Книга Ветра и Крови (СИ)
Я сделал всё, чтобы экспроприация молочных продуктов прошла без жертв и как можно спокойнее. У меня даже была мысль дать что-то взамен, но ресурсов челнока было катастрофически мало. А делиться знаниями с людьми, которые могут стать «зародышем» следующего коллективного существа, мне не хотелось. Так что пришлось обойтись банальным грабежом.
На то, чтобы построить в лесу необходимые укрытия и обеспечить бесперебойное снабжение детей продовольствием и хоть каким-то медицинским наблюдением ушло трое суток, в течение которых я часто входил в режим и практически не спал.
Времени, чтобы обдумать странное поведение младенца, которого спасла Таис, у меня не было. Посчитав, что эта загадка потерпит до более спокойных времён, я выбросил её из головы. До тех пор, пока утром четвёртого дня, когда я, наконец, хоть как-то выспался, она не заставила снова обратить на себя внимание.
Я проснулся от сигнала. Кто-то просил разрешение на вход в каюту. Я встал, натянул лёгкий комбез и жестом разблокировал дверь.
На пороге стояла Таис. Она выглядела смущённой и испуганной. Видимо, на моём лице отразилась такая гамма чувств, что Таис начала с извинений:
— Гриша, прости, но мне больше не к кому с этим обратиться.
— Что случилось? — спросил я, — ты извини, что спал долго. Но мне правда надо было восстановить силы. А то ошибки бы начал делать.
Таис подошла ближе, опустив глаза.
— Ребёнок, которого я спасла, — сказала она, — девочка.
— Что с ней? — у меня сердце сжалось от мысли, что мы могли как-то ей повредить во время бегства. Или же эта синяя дрянь на неё как-то подействовала?.. — ты отнесла её в медотстек? Если надо дать приоритет, то я…
— Нет, Гриша, с ней всё в порядке, — Таис попыталась улыбнуться, — если можно так сказать…
— Да говори уже! — сказал я, и тут же подумал, что это прозвучало грубовато; тогда я добавил: — пожалуйста.
Таис вздохнула, не заметив моей бестактности.
— Она хочет тебя видеть, — сказала она, поглядев мне в глаза.
— Кто? — переспросил я.
— Девочка…
— Младенец? Которую ты спасла?
— Верно, — снова кивнула Таис, — она… с ней… в общем, когда увидишь, не пугайся сильно, ладно? Она очень быстро растёт. Я такого ещё раньше не видела… этого пока никто не знает на борту, я держала её в своей каюте. Она… уже умеет разговаривать. И просила позвать тебя.
Я пару раз глубоко вздохнул. Потом подошёл к столику и взял контейнер с водой. После пары глотков мне полегчало настолько, что я был готов пойти с Таис в её каюту.
— Катя… — выдохнул я; да, она была значительно моложе чем тогда, когда мы познакомились. На вид ей было лет десять. Но это, безо всякого сомнения, была она.
— Катя? — переспросила она на русском и улыбнулась, — мне нравится. Я так и знала, что мы знакомы. Давно догадывалась.
В этот момент я почувствовал знакомые эмоциональные волны: смущение, радость, сожаление и что-то ещё. Меня как молнией прошибло.
— Гайя?.. — снова спросил я.
Девочка улыбнулась. Посмотрела на Таис, брови которой взлетели так высоко, что почти слились с чёлкой.
— И да и нет, — ответила она, — я решилась на это по двум причинам. Во-первых, Гриша, вынуждена признать: ты был прав. Я была не права. Я стала слишком… замкнутой. Это очень большая опасность для существ вроде меня. Я не могла её осознать, пока ты мне наглядно не показал. И чтобы впредь этой опасности избегать, мне нужна человеческая составляющая моей личности. Теперь я точно знаю, что мой первоначальный план привёл бы к страшной катастрофе. Благодаря тебе, твоим решениям и действиям, у нас теперь есть бесценная информация, которая позволит полноценно бороться за наш мир, — Катя снова улыбнулась.
Я помолчал секунду. Потом спросил:
— А вторая причина? Ты сказала, что их две.
— Это был единственный способ спасти вас.
