Книга Ветра и Крови (СИ)

Однако возможности Гайи были им до конца неизвестны. Иначе они бы подстраховались, чтобы не допустить проникновение в помещение мельчайших клеток мицелия, обладающих сенсорными свойствами. Благодаря им, я мог видеть и слышать всё, что происходит в помещении, как будто бы сам там находился. Гайя транслировала информацию непосредственно мне в мозг.
Я плохо помнил этих двоих. Из всех «тяжёлых» я более-менее близко общался только с Максом, оставив ему управление своим подразделением. Имена в памяти не отложились. Но лица я всё-таки узнал, несмотря на следы возраста.
Им обоим было под семьдесят. Очень неплохой результат для той эпохи, в которой они жили. Возможно, следствие грамотного подхода при наличии современных знаний по медицине. О своём здоровье они точно заботились и выглядели вполне крепкими стариканами. И не просто стариканами. В их голосе и жестах появилась привычка повелевать. Это когда каждое слово произносят будто бы с ленцой, чуть прикрыв глаза, но при этом оно падает на пол с отчётливым стуком, как гранитная глыба.
— Безусловно, они победят, — вещал один из беглецов, — если вещи будут идти своим чередом.
— Но у нас вдесятеро больше солдат! — возразил военачальник; бывалый рубака лет сорок на вид, лицо со шрамом через правую щёку. Он был одет в какое-то подобие кольчуги, прикрытой кожаным нагрудником, — мы на своей земле. И что же, испугаемся жалкой горстки кочевников? — вместо «кочевников» он использовал другое слово, аналога которому просто нет в русском языке. Оно обозначает слаборазвитых представителей нищих кочевых народов, которые, по мнению говорящего, находятся на одном уровне развития с животными.
— Они победят. Я говорил, что у них есть свой Бог, который им помогает. Этот Бог реален, — продолжал беглец, — и его не одолеть обычными способами.
— Я наслышан о твоих подвигах в прошлом, Владетельнейший, — сказал ещё один из присутствующих, тоже военный, — но тут, в узком кругу, давай не сушить друг другу мозги, — этому выражению я не смог подобрать адекватной замены в русском.
— Ты тоже думаешь, что тогда это было просто удачное стечение обстоятельств? — зловеще улыбнулся беглец, — всего лишь случайная эпидемия?
— Все мы под Вэилом ходим, — примирительно сказал военный, — у нас общие цели. Мы на одной стороне. Нельзя допустить, чтобы какие-то выскочки угрожали нашим землям.
— Вот поэтому мы сделаем то, что задумано.
— Я не доверяю женщинам, Владетельнейший, — заявил военачальник со шрамом, — по мне так верное копье лучше любовных чар. Это оружие может бить в обе стороны. Я не понимаю, как именно ты хочешь это сделать. Послать тысячу красивых гетер? — я знаю, что слово «гетера» греческое, но говорящий использовал термин, который означает представительниц древнейшей профессии, но без негативного оттенка; конечно, можно было бы сказать «гейша», но гетера, по крайней мере, ближе географически к местам, где мы находились.
— Нам не нужны гетеры, — снова зловеще улыбнулся один из беглецов, — они безумно полюбят друг друга.
Военачальник недоверчиво поднял бровь, но промолчал.
— Полюбят до смерти? — спросил ещё один из членов совета, какой-то пожилой вельможа с золотыми перстнями на толстых пальцах.
— Всё так, — кивнул беглец, — поэтому будьте подальше, когда мы это сделаем. Иначе с вами случится то же самое.
— Вы поймёте о чем мы говорим, когда увидите то, что от них останется, — осклабился второй из сбежавших спецназовцев.
— Тогда на этом и договоримся, — военачальник почтительно склонил голову, — но своих воинов я буду держать в полной готовности. Не хочу опозориться, если вдруг они проявят коварство, которым так славятся.
— Но постойте, — снова вмешался вельможа, — разве не разумно было бы дождаться смерти их предводителя, Мойи? Говорят, он один общается с Богом. Если его не будет — как они будут обращаться за помощью?
— Это могло быть разумно, — ответил один из беглецов, — если бы они не шли на нас, прямо сейчас, угрожая войной и отнимая наши земли.
