Тайны Далечья

Обернулся Чик и узрел рядом Налимыча, но только не обычным деревенским богатеем жадный мужик ему предстал, а другим человеком. Поверх кольчуги блестящей, явно на заказ кованной, сидели ладно на грузном теле доспехи ратные. На голове вместо волчьей шапки сверкал шлем с забралом, аж до губ личину мерзкую скрывающим. На поясе у мужика длинный кинжал висел, а в руке правой, боевой рукавицей до локтя прикрытой, меч острый виднелся.
– Что дивишься? – рассмеялся богач, на дело, как на бой, облаченный. – Ты, что ж, дурья башка, полагал, я всю жизнь в достатке жил? Не-е-ет, милок, сперва и мне приходилось делом лихим заниматься. А иначе нельзя, а иначе достатка не заработаешь! Ох, давненько я лат не нашивал, жмут, паскудные, но ради случая такого пришлось стариной тряхнуть. Ничего, как-нить сдюжу, перетерплю неудобство!
– Ты что ж, пенек замшелый, творишь! – по-змеиному прошипел парень тихо, чтобы люди Налимыча его не услышали. – Ты ж должен был мужичков пригнать после, а не до посещения усадьбы!
На самом же деле сердце в груди паренька от счастья плясало да пело. По его все пока выходило, даже куда лучше, чем он рассчитывал. Налимыч не только всех прихвостней своих на дело ночное отправил, но и сам возглавить налет захотел. Опустел тем временем дом мерзавца, под малым присмотром остался. Поутру легко бы воришке до сундука в подвале добраться, лишь бы ночь перетерпеть.
– Язычок свой поганый за зубищами держи! А то как бы его укоротить не пришлось! – грозно произнес богатей и так быстро острие меча к кадыку парня приставил, что Чик искренне подивился ловкости, которой от толстяка и не ожидал. – Обмозговал я планчик твой, пока ты в гостях у меня отсыпался, – уже спокойно, без злобы, продолжил Налимыч, убрав меч от горла недавнего врага, а теперь уже соратника. – И тут подумалось мне, что замысел хоть и хорош, но все же слабое местечко в нем имеется. И слабо оно настолько, что вся задумка по швам трещит!
– Не доверяешь? Думаешь, обману?! – затравленно произнес Чик.
– Нет, – покачал мужик головою, шлемом прикрытой. – Как раз к те у меня доверие и имеется! Обманывать меня те смысла нет. Вдвоем мы больше во сто крат заработаем, чем поодиночке. А вот наемничков одних с тобой в усадьбу пускать ох как не хочется. Знаю я этих пришлых! Как злато увидят, так хозяину ножом по горлу, да и в бега… Коли бы я так глуп был, что одних с тобой в усадьбу отправил, так они б еще в сокровищнице барской от тебя бы избавились и уж в рощу точно не возвратились! Поэтому все вместе, скопом пойдем, так надежней будет!
– Нет, нельзя! – закрутил головою парень. – Столько народу незаметно прокрасться не сможет, да и слуги, нами повязанные, потом барину расскажут, что не наемники, а разбойники лесные вместе с мужиками налет учинили!
– Эх, парень-парень, молодой ты еще да глупый! – рассмеялся Налимыч и похлопал Чика по плечу, чем вызвал удивление у сидевших у костров слуг. Такой почестью он никого никогда не жаловал. – А мы не будем в усадьбу прокрадываться, мы ее штурмом возьмем! Людишек барина перебьем, а саму, как дело сделаем, запалим! От латников же заморских на месте избавимся, так вернее будет!
– Не-е-е! – замотал головою Чик и со страхом от богача отпрянул. – На душегубство я не пойду, не хочу видеть, как невинных режешь!
– Пойдешь, еще как пойдешь, побежишь! – рассмеялся Налимыч. – Мне услуги вора надобны. Двери сокровищницы, поди, крепкие, их куда быстрее вскрыть, нежели выламывать, а времечко, сам понимаешь, в дельце таком очень дорого! Так что не артачься, паря, и от дельца из-за слюнтяйства не отлынивай! Упустишь удачу, потом локти все обкусаешь! А своевольничать втихую вздумаешь, так глазом моргнуть не успеешь, как повязанным вновь окажешься. Я за тобой приглядывать приказал, и не только Карбушке…
Усмехнулся мужик напоследок Чику, с виду растерянному, пальчиком шутливо пригрозил да к кострам направился, указания последние лиходеям-душегубам раздавать. Принялся бродить вор между телег да волокуш, расстройство и гнев умело изображая, а сам в душе радовался. Не ведал Налимыч и отребье его, что прямиком навстречу смерти своей направляются, в умело расставленную ловушку.
