Хлад 2 (СИ)

Дальше первый рейд, крещение боевым опытом. Отбитый набег хунгузов и ответная вылазка на территорию врага. Отход обратно и заслуженный отдых. Первая боевая наград и увольнительная. Забавно, сейчас он даже не помнил за что конкретно дали ту медаль, зато хорошо запомнил, как спустил все денежное довольствие и наградные за три дня, вернувшись в расположении части на двое суток раньше конечного срока.
После снова бои, изредка переходящие в настоящие сражения с поддержкой авиации и техники. Границы Конфедерации то тлели, то разгорались, вспыхивая подобно редким, но быстрым пожарам. Об этом почти не знали внутри страны, предпочитая не обращать внимания на беспокойный юг, откуда в Конфедерацию то и дело лезла всякая нечисть, зарабатывая на контрабанде, проводе мигрантских караванов, а то и откровенном грабеже приграничных поселков.
Хорошо вооруженные степняки стали основным противником для их полка, дислоцированном на передовых позициях. В тех краях понятия государственной границы зачастую отсутствовало, этим пользовались личности, желавшие на неопределенности заработать.
Власти Таджикии и Казахии делали вид, что борются с нарушителями, но по большому счету им было плевать. Беи зарабатывали на этом, используя контрабандные каналы и бандитов в собственных интересах, нередко отправляя с ними своих воинов.
Впрочем, это работало в обе стороны. Приграничные Уделы так же пользовались сложившимся положением вещей в своих интересах. Слишком прибыльным оказался приграничный бизнес для обеих сторон.
А потом случилось это — проклятый прорыв через границу настоящего боевого отряда, метившего куда-то в центральные районы. Этого нельзя было допустить и командование бросило наперерез ближайшие подразделения.
На несчастье Лукьяна, он оказался на острие удара и попал под раздачу. Оказалось, у бандитов кроме прочего на вооружении имелось не только обычные игрушки, но и техномагическое оружие с артефактами.
Мерзкая штука — умная граната с кислотной начинкой, разорвалась на высоте пятнадцати метров, обдав находящихся внизу каплями ядовито-зеленого цвета. Дрянь, с легкостью прожигавшая плиты брони, почти не заметила человеческих тел. Семерых из взвода Лукьяна убило сразу, его еле живого вытащила команда эвакуации, экстренно вызванная на место побоища.
После ему сказали, что с отрядом нарушителей разобрались, применив одну из клановых штучек. Это порадовало, но не изменило полученных серьезных ранений. Его вместе с еще десятком раненых перевезли в главный военный госпиталь столицы, где два месяца ставили на ноги, собирая буквально по кусочкам.
Но радоваться было рано, оказалось, кислотная дрянь, кроме прочего несла в себе специальные органические соединения, воздействующие на костную структуру тела. Отложенный урон летального действия, как называли его в боевых частях, растянутый по времени.
Конечно, его почистили, как смогли, и даже гарантировали от семи до десяти лет нормальной жизни. Но потом рано или поздно проникшая внутрь субстанция выполнит свое предназначение и доведет дело до конца.
Полное восстановление стоило слишком дорого и проводилась только в особых лечебницах под присмотром профессиональных целителей из числа клановых одаренных. Будь Лукьян не обычным сержантом, а хотя бы майором или даже капитаном, возможно ему бы предоставили полноценное лечение за счет казны Конфедерации, оправдывая вложенные в подготовку офицера деньги. Но он был обычным бойцом, которых тысячи, и военные не заморачивались, списав ветерана вчистую.
И вот теперь он стоит у дверей госпиталя, глядя на сидящего за столиком парня на другой стороне улицы, гадая, чего от него может понадобиться молодому князю далекого Северного Удела. Лукьян не был глупцом и понимал, что это не могла быть простая случайность.
Ничего не оставалось, как перейти дорогу. На лице Бельского гуляла легкая полуулыбка.
— «Я стрела, пронзающая мрак, даже сквозь вечность», — продекламировал юноша, вместо приветствия и усмехнулся кончиками рта: — Слегка патетично, не находите?
