Ица (СИ)

Срок в две недели подходил к концу. Аня честно пропила таблетки первые три дня. Небольшое ноющее ощущение не считалось для неё болью, и она его просто игнорировала. Следы падения побледнели, но сходить будут ещё долго, что было обычным для её кожи явлением. Она сама написала Егору, что хочет забрать мот в воскресенье. Он не ответил.
Народ активно настраивался отметить окончание учебного года. Шумные приготовления перемежались возмущениями по поводу обязательной отработки, которая нынче включала генеральную уборку здания общежития вкупе с косметическим ремонтом и без которой не ставили итоговую аттестацию.
Устав от бесконечного гула и хлопанья дверей, Аня решила совершить внеплановую пробежку. Переоделась в удобную спортивную одежду, предупредила Васю и умчалась в любимый парк. Она прошла туда через двор бабы Нади, взглянула на знакомый балкон. Остекление заменили. Окна выглядели чуждо и пусто. Аня сняла футболку с длинным рукавом, которую надела, чтобы прикрыть майку и не маячить всё ещё видимой расцветкой на груди перед Васей, обернула её вокруг бёдер, завязала рукава на талии и перешла на лёгкий бег.
Она зашла на второй круг. Наушники защищали от посторонних звуков, тело приятно разогрелось, но мысли не отключались. Ощущение, что на неё смотрят, не покидало. И уже не в первый раз. Она списывала его на мнительность, но понимала, что оказалась косвенно втянута в то, что её не касалось. Аня осматривалась украдкой, разминала шею, крутя головой влево и вправо. Останавливалась попить, окидывая взглядом окружение. Ничего конкретного, но интуитивное напряжение не отпускало.
Она покинула парк и продолжила прогулку дальше, без цели и желания возвращаться в общагу. Дошла до небольшого пруда, присела на берегу прямо на траву. Нащупала под ладонями мелкие камешки и шишки. Она отправляла их по очереди в воду, дожидалась, когда тонкие очертания кругов становились почти невидимыми, и бросала вдогонку следующий импровизированный снаряд.
Аня вернулась уже в сумерках, наконец избавившись от подозрения о преследовании. Празднование было в разгаре. На всех этажах стоял гвалт, кто-то сидел прямо в коридоре, где-то бренчали на гитаре, слышался хохот, пахло куревом и сдобренным алкоголем воздухом. В такие массовые посиделки охрана не вмешивалась, позволяя жильцам расслабляться до тех пор, пока никакого вреда, кроме как собственному здоровью, «детки» не наносили.
Аня помахала Василисе, болтающей с Дашей на первом этаже, поднялась к себе, бросила на кровать футболку и пустую бутылку для воды и пошла в душ. В комнате соседок орала музыка. Аня завернула в закуток к душевым и врезалась в кого-то. Она не успела среагировать, как её схватили чуть выше локтей и резко толкнули внутрь. Она извернулась и высвободилась из рук…Дани. Он привалился к захлопнувшейся двери и уставился на неё расширенными зрачками, от чего его глаза казались чёрными. Аня медленно вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Он был пьян. Его взгляд спустился на её шею и ниже. Он оторвался от двери и шагнул к девушке.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Набегалась?
Она кивнула, отступая назад.
— А теперь поп-алась, — он запнулся невпопад и хохотнул, продолжая наступать.
Аня попыталась улыбнуться.
— Дань, мы разве в догонялки играем?
Он остановился и широко ухмыльнулся.
— Больше нет, — парень покачнулся, — я тебя поймал, — и вдруг сгрёб её, прижимая к себе и пытаясь поцеловать.
Аня дёрнулась в сторону, чувствуя, как его губы проелозили по её щеке к уху. Банные принадлежности полетели на пол. Она со всей силы наступила ему на ногу, стремясь вытащить зажатые руки. Данил громко сматерился, схватил её за шею и впечатал грудью в стену.
— Дикая какая! Давай, ещё посопротивляйся! — и зашарил второй рукой по её ягодицам.
