Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются! (СИ)

— И ты молчал?
Саркастический взгляд поразил до глубины души. Мол, Лена, раньше я не сомневался в твоих умственных способностях!
Да. Лена, Леночка, Ленок! Сама виновата! Давно стоило понять, что мы с Угольком буквально на одной волне. Нет, я не умею читать его мысли, а он — мои, вовсе нет. Наши мозги будто синхронизируются и начинают работать одним целым. Осталось научиться только вычленять мысли Уголька, дабы не путать их со своим странным внутренним голосом. Или… Или понять, а мой ли это голос вообще?
Я встала, отряхнула панталоны и огляделась по сторонам. Полянка и впрямь была странной. Тут кто-то не так давно гостил. Кто-то… Кто-то с огненным дыханием.
Даже проговорить не успела, как Уголёк одарил меня одной мыслью: он слишком обижен, чтобы брать след. И, да, тут был дракон, Елена, свет солнышко!
Характер у Уголька был ещё тот. 
— Хм… и почему я не удивлена, что тут был дракон?
Сделав пару шагов в сторону деревьев, осмотрела всё получше и судорожно сглотнула. Нет, полянки тут не было. Молодняк и сухие деревья старательно примял дракон, по сравнению с которым Уголёк был котёнком месячным. 
Как мы этого не заметили?
Почему не сработала защита?
И кто это вообще был?
— Уголёк, унимай свой сарказм, для тебя работа есть!
39. Алмаз неограненный
Боже, проще с толпой футбольных ультрас совладать, чем с недовольным и немного обиженным Угольком. Нет, я, конечно же, была бы рада вернуться к поместью, переодеться в мужской костюм и уже в таком подготовленном виде отправиться на поиски неизвестного гостя. Но железо надо ковать пока оно горячо, или, как говорил преступный шеф, куй железо не отходя от кассы. Вот я у этой кассы сейчас и стояла. Угольку на это было совершенно наплевать, но и я должна была показать, кто в этом доме хозяин, точнее хозяйка.
— Прошу тебя, Уголёк, уйми свой гонор и… — я сделала приглашающий жест в сторону примятой травы и поломанного молодняка деревьев, чем заслужила очередной презрительный взгляд. — Некогда Эндрю звать! Может, этот гость ещё где-то неподалёку, а ты тут комедию ломаешь.
Дракон недовольно прошамкал, фыркнул, подняв вокруг себя ураган из огненных снопов искр и демонстративно уселся ко мне задом, даже никак не выдав себя в моей голове.
— Уголёк, миленький! На тебя одного надежда! — даже руки сложила в мольбе, хотя уже которую минуту боролась с диким раздражением и не менее диким желанием дать под откормленный зад этого самого нерадивого дракона. — Хочешь… Чего ты хочешь? Ещё мяса? Лучшие куски тебе будут!
Дракон склонил голову и закатил глаза. Мол, меня от тебя тошнит, но продолжай. Я слушаю.
Ах ты ящерица! Откормила, пригрела, обустроила уютное гнёздышко! А ты теперь из меня верёвки вьёшь?!
— Уголёк… — в моём голосе появились странные рычащие нотки, натура взяла своё. Дракон на это никак не отреагировал. — Значит, вот как? Ты объявляешь мне бойкот? Ну и шкура же ты! Больше ничего предлагать не буду! — рубанула рукой в воздухе. — Можешь лететь обратно, я так дойду! Упрямая… — проглотила непечатное слово и пробурчала себе под нос, — змея подколодная!
Я решила сама поляну осмотреть. Примято и утоптано здесь было очень даже хорошо. Видно, что здесь кто-то приземлялся не один раз и даже не два. Стало немного холодать, потому что вечер приближался, и я ёжилась, проклиная себя, упрямого Уголька и свою опрометчивость. Мельком обернувшись, облегчённо выдохнула, когда увидела массивную спину Уголька: не улетел, засранец эдакий!
Здесь было живое существо. Странно, что мы его не заметили.
Ответ я нашла довольно быстро, когда заметила, что в сгущающемся полумраке что-то светилось, вернее, переливалось всеми цветами радуги и отражало остатки солнечных лучей. Это нечто торчало в дереве, застряло в рассохшейся коре. Вот я и решила достать сей непонятный объект.
Залезть на дерево не было непосильной задачей, прошло всего несколько минут, как я уже прижималась к толстой ветке, свесив руки и ноги, пытаясь дотянуться до расщелины. 