— Мне спокойнее, потому что я знаю, что наши воины будут готовы, — сказал вельможа, — при всём бесконечном уважении к тебе, Владетельнейший.
 
— Что ж, — кивнул беглец, — развлекайтесь. Готовьтесь к большой войне, которая не состоится.
Изображение подёрнулось рябью и исчезло. Я снова был на берегу моря, возле обрывистого берега у основания которого притаился челнок. Катя стояла рядом, тревожно вглядываясь в мои глаза.
— Всё в порядке? — спросила она.
— В полном, — кивнул я.
— Я переживала. Мы раньше такого не делали.
— Ты отлично поработала, — сказал я, после чего поднял руку и погладил её шелковистые волосы.
— У меня нет сомнений, где находится сам тюрвинг, — продолжала Катя, — вчера Константин побывал в одной пещере, которая была вне поля моего зрения. Должно быть, тюрвинг был там с того момента, как он устроил тот ужас в горах.
— Ты права, скорее всего, он потерял бдительность. Почти сорок лет в этом мире… он уже не наш современник. Надо это понимать.
— Как мы поступим? — спросил я.
— Ты пойдешь туда и заберёшь тюрвинг, — ответила Катя.
— А потом? — спросил я, — оставим их на растерзание вельмож? Когда их обещание останется не выполненным? Или… — признаться, я подумал на секунду о том, чтобы использовать тюрвинг против них самих, но картины, увиденные в горном селении, всё ещё были слишком свежи в памяти, — хотя нет, никаких «или», — закончил я.
— Посмотри, пожалуйста, где-то в записях челнока должно быть изображение любовного тюрвига, — попросил я Кая.
Напарник только что вышел из нашего маленького спортзала, где тренировался на пару со Львом. Надо сказать, за три года пребывания в примитивном обществе они умудрились разработать целую систему по поддержанию должной физической формы без опоры на технические приспособления и гимнастические снаряды. А ещё, предполагаю, заложили основы будущего культа человеческого тела в одной из будущих цивилизаций.
— Хорошо, — кивнул Кай, — а зачем?
— Нужно будет изготовить максимально точную копию.
— Но у нас нет полноценного принтера по металлу, — Кай развёл руками, — только станок с базой запчастей…
— Так указано в документации, — я подмигнул напарнику, — я настоял, чтобы поставили нормальный принтер. Но скрыл это от комиссии. Думаю, я был прав.
Кай удивленно поднял брови.
— Тогда… я посмотрю, что можно сделать.
Копия тюрвинга была готова уже через полчаса. Я готов был выдвигаться к указанной Гайей пещере.
Катя вышла проводить меня в тамбур у шлюза.
— Будь осторожен, — сказала она, — хорошо?
Признаться, я даже растерялся. Раньше, в куда более опасных ситуациях, она не высказывала каких-либо опасений.
— Тебя что-то смущает? — спросил я.
Катя поколебалась немного. Потом всё же ответила:
— Смущает. Мне кажется, какой-то фактор мы упускаем. Слишком уж легко они решились на этот безумный побег. Они слишком хорошо выглядят для людей, проживших значительную часть жизни в этих условиях. Понимаешь?
— Думаешь, им кто-то помогает? — спросил я, — кто-то вроде… тебя?
Катя внимательно посмотрела мне в глаза. Потом прыснула. И даже рассмеялась в голос.
— Нет, поверь, я уникальна. На Земле. Если что-то и есть, то оно внешнее.
— Что ж, — кивнул я, — я буду осторожен. Из режима выходить не буду, пока не доберусь обратно.
— Вот и славно, — кивнула Катя.
Вход в пещеру скрывался в узкой расщелине, на вершине плоскогорья, не далеко от побережья. Если не знать о его существовании — даже заподозрить существование прохода, глядя в расщелину сверху было невозможно.
Вход был защищен несколькими ловушками, из арсенала сил специального назначения. Впрочем, в режиме я легко их вычислил и обезвредил.
А вот дальше начались сюрпризы.
Внутри пещеры стоял здоровенный чугунный сундук. Разумеется, он был заперт на замок, встроенный прямо в переднюю стенку. Наверняка этот сундук был чудом техники для того времени, и ни один местный житель не имел никаких шансов его вскрыть.