Я вырубила его одним ударом (СИ)

Я бледнею от этого, жалея, что это вообще происходило. Вчера, во время нашего разговора, я была уверена, что никогда никому не бросала этого в лицо. Что я никогда так себя не вела. Неужели я ошибаюсь? Неужели я делала это с Декланом, даже не осознавая этого?
— Не надо, — он отвлекает меня от моего беспокойства. — Это была моя проблема, а не твоя. Я знал, что у тебя есть деньги, поэтому я всегда искал их в тебе. Видел это в одежде, которую ты носила, в машине, которую ты водила, и в богатом колледже, в котором ты училась, — его плечо слегка приподнимается в извиняющемся пожатии. — Я всегда видел в тебе только деньги. Горячее тело, конечно, но тогда только твои деньги. Я полагал, что ты найдёшь себе какого-нибудь богатого мудака, с которым сможешь остепениться. Я полагал, что ты рассматриваешь нас — меня — как благотворительное дело; кого-то, кого можно пожалеть.
— Я никогда так не думала, — категорически отрицаю я.
— Знаю. То есть, теперь я это знаю. Но долгое время именно так я и думал. Когда Зандер нанял тебя, наконец-то уволив ту тупую девку, которая на него вешалась, я был в ярости. Как кто-то вроде тебя мог захотеть постоянную работу? Регулярную зарплату? Я знал, что мы можем тебе доверять, но не думал, что ты продержишься здесь достаточно долго, чтобы на тебя можно было положиться.
Эти слова причиняют боль, потому что я всегда гордилась тем, что я надёжный друг, уравновешенный человек, который всегда поддерживает других. Хотя я знаю, что он говорит в прошедшем времени, и всегда было ясно, что я ему никогда не нравилась, неприятно осознавать, что он так плохо думал обо мне.
Деклан сдвигается, просовывает одну ногу между моими и поднимает её вверх, пока не упирается мне в промежность. Я задыхаюсь, когда воздух застревает в моих лёгких, и желание немедленно начинает охватывать моё тело. Оказывается, он просто занимает более выгодную позицию, чтобы расположиться надо мной.
Он убирает руку, лежащую на подлокотнике, и обхватывает моё лицо, возвращая мои глаза к своим.
— Мне жаль, что я когда-либо придерживался такого мнения, и я благодарен, что ты доказывала мне обратное на каждом шагу.
Я слегка улыбаюсь ему, уже чувствуя, как моя обида рассеивается. Это в прошлом, и я не могу сказать, что никогда не думала ужасных вещей о Деклане. Цепляние за это ни к чему не приведёт.
— Но, видя тебя почти каждый день, видя, как хорошо ты вписываешься в коллектив и как хорошо работаешь, я начал терять свою слепую ненависть к тебе.
— Правда? — потому что он всё равно был мудаком по отношению ко мне, пока я работала с ним.
— Я видел, какая ты умная и сообразительная. Я видел твоё сострадание, когда мы узнали новости о родителях Зандера, и я видел твоё стремление помогать людям, когда клиенты надеялись на лучшее, но им сообщали плохие новости. Ты без колебаний утешала их, говорила им ободряющие слова, чтобы придать им сил.
— Когда Ава впервые вошла в наши двери, ты увидела, как Зандер относится к ней, и сразу же приняла её. Возможно, на протяжении всего нашего детства мне удавалось скрывать свои неправильные представления о тебе, но сейчас это стало сложнее.
— Тогда зачем ты оставался мудаком по отношению ко мне? — не унимаюсь я. Само собой, дело было не только в том, что ему нравилось спорить со мной.
— Потому что я злился из-за того, что вообще мог что-то чувствовать к тебе, — признаётся Деклан, опустив глаза.
— А? Что в этом плохого?
— Ну потому что… — он громко сглатывает, его взгляд прикован к моим грудям, но я знаю, что он их не видит. Мыслями он где-то далеко.
— Деклан?
— Потому что, как я мог испытывать к тебе такие чувства, когда Арти любил тебя?
Воздух в моих лёгких полностью исчезает, когда его слова поражают меня, как прямой удар кулаком.
В школе не только Зандер, Деклан и Джоуи следили, чтобы я была недоступна для свиданий. Был ещё Арти, мальчик, который жил через дорогу от меня и Зандера, и который тоже был мне как брат.
