Ица (СИ)
— Аннушка, у вас дар.
Воодушевлённая, Аня примчалась домой — иначе называть квартиру Егора не получалось и не хотелось — и до вечера просидела среди лоскутков, листов, карандашей и ниток. Когда свет потускнел и заныла шея, она сдвинула проделанную работу кучками к стене, поразминала затёкшее тело и написала сообщение Егору: «Тебя ждать к ужину?» Она успела вскипятить чайник и сделать пару любимых бутербродов с помидором и сыром, когда от него пришёл краткий ответ: «Нет. Буду позже».
Аня перекусила, набрала полную ванну и с наслаждением растянулась в тёплой воде. Впереди несколько недель новой плотной и интересной работы. Нужно перевезти некоторые вещи из общаги. Мысль забрать всё и полностью переехать к Егору пока не укладывалась в её восприятии. Хотя сегодня она ощутила их настоящей парой, странной и честной. Их разговор про детей. Вроде бы отвлечённый. И в то же время очевидно, что каждый думал про другого. Ещё Аня поняла, что ей нужно показаться гинекологу, пройти осмотр, который раньше вызывал необъяснимое чувство стыда. Задать вопросы и выяснить то, в чём она до сих пор оставалась полным профаном.
Аня вымылась, промокнула волосы полотенцем. Ещё одна галочка — необходимо записаться в парикмахерскую. За три месяца волосы значительно отросли и требовали нового оформления. Что делать с чёлкой, которая лезла в глаза и не убиралась за уши, она пока не решила. Взбив сырые волосы пальцами и завернувшись в большое банное полотенце, Аня вышла в коридор и сразу поняла, что Егор вернулся. Его присутствие она не могла перепутать ни с чем другим.
Вокруг было темно. Каким-то шестым чувством она поняла, что не нужно включать свет. Он сидел на диване в гостиной. Она встала перед ним, отмечая боковым зрением стакан и бутылку конька на столике.
— Что-то случилось?
Он посмотрел на неё снизу вверх, и, хотя в сумраке невозможно было разглядеть выражение лица, она ощутила тяжесть его взгляда. Егор сгрёб Аню под попу, не церемонясь, и притянул к себе. Уткнулся лбом в складку полотенца и шумно втянул воздух.
— Драка в клубе.
Он сильнее смял её ягодицы. Она провела рукой по его волосам. Он напрягся и отстранился, выпуская её из рук.
— Ложись. Я слишком зол сейчас. Немного посижу.
Она покачала головой.
— Так выпусти пар.
Протянула к нему руку, но он перехватил её запястье и слегка сдавил.
— Не заводи меня. Я могу сделать тебе больно.
Она накрыла его пальцы второй рукой.
— Я не стеклянная, не разобьюсь.
Егор поднялся, обхватил её плечи, поцеловал в лоб и развернул от себя.
— Я не хочу так с тобой, — проговорил в её затылок, подтолкнул в сторону спальни и сделал широкий шаг назад, полностью разрывая контакт.
Аня замерла. Затем резко развернулась и вцепилась в его грудь возле подмышек. Дёрнула на себя, сминая ткань футболки вместе с кожей и причиняя острую боль. Выдохнула сквозь зубы:
— А с кем ты хочешь так?
Он со свистом прошипел:
— Больно. Отпусти.
Она вонзила ногти глубже, он захрипел.
— Только ты можешь делать больно?! — Она оттолкнула его и метнулась в сторону.
Егор поймал её, вдавливая в себя спиной и тяжело дыша в шею. Аня продолжала вырываться. Он прижал её ещё сильнее, обездвиживая.
— Хватит! Мне нужна только ты. Прекрати! Строптивица… И так явно уже вся в синяках. Хочешь, чтобы я руки себе завтра оторвал?
Она затихла, пряча улыбку безумной, но довольной женщины. Извернулась к нему лицом в кольце обнимающих рук. Нежно погладила по щекам. Встала на цыпочки и начала осыпать поцелуями его колючий подбородок. Он поймал её губы, подхватил на руки и опустил на диван, упиваясь этой девчонкой. Отчаянной. Его.
Он прижимал к себе её, всё ещё подрагивающее, тело, слушал их общее сбившееся дыхание и ясно осознавал, что сейчас, на тесном диване, далеко не в удобном положении, с Аней, оплетающей его руками и ногами, находился в самом лучшем месте.