 
— Ого!
Прижалась спиной к тёплому стволу и обхватила ветку ногами, разглядывая свою находку в ладони. Чешуйка. Большая, острая по углам и будто хрустальная. С внутренней стороны она была тёмно-серой, а снаружи напоминала бабушкину хрустальную вазу. Миллионы граней и полированная поверхность делали её прекрасным средством камуфляжа. Чешуйка размером была почти с мою ладонь, поражая воображение размахом и размером. Я сглотнула и представила себе махину, которая здесь была.
Взрослый дракон! Здесь был… взрослый дракон? Что он здесь забыл? И он явно был тут не один. Не верю, что дракон просто прилетал к нашему поместью, чтобы поваляться в травке и почесать спину об деревья.
— Ай! — я вскрикнула, пошатнулась на ветке и впилась в неё обеими руками, рассерженно шикнув от болезненного ощущения, которым наградила мою ладонь та самая чешуйка. Посмотрела вниз и обомлела: Уголёк вообразил себя боевым слоном и бодал дерево. — Ты что творишь, животина? С ума сошёл? Я же себе шею… сверну…
В небе резко потемнело, но это не была резко наступившая ночь. Нет, на поляну кто-то садился. Кто-то очень большой. 
— Господи… — сглотнула снова и спрыгнула на землю. — Уголёк, мы сейчас с тобой изображаем трупы вот в тех кустах. Мертвецов, понял? 
На удивление дракон и не думал возражать, наоборот, теперь бодал меня, пока и вовсе не вцепился зубами в кружевной зад моих панталон и не начал тянуть прочь с поляны. Мы едва успели прилечь в какой-то овраг, когда огромная и невидимая тварь приземлилась на поляне. Затаив дыхание, я глядела во все глаза на гостя, для храбрости сжимая край тёплого и кожистого крыла Уголька. Тот ворчал, но в моей голове. С этим я смирилась, как и с тем, что в теле молодого дракона обитал какой-то Скрудж. От осинки не родятся апельсинки, с моим аховым характером и внутренним стержнем только Скруджа и перевоспитывать.
Нечто отражало деревья, листву и даже часть неба. Со стороны казалось, что сверху просто упал огромный кусок хрусталя. Здесь, на земле, легко угадывались очертания дракона, но вот в небе, где всё голубое, он точно был бы невидимым, как и в воде. Вот дракон поднял крылья, изогнул шею, осыпал поляну снопом белёсых искр, похожих на электрические, и ссадил с себя ещё одного гостя. Человек слез со спины. Его костюм также был расшит подобными чешуйками, думаю теми, что теряет этот дракон при линьке. Человек снял с головы тонкий кожаный шлем и… и я с удивлением разглядела в этом человеке женщину, точнее, девушку. Волосы у неё были седыми, но вот лицо казалось довольно молодым. 
Я только успела нахмурить брови, как над моей головой пронеслась электрическая волна. Кричать и всхлипывать не вышло, Уголёк тут же заслонил меня собой, своими крыльями, раздулся до размеров ожиревшего дракончика и с такой силой ответил огненными залпами, что я со счёта сбилась.
Незнакомка вытащила меч, потом разглядела нас в кустах и облегчённо… рассмеялась.
— Тише, Алмаз, тише. Это наши друзья.
Услышав этот голос, я не выдержала и выскочила впереди Уголька. Тот странный человек, что пытался меня предупредить, его голос, он до боли похож!
Выдёргивая из волос листья и сучки, пыталась осадить возмущённого Уголька, который никак не мог принять такого «электрического» душа от наглых гостей. 
Передо мной стояла высокая худощавая девушка в мужском костюме из кожи, сильно напоминающего костюм авиатора. 
— Вы… Ты…
— Хм, значит, узнала? — девушка провела рукой по коротко стриженным седым волосам и ответила низким голосом. — Мисс Смит?
— Но…
— Приятно познакомиться, Хелен. Не думала, что ты нас найдёшь. Прости, что вторгались сюда, но я искала то, что оставил мне отец. Я Морган, Морган Мэйс.
40. План
Морган обладала удивительной внешностью. Нельзя было точно сказать, сколько ей лет, оставалось только догадываться. Я бы назвала её своей ровесницей, хотя мелкие морщинки в уголках глаз выдавали в ней особу гораздо старше моего возраста.