к ее щекам.
— Что ты говоришь? — Я спрашиваю.
Лиам фыркает и кладет руку мне на плечо, наклоняясь. — Мы пытаемся сказать, что думаем, что ей понравился поцелуй, братишка.
Я хмурюсь на Чейза, который торжествующе ухмыляется, прежде чем мой взгляд возвращается к Эстель. Вот только… она ушла.
— Джульетта, вероятно, пошла показать ей библиотеку, — объясняет Чейз.
— Она мне нравится, — предлагает Лиам, наливая нам еще виски. — Если это имеет значение. Ранее на этой неделе мы провели некоторое время вместе. Она чувствуется родственной душой.
Что-то горячее и ревнивое внезапно пронзает меня, и я делаю глубокий вдох, прежде чем отправить эти нежелательные чувства обратно туда, где им и место – в уголки моего разума, чтобы их больше никогда не видели.
Я не имею права ревновать, особенно собственного брата.
Однако мне хотелось бы проводить больше времени с Эстель без присмотра .
Я уже собираюсь ответить, когда Чейз хлопает меня по спине.
— Я даю несколько недель, прежде чем вы двое полюбите друг друга. Пять, если быть точным, — добавляет он, подмигивая Лиаму.
Лиам усмехается, и кровь отливается от моего лица.
Оглядываясь назад туда, где раньше стояла Стелла, я думаю о том, как она смотрела на меня. Как, возможно, она неправильно поняла этот поцелуй.
И что хуже всего, она, кажется, проникает в каждую клеточку моего тела. Как я не могу перестать думать о ней. Как я начинаю чувствовать себя одержимым.
Как будто она новая блестящая игрушка.
Я должен положить этому конец, потому что я не могу влюбиться в свою новую жену.
Это только усложнило бы все.
— Этого не произойдет, — говорю я своим братьям, попивая виски.
— И почему бы нет? Каков худший сценарий? Это начинается как фиктивный брак, но превращается в настоящий?
У меня кружится голова, и я слишком грубо поставил стакан. — Просто брось это.
Я ухожу, прежде чем они успеют отравить меня своей оптимистической чепухой. Если я чему-то и научился, так это тому, что такие люди, как Эстель Деверо, были абсолютно хороши. И такие люди, как я? А моя семья? Я бы только испортил ее. Я принудил ее к этому — больше, чем она знает. Если бы у нас что-то развивалось, я бы никогда не узнал, было ли причиной это мое принуждение.
И чего я не сказал своим братьям, так это того, что однажды я дал ей шанс, а она, взглянув на мои шрамы, отвергла меня. Конечно, возможно, теперь, когда она знает меня немного лучше, она больше не чувствует того же, но жалость может во многом походить на интерес. К сожалению, я хорошо понимаю разницу.
Мне проще дистанцироваться.
Легче трахаться тогда и только тогда, когда мне нужно кончить.
Я уже привык к мысли, что навсегда останусь один.
Было бы несложно продолжить сольный путь.
Мне нужно положить этому конец. Я должен был вбить клин между тем, что существовало между нами. Если это означало, что я потеряю свое обаяние и стал мудаком, которым все меня считали, то пусть будет так.
Остаток вечера проходит медленно. Я прыгаю от одного человека к другому, благодаря их за то, что они пришли. Луна сделала все возможное, пригласив многих моих знакомых и клиентов. Она также пригласила кураторский список средств массовой информации в надежде рассказать о нашем браке. Я брожу по замку, благодарю людей за то, что они пришли, едва успевая есть вкусную еду, которую едят все остальные.
Я лишь мельком вижу Эстель. Джульетта не отходит от нее. Я должен быть рядом с ней. Отбросив эту мысль, я полагаю, что должен быть благодарен, что Джульетта взяла мою новую невесту под свое крыло. Когда люди начинают расходиться, Луна приходит меня искать.
— Майлз, — говорит она с виноватым видом. — Твой отец пообещал US Weekly эксклюзивную первую полосу, — начинает она.
Я смотрю на нее сверху вниз.
— Он знает, как сильно я ненавижу этого конкретного редактора, — рычу я.
— Я знаю. Но..
— Все в порядке. Мы сделаем это. Полагаю, они хотят фотосессию?
— Да. Только вы двое вокруг замка. Тридцать минут, максимум. Мы можем сделать это сейчас.
Я киваю. Я знаю, что Луна формально работает на поместье, а это значит, что она работает и на моего отца. Поскольку я проживаю здесь постоянно, я иногда забываю, что она предана семье, а не только мне. Хотя я знаю, что если бы дело дошло до этого, она бы встала на мою сторону. Не только потому, что это я нашел ее и привел, но и потому, что мы сблизились за последние десять лет. Она как бы стала одним из моих единственных несемейных союзников.
  
— Я пойду сообщу Эстель.
Вечеринка подходит к концу, и пока я хожу из комнаты в комнату в поисках своего новоназначенной супруги, я прощаюсь с уходящими людьми. Через несколько минут я нахожу ее во внутреннем дворике с видом на весь Крествуд. Холодно, и я инстинктивно снимаю пальто и накидываю ей на плечи. Она напрягается, когда понимает, что это я.