Праматерь (СИ)

Вдруг я почувствовала, что свет одной из моих внучек в опасности. Не глядя по сторонам, понеслась в сторону света внучки, выжигая всё, что мне мешало. Продираясь через плоть противника, удалось ворваться в коридоры штурмуемой пирамиды. Я чувствовала, как время уходит. Неслась по коридору, не замечая получаемых ран, и старалась как можно быстрее найти свой огонёк. В один миг пирамида поняла моё желание и начала прокладывать передо мной прямой коридор, раздвигая свои стены, закрывая другие проходы, давя вражеских особей и формируя из стен и пола копья, убивавшие всех на моём пути.
Ворвавшись в большое круглое помещение, увидела внучку, державшую из последних сил щит, в который долбился в безумной ярости гигантский несуразный динозавр. Выпуская молнии и дротики в урода, что посмел посягать на жизнь моей внучки, я рванула в его сторону, стремясь как можно быстрее сблизиться с этой тварью. Вовремя, ведь внучка отключилась, не выдержав напряжения.
В самый последний миг, когда я уже думала, что сейчас насажу эту тварь на свои длинные конечности, та резко развернулась ко мне и перехватила два моих длинных когтя своими лапами, не позволяя проткнуть своё тело. Тварь потянула меня на себя, дёрнув за мои когти, и попытались впиться своей пастью в моё тело. Я выстрелила серию дротиков, сдобрив потоком кислоты по раскрытой пасти, и выпустила с рук волну молний в противника. Он взревел от полученных ран и выпустил мои когти.
Тогда я запрыгнула на спину уродливому динозавру, впилась своими острыми ногами в его тело и начала рвать врага пастью. Мои острые конечности-копья мелькали со всей возможной скоростью, тыча во всё, что могли достать. Я старалась пробить передними лапами твёрдую шкуру и поджарить своего врага изнутри. Корявый динозавр не собирался подыхать, вертелся, размахивал лапами, пытаясь сбросить меня со спины.
Разом мир завертелся от удара доставшей меня лапы. Не успела я толком встать, как в мой бок влетел этот монстр, тараня меня своими рогами и насаживая на них. Он мотнул головой, отбрасывая меня в стену, тут же подскочил и нанёс пару ударов, ломая и кроша мои ноги. На инстинктах оттолкнула его волной кинетического удара.
Попробовала встать на сломанные ноги и заметила бегущую ко мне тушу. Выставив вперёд лапы и свои длинные конечности-копья, испустила из них поток молний, пытаясь если и не зажарить, то хотя бы замедлить бегущего на меня урода. Тот ревел от боли, но рвался ко мне, мои травмы не позволяли двигаться. Пол под тварью формировал колья и всаживал их в брюхо твари, мешая добраться до меня. Но чудовище пёрло под потоком молний, с каждым мигом становясь ближе.
Вот враг почти добрался до меня и уже занёс лапу, как в помещение ворвалась стая из нескольких десятков шаров. Верхом на дронах-шарах сидели цветастые мелкие либри. Когда когти противника почти достигли моего тела, меня окутал цветной туман. Миг — туман развеялся, и я оказалась рядом с телом внучки. На автомате сформировала лечебную слизь, укрывая ей внучку.
Кинула взгляд на врага. Над ним кружился рой мелких верхом на шарах. Они поливали того огнём из небольших орудий шаров, насылали разноцветный туман на рогатую морду, старались расстрелять ноги твари и грозили тому, что отдадут его подругам на биологические опыты, если он сам не сдохнет.
Вот одна шебутная направила свой шар прямо в пасть, но в последний момент расправила крылья и взмыла к потолку. Стоило монстру сомкнуть пасть, как шар взорвался, разрывая тому пасть. Мелкой посекло крылья, и она упала рядом с подыхающей тварью.
Я быстро вытянула руку и притянула раненую к себе, другой рукой формируя лечебную слизь. Как только мне удалось вытянуть мелочь из-под удара когтистой лапы, в помещении с хлопком появилось семь дымок. Израненную пасть пронзил десяток серпов, ставя финальную точку в его жизни.
Неугомонная мелочь завертелась в руках, попыталась вырваться из моей хватки, размахивая непонятным чёрным предметом.
 
— Ну праматерь, ну княгиня, ну пустите. Рексы мой трофей отожмут, а это я ему башку взорвала. Вот видите, я была права: джойстиком лучше управлять леталами. Ну пустите, нужно же зафоткаться для инстаграма, а то потом никто не поверит. Эй вы, брысь, это я ему башку взорвала. Я первая фоткаться с трофеем буду. А ну кыш, это мой хэдшот тварь завалил. Потому я первая, ну пустите!
