Ица (СИ)
— Изначально я хотела нашить их на манжетах твоей куртки, — пояснила Аня, пока Егор рассматривал её работу. — У меня много эскизов, если вдруг… — она замолчала под его блестящим взглядом.
— Мне очень нравится этот вариант. Спасибо. Ты в самом деле мастерица. — Он привлёк Аню к себе. Скрывающее её от него покрывало полетело на пол.
36. Нокдаун
Яркий свет, пробравшийся в зазор между шторами, волновал ресницы и пытался проскользнуть под сомкнутые веки. Аня зажмурилась, цепляясь за остатки сна и отголоски самого чудесного дня рождения в её жизни. До абсолютно полного счастья было немного жаль, что Василиса уехала к родственникам. Они с ней договорились всё наверстать и устроить маленький девчачий десертный пир в следующие выходные сразу по возвращении.
Матрас прогнулся под весом вернувшегося в спальню Егора. Аня расслабленно лежала на животе. Тонкое покрывало, сползшее с одного плеча, мягко обрисовывало изгибы женской фигуры. Он сразу понял, что она проснулась. Опёрся руками с обеих сторон от её ног и медленно оглаживая, двинулся выше, постепенно накрывая её собой. Она протяжно застонала довольным «уммм», когда его губы коснулись её шеи, а руки потянули покрывало, открывая спину для его ласк. Он скользнул пальцами под её колено, подвинул согнутую ногу выше, оставляя быстрые поцелуи вдоль позвоночника. Она обернулась, слегка прогибаясь. Он провёл по ложбинке ягодиц. Она резко сжалась и дёрнулась вперёд.
— Шшш, — он подтянулся к ней. — Чего ты испугалась?
Она молча смотрела на него из-за плеча. Он мазнул носом по её щеке.
— Ты же мне веришь?
Она кивнула.
— И знаешь, что я ничего не сделаю против твоего желания.
— Ты всё делаешь сам, — послышалось из недр подушки. — А я по инерции продолжаю стесняться, хотя тоже хочу сделать что-то сама.
Он хмыкнул в её щёку.
— Ты делаешь гораздо больше, чем думаешь. Особенно, когда не думаешь.
Она зашевелилась, пытаясь перевернуться к нему лицом.
— Я хочу на тебя посмотреть. На всего.
Он удержал её, перекатившись вместе с ней на бок и продолжая прижиматься к её спине. Она хорохорилась, а внутри натянулась каждая мышца.
— Мне в ответ это не нужно. Мы с тобой никуда не торопимся. Рассмотришь, когда созреешь.
Невесомо поцеловал её губы, погладил их, ожидая ответ. Он чувствовал её скованность и с ума сходил, чувствуя, как медленно она раскрывается, как подрагивают её лопатки, как учащается дыхание, как разжимается его девочка-пружинка.
— Умница! Просто оставайся собой, всегда такой же живой, по-настоящему! Отпускаешь ли ты себя или сдерживаешь.
Несколько дней прошли в упоительной эйфории. Аня засыпала в объятиях Егора. Просыпалась от его нетерпеливых поцелуев в плечо или убыстряющихся будоражащих поглаживаний по тому месту, где оказывались его руки после сна. Они вместе пили кофе, переплетая под столом ноги. Она провожала его. Застилала постель, заново переживая головокружительные ощущения, когда сводит в животе и распирает в груди, смущение уступает место раскованности и тело подчиняется желанным инстинктам, действуя самостоятельно и дерзко. Он становился с ней смелее, пробуждая её смелость и женскую уверенность.
Днём Аня занималась своими делами. По своей инициативе вымыла полы и купила джутовые салфетки-подставки на кухонный стол. Закончила кропотливую работу с новой подвеской для очередной сумки. И забрала Ижика. Егор, безусловно, заметил его припаркованным у своей машины, но воздержался от комментариев. Хотя Аня и видела, что слова вертятся у него на языке, настолько часто он поглядывал во двор из окна.
— Анюта, — Егор облокотился о стол, когда они закончили ужинать. Аня отодвинула тарелку и внутренне собралась, готовая отстаивать езду на своем двухколёсном друге. — Я не хочу, чтобы ты возвращалась в общагу.
Аня часто заморгала, не ожидая такого поворота и заранее выставив иголки сопротивления по иному поводу.
— Ты уверен? — вытолкнула из себя очевидные слова, которые он бы не сказал, если бы не взвесил их. — Всё так быстро.
