Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются! (СИ)
Взяла вторую фотографию и поднесла её ближе, став уже вглядываться в лица детей четы Эшби.
— Она похожа на тебя… — Эндрю ткнул пальцем в детское личико девочки. — Хизер. Или ты похожа на неё. Если немного…
— Нет, не немного. Она похожа на меня. Она похожа… — шумно сглотнув, косо посмотрела на Эндрю, сдерживая слёзы. — Она похожа на мою маму. А этот мальчик похож на дядю Сашу. Взрослых я не узнаю… Мы с мамой правда очень и очень похожи. Только… Только разве такое возможно?!
— Про возможности вы можете узнать у другого человека… — Саймон взял булочку, внезапно вспомнив про голод. — У Эрла Мерримена был младший брат, Грант. И… И я нашёл его родню. Они все так же живут в Лоридже. Что-то мне подсказывает, что…
— Погоди, ты говоришь про Гранта Мерримена? Я ведь и не сразу сообразил, — Эндрю взволнованно повысил голос. — Тот самый Грант Мерримен?
— Да, тот самый.
— Можно подробнее? — я вклинилась в разговор. — Какой Грант Мерримен?
— Грант Мерримен, самый известный Загонщик, — горько ответил Эндрю.
Энн едва успела подвинуть стул, чтобы я на него с треском опустилась. Вяло всплеснув руками, закрыла глаза и пробормотала:
— Йод вашу медь…
35. Лапки вверх!
Время превратилось в кисель. Оно всё тянулось и тянулось, текло и текло. Казалось, возьми ложку — и нагребёшь полные карманы. Я сидела в плетёном кресле под навесом и смотрела на роскошные клумбы, которые уже успели разбить вдоль всего поместья. В основном там были розы, возле которых вовсю жужжали пчёлы. Я только тяжко вздыхала и изредка ёжилась, потому что даже в такую теплынь мне было зябко. Эндрю будто прочёл мои мысли и принёс мне тонкое шерстяное одеяло.
Я с благодарностью взяла его и поблагодарила Эндрю. Тот же нашёл другое кресло и поспешил ко мне присоединиться. Только Эндрю утирал пот со лба и отдувался, недовольно посматривая на небо и яркое солнце.
— Ты… Ты как?
— Странно, — я честно ответила, желая закутаться в одеяло по самые уши, с головой. — Непонятно. Мне… Мне грустно.
— Почему?
— Потому что я, оказывается, совсем не знаю свою маму. И дядю Сашу. Мне врали всю мою жизнь? Так что ли? Выходит, что вся моя жизнь была сплошным враньём!
— Я бы не спешил делать такие выводы. Ты лишена возможности всё спросить и узнать у своей матери. Поэтому рано что-то… Что-то решать.
— А что бы это изменило?
Я скинула туфли и подобрала ноги, упёрлась подбородком в колени и накрылась одеялом с головой. Теперь я напоминала маленького недовольного гномика. Шмыгая носом, косилась на Эндрю. Тот смотрел на меня с невероятной теплотой в глазах. На меня будто добром и лаской пахнула. Покраснев, чуть не разревелась.
— Ты бы перестала себя есть. Рано, ещё слишком рано. Успокойся и соберись с мыслями. Понимаю, тебе тяжело, но мне вот, к примеру, не легче. Я лишился целого состояния, вернее, его большой части. Потерял любимое дело. А сейчас ещё и брата брошу в самое пекло. Ну и… Мой мир резко стал другим. Как и для тебя. Только вот ты молодец и держишься, а ещё заряжаешь всех вокруг странной теплотой. Будто я жгучего напитка отведал, до кончиков пальцев разливается жар. Ты в каждого можешь вдохнуть нужные эмоции. Так что я ни разу не обижен, что мне под ноги свалилась именно ты.
— Спасибо! — слабо улыбнулась и выдохнула.
— Тогда выше нос!
— Да… Не нужно терять веру, но мне сейчас хочется притвориться мешком с картошкой.
— Что? — Эндрю недоумённо округлил глаза и выкрутил голову так, что стал похож на филина. — Какой мешок?
— Ну, это овощ такой, картошка. Вот хочу быть мешком с этим овощем, полежать в тёплом тёмном месте пару дней. Потому что каждый день какие-то события, какие-то действия, какие-то новые вещи. Нет отдыха. И все эти тайны, загадки и заговоры, от которых у меня волосы дыбом встают! Я смертельно устала… А тут ещё теперь и это…
Заряда бодрости от Эндрю хватило ненадолго. Я шмыгнула носом, всхлипнула и расплакалась. Зарылась в одеяло, превратившись в кокон. Неожиданные объятия меня смутили. Кажется, что сам Эндрю такого не ожидал. А для меня это стало отправной точкой для душащих меня рыданий. Я завыла сиреной и вцепилась в Эндрю до хруста в плечах, он даже охнул.