 
Хоть барин с семейством взаправду в ту пору в городе жил, но добрая часть охранничков его пару деньков назад в усадьбу отосланы были, поскольку со скуки по кабакам да трактирам городским уж больно озорничали. О том богач деревенский не знал; о том лишь людям Хромого ведомо было, которые ограбление хором барских замышляли. От них новость ту Чик и узнал; хоть вожак городских воров его и не жаловал, но отмычки всегда лишь у него заказывал, да и подвигами своими перед вором-одиночкой, независимость ценящим и к его шайке не примкнувшим, похвастаться любил.
* * *
Хороша была барская усадьба, добротно построена и красива, да вот беда, не рассчитывал барин, что мужички вместе с разбойничками лесными на столько осмелеют, что на приступ пойдут. Хоромы барин большущие выстроил, аж не в два, а в три этажа терем получился, прямо особняк городской. По бокам конюшня, домишко для слуг дворовых, хозяйство скотное и прочие постройки ладненько встали. Все хорошо продумано, вот только ворота хлипкие, что удара тарана не выдержат, и заборчик невысокий, через какой перебраться лишь баба на сносях иль пьяный не сможет. Не видел смысла зодчий, двадцать годков назад барином нанятый, частокол вокруг усадьбы городить, рвы копать и прочие военные премудрости сооружать. Хозяин же округи в том со старшим над строителями согласен был. Спокойно жилось в ту пору в средних землях Далечья, вдалеке от границ: от набегов соседей жители убытков не терпели, а крестьяне хоть и бузили частенько, но чтоб барину усадьбу запалить… такого отродясь не бывало. Разве ж мог ведать хозяин округи, что такая история с сундуком приключится!
Быстро добралась банда разбойников до усадьбы. Шагов триста последних лиходеи пешком прошли, в тишине, оружием не бряцая и даже факелами путь не освещая. Как добрались до ограды, так поделилась толпа на четыре равные группы. Это Налимыч так придумал, чтобы сразу со всех сторон на господский дом напасть и чтоб ни один из слуг дворовых да домовых за помощью побежать не смог. Видно, заранее бывший разбойник с подручными своими да дружками из леса план нападения оговорил. Знали лиходеи, что делать, и делали чинно, уверенно, без суеты иль лишнего замешательство, как будто не бандой налетчиков были, а боевой дружиной, в боях кровавых да походах дальних сплоченной.
Окружили лихие людишки усадьбу, и еще до того, как псы сторожевые их запах учуяли, начался штурм, хотя не штурм то вовсе был, а так, развлечение. Кто из мужиков послабже был, через забор перелез, а кто посильней, тот не утруждался, доски ударом дубины выломал и шмыгнул в щель. Слегка замешкался Чик, не то чтобы сбежать хотел, просто побаивался в сутолоке ночной оказаться: вот раздавит толпа, и все планы хитрые насмарку!
Не понравилось промедление парня Карбу, подумалось верзиле, за вором приглядывать поставленному, что струхнул Чик и бежать хочет. Схватил мужик вора за плечи, и что-то про хлипкость поджилок бурча, в брешь забора, дубиной проломленную, его впихнул, а затем и сам пролез, правда, ненадолго…
С дикими криками да воплями, сонную челядь пугая, кинулись разбойнички прямехонько в барский дом. Столпились у входа, поскольку дверь, изнутри запертая, не сразу напору поддалась, да и в узкий пролом далеко не все пролезть умудрились. Те, кто ждать не хотел, ставни дубинами посшибали да в окна полезли. Всполошилась вмиг усадьба, послышался лай запоздалый собачий, завизжали детки с бабами, да внутри кто-то резво забегал.
Ворвались разбойнички в терем с главного входа, да только быстро из окон повылетали: кто мечом напополам разрубленный, кто с топором в груди. Недолго сеча продлилась. Не смогли разбойнички с людьми барина справиться, ведь каждый второй из охранников прежде в дружине иль ополчении служил, и как с оружием обращаться, лучше ведал. Не ожидала банда отпора сурового, казалось, только-только в дом ворвались, а уже обратно, к забору разбойнички в страхе побежали.