— Я уверен. Но очень стараюсь…
— Поговорить, а не тащить за шкирку в нору? — с улыбкой перебила Аня.
Она видела, как расслабились его плечи.
— Точно, — он полу-улыбнулся. — Ключи у тебя есть. Надеюсь, ты ими воспользуешься. Мне бы хотелось, чтобы и тебе захотелось… — Егор осёкся и хлопнул ладонями по столешнице. — Ладно, ты поняла, что я хочу сказать.
Аня собрала тарелки и вдруг потрепала его по волосам.
— Я забрала мотоцикл. — она направилась к раковине, но он перехватил её за запястье.
— Я знаю.
Повисло молчание, но он её не отпускал.
— Я держу слово. Прошло больше недели. И я езжу в шлеме, — перечислила Аня.
Егор забрал у неё посуду и отставил в сторону. Потянул Аню и усадил себе на колени.
— Ты видела пацанов на даче?
Она кивнула.
— И сбитые кулаки у некоторых?
Она снова кивнула.
— И фонарь под глазом у Воробья?
— Да, — подтвердила она.
— Ты больше не прикидываешься мальчиком, чтобы тебя вовлекли в драку. Но ты моя девушка. Я убью любого, кто надумает тебя обидеть. Поэтому…Пожалуйста…Не провоцируй и не раскатывай одна.
Аня поморщилась от того, что Егор сильно впился пальцами в её колено. Он тут же ослабил хватку и погладил её ногу.
— Никаких самостоятельных поездок на твоё любимое озеро. Если будет нужно куда-то и я не смогу тебя отвезти, любой из парней сможет тебя проводить. Я понимаю, что ты любишь свой мотоцикл, — Егор перевёл дыхание, подбирая менее резкие слова.
— Егор, — Аня обняла его за шею. — Хорошо. Тем более, мне нравится, когда ты меня возишь.
Он внимательно всматривался в её глаза.
— Завтра вечером прокатимся большой компанией. Так что разомнёшься.
С кратким «ура!» Аня прижалась к Егору, чуть не свалив их обоих со стула.
Днём прошёл дождик. Аня начала переживать, что он может испортить планы на вечер, но тучи улетели так же быстро, как и собрались. Летнее солнце высушило асфальт, оставив влажную землю преть в тени и под деревьями.
Они выехали после основных вечерних пробок, когда схлынул основной поток возвращающихся с работы людей. Аня не пыталась угнаться за кем-то, наблюдая, как некоторые ребята подрезали друг друга или подначивали сигналами и неприличными жестами. Егор и Димон с тремя парнями спустились на проходящую по полю грунтовку, частично подсохшую, частично сохранявшую лужи и устроили небольшой заезд по ней. Дождь здесь, явно, был сильнее.
После Егор присоединился к Ане. Они заведомо подотстали от остальных. Он объехал её слева, подержался некоторое время параллельно и вырвался на весь корпус вперёд. Она подключилась к его заигрываниям. Он позволил себя обогнать. Аня слегка приподнялась и покрутила попой. Егор вывернул на обочину, поравнялся с ней и вдруг неожиданно вильнул и юзом ушёл в кювет. Она резко затормозила, кинула мотоцикл и скатилась к нему в придорожную яму. Он пытался высвободить ногу, которую придавило к откосу мотоциклом, увязнувшим в мокром песке и глинистой почве и застрявшим в кустах с другой стороны, которые разрослись именно в этом месте. Егор пытался вытолкнуть мотоцикл вперёд, но отсутствие опоры, ветки и грязное месиво внизу блокировали движение. Аня испугалась и принялась голыми руками подкапывать землю, чтобы он смог сдвинуть ногу в углубление.
— Прости, прости, — повторяла она, откидывая пригоршни комков.
Егор перехватил её руки и попытался её успокоить.
— Не волнуйся. Аня, мне не больно. Сейчас вернутся пацаны и помогут.
А она злилась, что из-за её глупости случилось такое.
— Не умею я в девчоночьи игры играть, а туда же. Отвлекла тебя.
Он привалился к земляной стенке, подтянул Аню к себе. Схватил её холодные грязные руки, распахнул ворот своей толстовки и прижал их к груди, обжигая горячей кожей и будто вливая в неё согревающую энергию. Она губу прикусила, сдерживая слёзы. Егор же рассмеялся.