Тайны Далечья

Тут понятно стало Михрютке, что вельможа этот – чародей могущественный, а красавица – царевна Василиса. Он прислушался.
– Почему это? – У девицы от удивления аж слезы высохли.
– Жених-то твой мне ни к чему, – махнул рукой чародей, – мне слуга его нужен. Будешь умницей, поможешь мне, может, и отпущу тебя с Матвеем твоим.
– Чем же я могу помочь? – удивляется царевна.
– В замок мой спасители твои войдут, я им препятствий чинить не стану. Да вот выйти не всем удастся. Как явится за тобой суженый твой, ты навстречу выйдешь, на чародея злого, как водится, пожалуешься, поплачешь. А потом у слуги его камешек малый с шеи снимешь. Камешек – простой самоцвет, не яхонт, не бриллиант, висит на обычном шнурке шелковом. Что хочешь делай, но камешек этот добудь, хоть уговорами, хоть хитростью женской. Как только его мне отдашь, так я вас и отпущу. Поняла ли меня, красавица?
Что царевна ответила, Михрютка уже не расслышал, вновь ослепила его вспышка, зажмурился он и оказался опять возле старого колодца, а рядом бабка Гапа стоит. «Чародея того Некросом звать, а дорогу тебе кошка покажет», – сказала бабка, по голове Михрютку как в детстве погладила и пропала, словно и не было ее.
Проснулся омутник на сеновале, смотрит: уже заря занимается, под боком у него кошка Мурка пригрелась. Не может он понять, сон то был или явь? А камешек-то на шнурке шелковом с самого детства у него на шее висел. Красивый такой камешек, желто-зеленый, с прожилками, на воду болотную в солнечный день похожий. Формы необычной, с одной стороны – камень как камень, водой обточенный, Михрютка возле реки много таких видал, а с обратной стороны – ровный будто поле, словно отрезанный. Бабка Гапа ему строго наказывала, никогда камешек тот с шеи не снимать. Михрютка так к нему привык, что и думать о нем позабыл.
Поутру отвел Михрютка царевича в сторонку, рассказал ему, где Василису искать. Стали в дорогу собираться. Варвара и говорит, что вместе с ними пойдет сестрицу из беды вызволять. Знать, подслушала их разговор шустрая девица. Нехорошо, а еще царевна! Михрютка только головой покачал. Хотела было Варвара по привычке выругаться, да изо рта у нее вновь вода ручейком побежала. Захлопнула царевна рот, и от обиды вода у нее из глаз аж в два ручья полилась. При виде этого нянька Пелагия и говорит Михрютке: нельзя, мол, им сейчас к царю Миколе, ничего из этой затеи хорошего не выйдет, лучше уж Варвару и правда с собой взять. Она помехой не будет, а может, и пригодится, она девица умная да не ленивая, хоть и дочка царская. Тут Мурка к Варваре подбежала, об ноги ее потерлась, утешает, значит. Так они все вместе в путь и двинулись. Кошечка впереди бежит, только в лесу Михрютка ее за пазуху сунул. Жалко ему стало, что она в лесу по иголкам да шишкам еловым неловко лапками ступает. Долго ли шли, коротко ли, вышли к большой реке. Река та в синее море впадала, а за морем как раз замок чародея Некроса и находился.
Стал омутник у местного водяного разрешения спрашивать, чтобы силы реки помогли им до места добраться, а водяной то ли нраву был зловредного, то ли скучно ему было, да только закапризничал: вот отгадаете загадку, разрешу реке вам помочь, а нет – ступайте подобру-поздорову. «На синем пастбище рогатый пастух овец стережет – что это такое?» – спрашивает водяной. Призадумался Михрютка. Может, рак-рогач косяк рыб пасет? О чем еще может водяной загадать? Тут вдруг Варвара вперед выскочила. «На небе синем месяц и звезды», – молвила царевна и хотела уж было еще что-то добавить, огоньки-то лукавые так в глазах зеленых и загорелись, да вовремя спохватилась, язычок прикусила. Водяной закивал довольно, рукой махнул, поднялась в реке волна огромная да и застыла. Говорит хозяин речной: «Вот вам карета моя, садитесь, мигом до места домчит». Взошли путники на волну, глазом моргнуть не успели, а они уже на берегу морском, на скале высокой перед воротами замка. Все как во сне Михрюткином. Скелеты в доспехах ворота охраняют. Царевич Матвей меч из ножен выхватил – и на них. Михрютка тоже за дубинку взялся, да только не особо напрягается, силы бережет, помнит, что во сне чародей сказал: в замок-то он их пропустит, а вот обратно… Стражники от ударов рассыпаются, царевич вперед торопится, а омутник все оглядывается. Смотрит, а скелеты вновь на посту стоят как ни в чем не бывало и в погоню за ними не кидаются, знать, приказ такой получили. Варвара с кошкой на руках за спиной у Михрютки прячется и тоже все назад оглядывается. Оказались они в той самой зале, что Михрютка во сне видел. Только пуст трон золотой, и царевна Василиса им навстречу не торопится.