— Что теперь? Что делать?
Ответ в рифму крутился на языке: снять штаны и бегать, но озвучивать его я не стала. Эндрю не переживёт такого.
— Придерживаться плана. Жить дальше. И мы все справимся. Не для этого мы так далеко зашли, чтобы теперь бросить всё на половине пути. Лена, ты же наша… наша… Ты просто наша. И без тебя ничего не выйдет. Кто ещё, кроме тебя, найдёт общий язык с драконами? И кто найдёт ответы на те сложные вопросы?
— Какая красивая лесть!
— Нет, это не лесть. Это правда. Всё правда!
Я вздохнула и закрыла глаза. Ослабила объятия, опустившись до мягкой нежности. Что-то я не вовремя раскисла! Нужно ведь идти вперёд. Найти этих загонщиков, спасти маджестиков. Девочку Угольку найти, в конце концов! Не должен же он жить один. Нет, нужно всё с ног на голову поставить и переломить дурную манеру убиения невинных.
Нет, не стоит опускать руки, Эндрю прав.
— Тебе что-то сказал Саймон? Что-то… более личное?
— Он выманил у меня бутылку бренди, спросил, где я успел найти такую боевую леди и ужаснулся тому, в какую… гм… выгребную яму мы угодили. Примерно так.
— И больше ничего?
— Ещё сказал, что следующая услуга будет стоить дороже: ему на хвост сели люди из Инспекции. Нас взяли в очень плотное кольцо. Так что у нас нет пути назад. Только вперёд!
— Я хочу съездить в тот город, Лоридж. Хочу всё посмотреть своими глазами. И… Хочу осмотреть горы. Вдруг мы найдём там кого-нибудь? Каких-нибудь маджестиков? Как и в самом городе. Да и с роднёй пообщаться.
— Это будет сложно, — Эндрю нахмурился.
— Но ведь возможно? Если мы вдвоём туда поедем?
— Можем взять Энн и Генри, они сильно нам помогут, — Эндрю милостиво согласился. — Но придётся что-то придумать, потому что самими собой мы туда отправиться не можем.
— Хм… А есть какие-нибудь варианты?
— Пока нет, но я подумаю над этим. А пока нужно решить, мы… мы отправляем моего брата в Инспекцию или нет?
— Я соглашусь на это только при одном условии: ему ничего не будет грозить.
— Ты же понимаешь, что этого обещать никто не может…
— Тогда… — я скинула одеяло и встала. Вышла на солнце и посмотрела на небо. Пару раз вздохнула и с привычной улыбкой взглянула на Эндрю, который ещё видел мокрые дорожки от слёз на моих щеках. — Тогда я могу с ним познакомиться?
36. Тыковка
— Так, немного выше… Да, вот так! Нет! Левый угол завалился… — я упёрла руки в бока. — Нет, всё не так! Левый угол завалился назад. Левый верхний угол! Да! Его выше, а правый…
Генри устало пыхтел, помогая Теодору вешать новую вывеску: Мэйс и Смит. Мне повезло, теперь моя фамилия красовалась рядом. Но… Смит — это же прикрытие, не более. Так что я не сильно обольщалась. Так, чуть-чуть своё Ч.С.В. пригладила.
— А так? — Генри, обернулся и косо посмотрел на меня. — Лучше?
— Намного!
Сзади раздался скрип колёс. К нашему поместью подъезжала повозка. На ней гордо восседал какой-то старичок, седой как лунь, морщинистый, как печёное яблоко. Незнакомец упорно ехал к нам, даже не собираясь тормозить. Оправив юбки светлого платья и отбросив пряди волос с лица, я улыбнулась нашему гостю.
— Доброго вам дня! — кивнула и смело вышла вперёд, встав почти перед самой повозкой.
— Доброго, мисс Смит, — старичок закряхтел и сдвинул шляпу назад. — Вы же мисс Смит?
— Вам таланта не занимать! Как вы догадались?
— Тут только одна такая красивая мисс. Сложно не сделать правильный вывод…
Старичок остановил свою повозку, ловко спрыгнул на землю и попытался выпрямиться, едва не хрустнув костями. Поправил потёртый пиджак, выгоревший на солнце галстук и поджал губы.