— Я люблю тебя, — прошептал в её волосы, — моя искра и огнетушительница.
Она вздохнула и, задевая его ухо губами, ответила:
— Люблю тебя.
Егор переместил Аню на себя, подтянулся повыше, опираясь спиной в угол между подлокотником и спинкой дивана. Она собралась в тёплый комочек и приятно очерчивала ногтями его бицепс.
— Расскажешь, что за драка, которая настолько тебя рассердила?
Он запускал пальцы ей в волосы, соскальзывал на шею и снова зарывался в мягкие пряди.
— В юности я был довольно безбашенный. Гибель родителей стала чем-то страшным и невозможным, что никак от меня не зависело. Я много рисковал тогда. Чем страшнее и невозможнее, тем круче. На преодоление. Угробил пару мотоциклов. Один утопил в болоте, второй разбил. Потом переделками увлёкся, но мне терпения не хватает возиться с болтами и форсунками. Движение — вот это моё.
Аня затихла. Егор шевельнул рукой, намекая ей возобновить путешествие по его плечу. Её пальчики ожили, и он продолжил.
— Как в насмешку, я на год выпал из активной жизни из-за травмы. Снова столкнулся с по-настоящему страшным и невозможным. Злился на весь свет, но приобрёл и кое-что полезное. Научился быть наблюдательнее и сдержаннее.
Аня тихо фыркнула. Он нежно потрепал её по щеке.
— Я сказал «сдержаннее», а не «сдержанным».
Она покивала, подавляя новый смешок.
— Тебя покалечил Герман? — спросила Аня.
— Нет. Герман появился позже. Я уже оклемался к тому времени. У него много амбиций и язык подвешен. Последнее время наши пацаны стали слишком много драться. Не спорю, порой действительно нужно сразу дать в нос. Завтра я встречаюсь с Германом. Пообщаемся один на один. Он любит играть на публику. Без свидетелей ему это не понадобится.
Аня распрямилась и пытливо всматривалась в лицо Егора.
— Я ему не доверяю.
— Я тоже. — Он отвёл в сторону упавшую ей на глаза чёлку. — Не волнуйся. Мы встречаемся в городе на нейтральной территории.
Она продолжала напряжённо смотреть ему в глаза.
— Что будете делать завтра с Василисой? — Егор улыбнулся и сел повыше.
Аня поджала губы на смену темы.
— Сплетничать и есть много мороженого, — она сделала страшные глаза.
— Ты и сплетни не совместимы, — он усмехнулся.
Аня пожала плечами и прильнула к нему. Он крепко обнял прохладные плечи и поцеловал её в макушку.
38. Обещание
Василиса расцеловала Аню в обе щёки и вручила билеты в кино.
— С наступившим! Кино, кофе и мороженое — подарочная программа на сегодня. Фильм я выбрала сама, так что не обессудь. А мороженое будет за тобой, — Вася с нескрываемым удовлетворением рассматривала волосы Ани. — Парень тебе явно на пользу — уже почти каре.
Аня закатила глаза. Василиса рассмеялась.
— Ну, и как ощущения при выходе на третий десяток? — подруга взяла Аню под руку, увлекая за собой.
— Сама скоро узнаешь, — Анька скорчила смешную мордашку. Как же она, оказывается, соскучилась по Васе с её плавностью и ненавязчивой уверенностью.
Спустя несколько часов смеха над лёгкой и действительно забавной комедией, больших чашек кофе и дегустации нескольких видов мороженого, Аня проводила Василису на остановку. Они помахали друг другу в окошко маршрутки, и Аня направилась домой пешком. Настроение было чудесным. На языке ощущался привкус десерта, солнце не припекало, ласково одаривая теплом и смягчая всё вокруг. Воздух золотился. Зелень достигла максимальной насыщенности цвета и густоты и делилась ощущением полноты лета, света и красок.
Аня шла не спеша, особо ни о чём не думая. Взгляд сам скользил вдоль улицы, подмечая линию ровно подстриженных кустов, недавно политые пёстрые клумбы, голубей, ловящих в полёте семечки, которые несколько подростков щедро подбрасывали вверх целыми пригоршнями. Внезапно её ослепил солнечный зайчик, отразившийся от витрины одного из магазинов. Она зажмурилась и прикрыла глаза ладонью.