  
Лукьян поморщился, неформальное название их части «Стрелы Перуна», принятое с чьей-то легкой руки, раздражало, как и такой же неформальный девиз их части, пропитанный пафосом.
Война это не пафос, война это кровь, страх и выпущенные кишки. Это мертвецы, разбросанные на земле, и вечная неуверенность, вернешься ли домой с очередного «выхода в поле».
— Григорий Лукьянов, позывной Лукьян, 345-й полк пограничной стражи Южного стратегического командования, оперативно-тактическое соединение ЮГ-3. Рота А, третий взвод, — проявляя осведомленность продолжил молодой Бельский, подтверждая, что он забрел в эту часть города не выпить чашечку кофе.
— Чем могу быть полезен? — сухо осведомился Лукьян.
Чутье подсказывало, что парень чрезвычайно опасен несмотря на мирный вид. Впрочем, большинство из них были чрезвычайно опасны — дети Кланов, рожденные убивать.
Как и большинство его сослуживцев Лукьян знал насколько бывают опасны клановые отродья. Это только с виду шестнадцатилетний пацан, внутри это давно не ребенок. В кланах вообще не бывает детей в привычном понимании слова. Особенно прошедших инициацию родовым источником.
Юный властитель, чья кровь бурлит от полученной силы. Готовый убивать с такой же легкостью, как профессиональный военный. И кадры казни пойманных наемников об этом прямо говорили. Но поверх всего этого легкая снисходительность с налетом властности, как любили смотреть только аристократы.
Лукьян не обманывался, доводилось слышать (и собственными глазами видеть) о грязных делишках кланов, и догадывался, зачем такой как он может понадобиться юному князю, но хотел услышать об этом от него лично.
Хотя надо признать платили властители всегда Уделов щедро.
— По глазам вижу, что все уже понял, — снова усмехнулся молодой Бельский. — Но полагаю надо озвучить условия, прежде чем ты согласишься.
— Кто вам сказал, что я соглашусь? — быстро спросил Лукьян, недовольный тем, что его так легко просчитали. С другой стороны, парнишка наверняка считывал эмоциональный фон и легко мог угадать мысли собеседника, если не точно, то хотя бы примерное направление.
— Потому что у тебя нет выбора, — жестко ответили бывшему пограничному стражу. — Отрава в твоем теле полностью не выведена. Тебя привели в порядок, но полностью не вылечили, не посчитали нужным. На операцию нужны деньги, ветеранская пенсия, которую тебе назначили, конечно, щедра, ее с лихвой хватит на безбедную жизнь, но для посещения магических клиник, и тем более оплаты услуг квалифицированных целителей, ее будет мало.
Последовала выжидательная пауза, следом прозвучал уточняющий вопрос.
— Не согласен?
Помедлив, Лукьян неохотно кивнул. Ежемесячное пособие от военного ведомства Конфедерации кому-нибудь и впрямь могло показаться неплохим, а для некоторых и вовсе огромным, сумма позволяла жить ни в чем себе не отказывая. Но даже экономя на всем, вплоть до еды, он бы не смог скопить достаточную сумму, необходимую для операции. И это включая дополнительную работу.
— Чего вы хотите? — хмуро повторил он, понимая, что молодой, но явно не глупый княжонок его крепко прижал.
— А сам еще не догадался? Службы конечно же.
Лицо Лукьяна скривилось.
— Кто-то нужен для грязных делишек?
Нельзя сказать, что он считал себя святым, всякое приходилось делать, особенно в рейдах, но и переступать определенную черту бывший боец-ветеран не желал.
— Нет, — бесстрастно ответил молодой Бельский, словно ожидая такого вопроса. Иной на его месте мог и вспылить, этот же оставался спокойным. — Всего лишь нанять в качестве личного телохранителя.
Брови Лукьяна удивленно скакнули вверх.
— С последующим возможным устройством на должность командира гвардейцев из ближнего круга, — невозмутимо продолжил парнишка.
Заявление вызвало изумление, и Лукьян не стал этого скрывать.
— Зачем вам телохранитель? Разве у вас их недостаточно? — спросил и тут же вспомнил о статусе потенциального будущего нанимателя, а так же подробности его личной истории.