Аню ослепила внезапная боль и что-то тёплое, попавшее в глаз. Она заставила себя сконцентрироваться, резко присела, сдирая кожу на виске о скол плитки, сжала в руке флакон с шампунем и ушла в сторону. Данил потерял равновесие, наклоняясь за ней и, в итоге, упираясь рукой в стену. Аня распрямилась в полный рост и, больше не раздумывая, ударила его кулаком в переносицу. Он взвыл и расскользнулся на мокром полу, двигаясь на неё и вновь цепляясь рукой за стену. Аня запустила струю шампуня ему в глаза и вылетела из душевой.
У двери комнаты Олька обжималась с каким-то парнем. При виде Ани её лицо вытянулось. Парочка отодвинулась с прохода, и Аня скрылась в своей комнате, закрывая её на замок.
Её начало потряхивать. От злости, и от запоздалого испуга, и от досады, что сразу не сориентировалась. Возле глаза пекло. Она включила свет и посмотрела на себя в зеркало. Да уж. Снова досталось левой стороне. Бровь разбита — сильно приложил её о плитку. Вокруг глаза собралась стекающая из рассечения кровь. Висок и скула были содраны и кожу пощипывало. Одна надежда, что ничего сильно не опухнет.
Дверную ручку дёрнули, повернулся ключ и в комнату вошли Василиса с Дашей. Вася метнулась к полкам, достала косметические салфетки, ватные диски и перекись. Даша закрыла дверь, не впуская стекающихся на рассказы Ольги любопытных. Аня села на стул и прикрыла глаза, разрешая Васе обработать ранки.
— Ань, — прошептала Вася, промакивая скулу подруги.
Аня сжала кулаки и почувствовала, как болезненно тянет фаланги.
— Данил намахнул для храбрости и перешёл к активным действиям, — она забрала влажную салфетку у замеревшей Васи и накрыла костяшки пальцев.
— Он что, на тебя напал? — Василиса взяла сухой диск, щедро смочила его антисептиком и приложила к Аниной брови.
Аня кивнула и поморщилась.
— Мне надо в душ, — замолчала, стесняясь попросить.
Даша приблизилась к ним.
— Пойдём к нам на этаж, мы с Васей покараулим.
Аня благодарно улыбнулась.
— Вась, я твои средства возьму? Мои где-то там на полу остались.
Василиса мягко обняла Аню.
— Заявишь на него?
Аня покачала головой.
— Нет, не хочу всё это выносить, — она приобняла Васю. — Я в долгу не осталась.
Девушки вышли в коридор. Со стороны душевых раздавались голоса и шум воды. Аню окликнул друг Данила.
— Анька, прости. Перебрал он. Сама же знаешь, что давно на тебя запал. Завтра сам же жалеть будет.
Аня отвернулась, желая побыстрее помыться и запереться у себя.
Она снова лежала под одеялом и не могла заснуть. Только ленивый не попробовал к ним заглянуть. Олька от души приукрасила произошедшее, будто не просто увидела Аню у двери, а сама во всём принимала участие. Общага продолжала гудеть. Раздалось жужжание телефона. Аня подтянула его к себе. «Заеду за тобой в 11» — на её дневное сообщение ответил Егор. Она смотрела на напечатанные слова, отчаянно переживая, как покажется ему на глаза с таким лицом.
  
18. Под присмотром
 
В воскресенье Аня надела тёмную бандану, тщательно убрав под неё отросшие на висках волосы. Её не устроила просто спортивная майка и снова в ход пошли бинты. Маскироваться в душевой, куда до сих пор было неприятно заходить, оказалось неудобно, но Василису посвящать тем более она ни за что не согласилась бы. Аня рассмотрела себя в зеркале. Подзамазать бы немного тональным кремом, но нельзя. От девчонки обычно не ожидают такой росписи на лице. Ссадины лишь добавят задиристости Малому.
Аня немного отошла от здания общежития, высматривая на дороге машину Егора. Внутри застряло дыхание. Как всегда, пунктуально, по времени подъехал…Димон. Её накрыло облегчение от того, что не придётся объясняться прямо здесь, и странное разочарование, что Егор не приехал сам. Она села сзади.
— Оклемался? — глянул в зеркало заднего вида Димон.
— Угу, — буркнула в ответ.
— И успел заработать новые синяки, — парень развернулся в обратном направлении. — Возвращайся в строй. Сегодня поедем погонять две новые переделки. Посмотрим их в деле.