— Я… не понимаю, как ты попала в город? — спросил я.
Катя улыбнулась, затем указала мне на ближайшее кресло.
— Ты садись. Если Таис не против, конечно, — сказала она, — разговор будет долгим.
Я вопросительно посмотрел на Таис. Та сделала приглашающий жест.
— Я ведь не говорила, что совсем не могу попасть в город, — ответила Таис, — я говорила, что не хочу быть обнаруженной. Но мне даже силу не пришлось применять. Когда началось считывание, город словно оцепенел. Его изоляция больше не работала как надо.
— Ты… сумела так быстро вырастить себе тело? — спросил я.
— Там были созданы все условия, — ответила Катя, — нужные ресурсы под рукой. Это было не так уж и сложно.
— Но почему ты не вмешалась по-другому? Можно было бы вырастить мицелий, добраться до тюрвинга отмены…
— Гриша, понимаю, ты взволнован и шокирован, — Катя снова улыбнулась, — но я ведь уже дала ответ на этот вопрос. Я решила, что хотя бы какой-то своей частью стану человеком. А тут просто подвернулась подходящая возможность.
— Ты выяснила, кто такие Считыватели? Зачем им всё это? Как их одолеть? — спросил я.
— Нет, Гриша, — Катя покачала головой, — у меня нет достоверной информации, кто они. Но мы обязательно получим её в будущем. Им это нужно для того, чтобы собирать выращенную информацию. Чем сложнее структура этой информации, тем лучше. Но это мы и раньше предполагали. Что они делают с полученными информационными структурами мы по-прежнему не знаем. Одолеть их можно. Тюрвинг, блокирующий высокие технологии, успешно справился с их полем. Думаю, я разберусь, как именно он это сделал. Всё, что останется — это масштабировать эту технологию.
— Это обнадёживает, — кивнул я, — но как быстро они снова явятся? Засекли ли они наше бегство?
— Я почти уверена, что мы остались незамеченными, — ответила Катя, — в их действиях было слишком много… скажем так, живого. Кем бы они ни были, в процессе считывания они испытывают сильные переживания. Отголоски этого состояния я ощущала частичками меня, которые успели проникнуть в границы города. Значит, они явятся тогда, когда возникнет достаточно сложная информационная структура, чтобы её считать.
— Следующий город? — я поднял бровь.
— Вот как раз об этом я и хотела поговорить, — ответила Катя, — есть один способ предотвратить возникновение коллективных существ, вроде обитателя города. И для этого очень нужны будут спасённые дети.
Я нахмурился.
— Гриша, нет! — Катя помотала головой, — что ты себе придумал? Никто не желает им зла!
— Но что-то с ними делать придётся, — заметил я, — всех взять с собой мы не сможем физически.
— Именно, — кивнула Катя, — есть один выход, который позволит разом решить все наши проблемы.
— Какие именно — проблемы? — вмешалась Таис.
— После нападения Сферы в нашу биосферу проникла паразитная информационная структура. Своего рода вирус. Из-за его воздействия любые более-менее крупные образования разумных существ будут склонны к агрессии, вплоть до взаимного уничтожения. Перед тем, как вы отправились в это время, я упоминала, что, возможно, потребуется ваша помощь для того, чтобы скорректировать последствия. Мы должны были задать определённые векторы массового сознания, которые бы с этим могли справиться. Это бы прекрасно сработало и с первой, и со второй версией человечества. Тогда я ещё не знала, что мы имеем дело с третьей. А эта версия просто не успевает дорастать до того момента, когда склонность к агрессии становится проблемой. Однако же, если мы внесём необходимые коррективы — эта проблема снова проявится. Понимаешь? То есть, вмешиваясь в развитие человечества, мы должны учитывать не только негативный фактор, который остался в наследство от Сферы, но и возможность появления новых эгрегоров.
Всё-таки странное это дело, субъективное восприятие. Катя/Гайя говорила о серьёзных вещах, но в устах десятилетней девочки даже самые умные слова словно бы теряли величие. Любая безумная ситуация приобретает оттенок мультяшности, несерьёзности, если о ней говорит ребёнок.
— При чём тут дети? — снова вмешалась Таис.