 
Вдруг кинулся царевич Матвей к статуе золотой, что у стены стояла, застонал жалобно, меч в сторону отбросил. Мурка с рук у Варвары спрыгнула, кинулась к царевичу да опоздала: успел он золотую статую Василисы обнять, да сам, как только до нее дотронулся, в такую же превратился. Знать, не согласилась царевна чародею помогать. Громкий хохот раскатился по зале, глядь – а на троне уже чародей сидит, довольный, что хитрость его удалась, попался Михрютка в ловушку. Мурка зашипела, спину дугой выгнула, шерсть дыбом подняла. Посмотрел на нее чародей, нахмурился, молнию метнул, да промахнулся, к счастью. Еще одну молнию метнул чародей. Вдруг Варвара к кошке бросилась, схватила ее да бегом. «Брось кошку», – кричит чародей, он уже злиться начал, преградил путь Варваре, темнее тучи грозовой. Но в царевну почему-то не стал молниями кидаться и Михрютку, который на ее защиту кинулся, тоже просто в сторону отшвырнул, будто котенка беззащитного.
Тут уж и омутник разозлился. Тихий-то он, конечно, тихий, но тоже кое-что умеет. Пол под ногами чародея вдруг стал болотом вязким. Усмехнулся Некрос, в сторону отскочил, зато Варвару схватить не успел. А Михрютка вдруг оказался в огромном стеклянном шаре с водой, точно рыба какая-то, тьфу! Бьется омутник о стенки, шар разбить старается, а чародей тем временем уже царевну догнал. Варвара из последних сил кошку на плечи Матвею кинула, и стала Мурка тоже золотой. «Ой, хитра царевна», – рассмеялся чародей. Протянул он руку к Варваре, да в тот самый миг Михрютка из шара выбрался. «А ты пока отдохни», – крикнул ему Некрос и руку в его сторону вытянул. Соскочила с пальцев чародея змейка сверкающая. В это время Варвара бросилась вперед, змейка нечаянно на нее и попала. Царевна и глазом моргнуть не успела, как лягушкой стала. Подхватил Михрютка Варвару и бежать. Некрос за ним, заклинания выкрикивает, омутник на ходу защищается. Вокруг клубы дыма от заклинаний колдовских, пол под ногами дрожит, бежит омутник что есть сил и думает: «Ничего себе, выполнил задание владыки лесного. Царевича Матвея загубил, царевну Василису не спас. Другая царевна, вон, в кармане сидит, от страху даже квакнуть не может, кошку и ту потерял. Какой же я после этого житель лесной? Не каждый человек так напортачить сможет». Скрылся Михрютка от чародея за поворотом, да на секунду к стене прислонился, дух перевести. Задел плечом камень выступающий. Тот вдруг повернулся, открылся в стене ход тайный. Побежал омутник по лабиринту каменному, слышит, сзади грохочет что-то; видать, чародей его догоняет. Заскочил Михрютка в дверь приоткрытую, оказался в какой-то комнатке. Хотел уж, было, обратно выскочить, да взгляд его на шкатулочку упал, маленькую, неприметную. Стоит себе на столике, а на крышке у нее – камень, точь-в-точь как у Михрютки на шее. Любопытно стало омутнику, как будто подначивают: возьми шкатулку, возьми шкатулку. Взял он ее, а чародей уже в дверях стоит, кричит страшным голосом: «Не трожь!» Тут камень со шкатулки Михрюткину половинку стал к себе притягивать. Михрютка ничего и поделать не смог, даже понять ничего не успел, а шнурок с его шеи сам собой соскользнул, два камня соединились да в один слились.
Засветился камень ярко-ярко, омутник глаза зажмурил, а когда открыл их, увидел, что шкатулка у него в руках распахнулась, а чародей на месте застыл и стал совсем прозрачным. Замок зашатался. Кинулся в страхе Михрютка к двери, а там чародей. «Эх, была не была», – подумал омутник да сквозь чародея пробежал, словно сквозь туман. Некрос и вправду в призрака превратился. Да и замок на глазах таять стал. Бежит Михрютка, торопится, через ступеньки перепрыгивает, что прямо у него под ногами туманом исчезают. Добежал до тронной залы, подбежал к золотым статуям, думает: «Либо всех спасу, либо со всеми пропаду!» Обхватил свободной рукой статуи, прижался к ним и стал заклинание читать. Тут поднялся вихрь, подхватил Михрютку, закружил вместе со статуями. Все вокруг в туман превращается, вихрь туман втягивает, и тот в шкатулке исчезает. Понял он, что нельзя ему шкатулку из рук выпускать, иначе конец, станет бедный омутник таким же, как чародей.