Будучи на три года младше, я всегда была немного вне их компании. Мне оставалось ещё три года в школе, а они уже в учились колледже. Затем я поступила в совершенно другой колледж, и это означало, что ещё четыре года я видела их только тогда, когда приезжала домой на каникулы.
 
Потеря Арти была ужасной, и после этого я ещё несколько месяцев плакала почти каждую ночь, но я знаю, что парням было ещё хуже. Они видели его почти каждый день, и пока часть меня легко могла представить, что он всё ещё где-то там, живет своей жизнью, ребята ощущали его нехватку как живую частичку их повседневной жизни, потерянную навсегда.
— Саш, дыши! — требовательно говорит Деклан, слегка встряхивая меня и заставляя осознать, что я больше не лежу на диване, а Деклан не надо мной. Я сижу, Деклан сидит рядом со мной, и он выглядит таким обеспокоенным, каким я его никогда не видела.
Сделав глубокий вдох, затем ещё один, я пытаюсь собраться с мыслями.
— О чём ты говоришь? — наконец, хриплю я.
Деклан теперь выглядит нерешительным, вероятно, сожалея, что заговорил об этом.
— Арти был влюблён в тебя, — тихо говорит он, собираясь с духом.
— Ты ошибаешься, — я качаю головой, и отрицание тяжело оседает во мне.
— Нет. Однажды вечером, за пару лет до его смерти, мы пошли выпить, и под конец на ногах остались только Арти и я. Он признался, что влюблён в тебя ещё с детства. Я думаю, Зандер сразу почувствовал братскую связь с тобой, но Арти испытывал нечто другое. Когда они начали тусоваться с тобой, я помню, как мы с Джоуи не соглашались на это. Ну то есть, ты была просто надоедливым ребёнком и понятия не имела о делах парней. Но Зандер и Арти всегда настаивали и всегда побеждали. В конце концов, ты покорила Джоуи, а я просто перестал жаловаться им и вместо этого начал пытаться сделать так, чтобы ты захотела уйти.
— Почему он никогда не говорил мне? — шепчу я, всё ещё пытаясь осмыслить эту новую информацию.
— Я думаю, он просто ждал. В школе ты была слишком юной, а потом уехала. Я думаю, он собирался сделать свой ход, когда ты закончишь колледж, а потом… Я не знаю. — Деклан слегка пожимает плечами. — Он сосредоточился на том, чтобы стать полицейским, а потом его убили, — прямолинейно заканчивает Деклан, и даже спустя столько времени я вздрагиваю от его слов.
— Я всегда… Он всегда был мне как брат, — тихо говорю я.
— Я знаю, и я думаю, что в глубине души он тоже это знал.
— Поверить не могу… — я качаю головой, чувствуя, что мой мир пошатнулся.
— Я знаю, ты всё ещё пытаешься переварить это, и, возможно, мне не следовало тебе говорить, но я хочу, чтобы ты поняла, что творилось у меня в голове, — он кладёт руки мне на плечи, скользя ими вверх по шее и располагая их по обе стороны от моего лица. — Я постоянно разрывался между тем, что я чувствовал раньше, и тем, что я начинал испытывать к тебе. Добавь к этому мою вину за то, что я знал о чувствах Арти к тебе, и мою потребность защитить тебя ради него любой ценой, и, думаю, это просто вынудило меня быть мудаком по отношению к тебе.
Я пытаюсь осмыслить его слова, но продолжаю возвращаться к Арти. К тому, что он чувствовал. Я вспоминаю миллион моментов между нами, пытаясь понять, может, в свете новой информации что-то будет выглядеть иначе, но нет.
— Когда ты нокаутировала меня на прошлой неделе, я не могу сказать, что это изменило мои чувства, но, думаю, это заставило меня увидеть тебя в другом свете. Сильная, могущественная, способная, и с чертовски хорошим хуком правой, — теперь Деклан улыбается мне. — Когда я очнулся, а ты склонилась надо мной, я не мог перестать думать о том, какая ты милая, беспокоилась, что ты могла навредить мне. Я мог наброситься на тебя и быть ублюдком, но внутри я паниковал. Я не знал точно, сколько ещё смогу игнорировать свои чувства. Я не был уверен, что ты когда-нибудь сможешь чувствовать то же самое.
— Когда я подслушал, как этот ублюдок говорил о тебе, мне так сильно захотелось подойти к нему и надрать ему задницу. Но потом мне в голову пришла идея показать ему, что ты уже принадлежишь мне. Что ты не одинока, и ему нужно отвалить.