Я разжала лапу, выпуская трещотку и наблюдая, как та засеменила лапками по полу, пытаясь ускорить себя ранеными крылышками. По дороге она подобрала своё оторванное крылышко, а проходя мимо снявших маскировку рексов, всучила одному из них плоское устройство, затем гордо забралась на растерзанную морду.
— Ну что стоим, смотрим? Фотай давай. Как я там, смотрюсь грозно? Ты больше снимай, больше, не бойся, в моём ПК памяти много.
Рекс молча выполнял команды. Через десяток секунд, его сменили другие либри. Ещё через десяток секунд, не переставая фоткаться, начали канючить у рексов их серпы, дабы отпилить рога и когти на трофеи и сувениры. А то потом, по их словам, припрутся биологи и утащат тушу их трофея в свои лаборатории, а у них не допросишься сувениров.
Двое рексов подошли ко мне и сообщили, что уцелевшая часть вражеской стаи убегает в сторону джунглей, а кто остались в комплексе в скором времени будут полностью уничтожены. Через пару минут ворвалась, кажется, моя дочь. Память представляла собой всё ещё беспорядочную кашу образов. Дочь с внучками при помощи биологов, кажется, быстро уложили меня и пострадавшую внучку на платформы и спустили в подземный комплекс, где нас погрузили в лечебные омуты.
Интерлюдия
Смалк
Не успела мать толком закончить своё перерождение, как снова успела пострадать, и её с одной из дочерей пришлось погружать в лечебный омут. Теперь добрую мать не поносишь в руках, она стала больше меня вдвое. Стоило матери погрузиться в лечебные воды омута, как наша связь, объединявшая нас в единый организм, затухла, делая снова нас всех отдельными личностями. Но ушедшая связь не пропала совсем, нет, она тлела в каждой особи, принося осознание, что, если потребуется, мы снова сможем разжечь огонь единства наших разумов.
Артиллерия прибавила ускорения разрозненным отступающим группам противника, подгоняя тех огнём орудий. Воздушные особи устроили свободную охоту за рассеянными силами противника. Внутри комплекса велась охота за разбежавшимися единичными целями. Нам помогал сам комплекс, передавая, где та или иная особь скрывалась в его недрах. Прорванный периметр стен активно самовосстанавливался. Ещё пара часов — и брешь полностью закроется.
Медики приступили к поиску пострадавших и сбору тел наших погибших. Попутно собирали в кучи тела вражеских особей. Время горевать придёт позже, сейчас нужно оказать помощь всем, кто в ней нуждался.
Комплекс старался восстановить себя самостоятельно. Выведенные из строя орудия, порушенные коридоры и переходы пытались затянуть свои раны.
Победа обошлась нам дорого. Из боевых особей выжило порядка полутора миллионов. Что касается основных граждан нашей расы, мы понесли самые чудовищные потери: уже насчитали порядка восьмисот тысяч, и эта цифра продолжает расти. Медики валятся с ног, пытаясь вытянуть с полей вечной охоты раненых, не давая им ступить на путь к колесу сансары. Семь моих внучек и одна из дочерей также поступили в палаты исцеления с разными травмами. Слава доброй матери, она успела спасти одну из моих дочерей, что практически привело её саму к гибели, если бы не вмешались младшие дети в лице либри.
Мелкие были самыми чувствительными из нас, они не стеснялись оплакивать погибших. Рексы хоть и не показывали своих чувств, но я чувствовала, какую необузданную печаль те испытывали каждый раз, когда находили мёртвых либри. Маленькие самые беззащитные среди нас. Они не остались в стороне, были рядом с нами и пытались помочь всем, чем только могли. Я сама видела, как тройка мелких до последнего защищала раненого мека, пока того пыталась вытянуть с того света пара медиков. И как одна за другой те отдали свои жизни, стараясь удержать противника. Как медики, поняв, что не только не успеют спасти раненого, но и чем-то помочь малышкам, накрывают себя и тела погибших последней в своей жизни пси-бурей, стремясь забрать как можно больше врагов с собою. Видела, как трое инвенторов и механикус держались до последнего, давая время отступить и перегруппироваться остальным. Как они не отступили и подорвали себя, чтобы дать своим ещё хоть пару мгновений.