Книга Ветра и Крови (СИ)

Меня швырнуло на стол. Кай каким-то чудом устоял на ногах. Магистра припечатало о стену.
— На корабль! Быстро! — крикнул я, спрыгивая на пол и пытаясь найти на полу тюрвинг отмены.
— Он у меня, — ответил Кай спокойным голосом, — уходим.
— Постойте! — Магистр поднялся, отряхнулся и направился к окну, — никогда раньше не видел подобных снарядов. Они что же, теперь и летать могут?
Мы с Каем переглянулись.
Я набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но не успел.
Магистр высунулся в разбитое окно. И в следующую секунду вспыхнул, как факел. Он успел истошно закричать до того, как потерял сознание от боли.
Мы с Каем одновременно рванули к двери в соседнюю комнату. В спину нам дышал огонь.
Через секунду мы уже были на улице.
У меня аж дыхание перехватило от неожиданности. Я ожидал всего, чего угодно, только не десятка железных машин на колёсном ходу, очень хорошо вооружённых, судя по многочисленным стволам всевозможных калибров и размеров. И все они одновременно поворачивались в нашу сторону.
Одна из самходок выскочила из-за угла, повернула к нам необычно толстый ствол и плюнула в нашу сторону раскалённым шаром через долю секунды после того, как я снова активировал режим и увёл нас с линии поражения.
Заряд попал в деревянную стену дома, которая тут же вспыхнула.
— Идишь ты! — услышал я за спиной; какой-то мужик, деревенского вида, в лаптях, озадаченно чесал в затылке, глядя на пожар, — гроза-то при ясном небе! Да расскажи кому-не поверють! Видали, ваши превосходительства?
— Беги отсюда! — крикнул я, — рви когти!
Мужик глянул на меня, моргнул, но беспрекословно послушался — только лапти засверкали.
«Гриша, я вмешаюсь, — услышал я в голове, — их слишком много. Похоже на засаду. Они сумели тайком собрать тут силы».
— Не вздумай! — ответил я вслух, и, спохватившись, про себя добавил: «Наш главный козырь, что они не знают о тебе!»
«Тогда Катя поднимает челнок»
Я подумал секунду. Потом согласился: «Добро! Только площадку надо выбрать, а то пожар от движков будет такой, что фиг потушим. Город спалим!»
Гайя молчала, пока мы с Каем пытались найти укрытие в соседнем дворе. Тщетно. Тут нас поджидала очередная самоходка.
«Гриша, ты что, реально не помнишь? — сказала Гайя, и продекламировала крайне известную строчку из Пушкина».
«Блин», — мысленно ответил я, рассчитывая траекторию очередного энергетического заряда. Расчёт был точным, и мы с Каем получили ещё секунд двадцать форы.
«Интересно, внутри живые пришельцы? — подумал я, — их так много!»
«Нет, Гриша, — ответила Катя, — это самоходки на радиоуправлении. Довольно примитивные. Действительно похоже на запасы для колонизации — дёшево, сердито, но крайне эффективно против примитивных аборигенов».
«Надо заглушить канал!»
«Попробуйте. У вас на челноке есть РЭБ?»
Я с ужасом осознал, что не помню, есть ли подобные системы на борту.
— На борту есть РЭБ? — крикнул я на русском.
— Чего? — Кай округлил глаза, подозрительно приглядываясь к ближайшему колодцу. Интересно, что он задумал? Укрытие? Плохая идея! Завалят!
— Средства для подавления радиоточек противника, — объяснил я на марсианском.
— А, — Кай кивнул, — конечно есть! Похоже на эту штуковину, — он продемонстрировал тюрвинг, — только для низких технологий, да?
«Челнок будет через тридцать секунд, — сказала Гайя, — продержитесь».
Но мы бы точно не продержались. Если бы секундой позже атакующие самоходки вдруг не остановились как вкопанные. А спустя короткое время над нашими головами проплыло тёмное брюхо челнока. Машина шла на вертикальных импульсниках. Роскошь, ведь горючего по-прежнему было мало, хоть скорость извлечения нужных элементов росла, но мы останавливались на пути в будущее слишком часто. Однако иначе сесть в городе нечего было и думать.
Катя подвела челнок к ближайшей широкой улице. Реактивные струи двигателей буквально разобрали по брёвнышку два ближайших дома. А потом, разумеется, занялся пожар, тушить который было просто некому.
— Я засекла канал связи с орбитальным модулем, — безо всяких предисловий произнесла Катя, когда мы поднялись на мостик, — когда ваш автомат радиоэлектронной борьбы сканировал частоты для подавления.
 
— И что это нам даёт? — спросил я.
— Можешь, например, попробовать взломать их шифр в режиме, — Катя пожала плечами и тронула рукоятки управления. Челнок медленно поднимался над горящими руинами, — тогда мы будем слышать их переговоры. Почти уверена, что их язык был в большой языковой базе.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Если получится, можно оставить радиоаппаратуру в этом времени, — ответил я, устраиваясь в соседнем кресле, — тогда часть тебя сможет непрерывно анализировать информацию.
Катя задумалась на секунду.
— Резервные рации для вылазок? — спросила она, — у нас ведь есть такие, верно?
— В составе экспедиционных комплектов, — кивнул Кай, — правда, не такие мощные, как штатная на челноке.
— Думаю, пары таких будет достаточно, — сказала Катя, — мы ведь уже знаем, где смотреть. Поэтому нужды в продвинутых сканерах нет.
Через пару минут мы снова приземлились на поляне среди холмов. Сам город отсюда было не видно, его загораживали деревья. Но почему-то мне казалось, что я ощущаю запах гари. Даже внутри челнока.
— Что ж, — Катя заглушила двигатели, — ты проверял работу блокирующего тюрвинга?
— Да когда бы? — я пожал плечами, — мы вроде как немного заняты были.
— Братство его тоже не активировало?
— Мы прямо не успели спросить, — сказал я, — но, думаю, что нет. Он рассказывал про хранителя меча. Они берегли артефакт для следующего ритуала.
— Что ж, — Катя пожала плечами, — видимо, самое время его активировать!
— Надо подобраться ближе, — ответил я, — по моим расчётам у него радиус не больше пяти километров.
— Опять пешком пойдёте? — Катя иронично подняла бровь.
— Зря ты так, — вздохнул я, — говорю же — в тот раз, на орбите, мне не понравилось, как реагировал тюрвинг перемещения после того, как оказался под влиянием этой штуковины.
— Но ты же не собирался пытаться его активировать, не так ли? — Катя снова пожала плечами.
— В этом случае зачем его таскать с собой? — вопросом ответил я.
— Хотя бы для того, чтобы облегчить дорогу в направлении туда, — парировала Катя.
— И возвращаться обратно по неразведанному пути, так?
— Ой, всё! — Катя развела руками, — так и скажи, что соскучился по кардиотренировкам.
— К тому же, мы не знаем принципов его работы. Почти уверен, что и на выключенные приборы он тоже действует. Правда, не так жёстко, — продолжил я атаку, развивая успех.
— Кое-что я всё-таки знаю, — ответила Катя, хитро прищурившись, — всё-таки я дальше ушла в изучении физики, чем люди твоего времени или даже марсиане.
— Говори? — попросил я, отстёгиваясь и поднимаясь с кресла.
— В общем, про пятимерную фокусировку ты поймешь только в режиме. А тебе надо бы силы поберечь, — ответила она, — но про одно простое следствие скажу: радиус блокирующего поля и продолжительность его действия должны кратно возрастать, если блокатор поместить в плотную жидкую среду.
— Кратно это как? — спросил я.
— Это на десятки километров, — ответила Катя, — может, до сотни.
— Берём! — улыбнулся я, и тут же с сомнением добавил, — он сам-то в воде не испортится?
— Думаю, он непроницаем для внешних воздействий.
— Думаешь? — уточнил я.
— Я просканировала как смогла мицелием. Не нашла уязвимостей.
— Значит, решено. Я несу его в воду.
Как раз в этот момент на мостик поднялись Лев и Таис.
— Можно мне с тобой! — тут же вмешался мальчишка.
Кай вздохнул и со страдальческим видом закатил глаза.
— Ну… только если мама разрешит, — сказал я.
— Гриша, — улыбнулась Таис, — мы три года прожили в таком времени, по сравнению с которым эта эпоха — вершина цивилизации. Парень заслужил самостоятельность.