Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются! (СИ)
— Сэр, леди!
Едва мужчины продолжили свой путь по пыльной дороге, доктор решил устроить допрос с пристрастием теперь мне. Вцепился в мою руку, страшно округлил глаза и гневно зашипел:
— Откуда? Откуда это у вас?!
— Оттуда, — я мрачно констатировала и указала пальцем на небо.
— Вы сами откуда здесь взялись?
— Оттуда, — снова повторилась и ткнула пальцем по знакомому адресу.
— Вы что, с неба упали? — мужчина воскликнул в сердцах, притянув меня к себе.
— Ага, именно оттуда!
Так и не определившись, шучу я или нет, доктор огляделся по сторонам, отпустил меня, но вот саквояж решил оставить при себе.
— Пойдёмте, здесь вот сэтимоставаться опасно. Заодно расскажете, как вы в небе оказались, какую такую магию использовали. По какой такой милости мы чуть с вами голов не лишились. Да-да, за это, — мужчина показал мне знак на саквояже, — голову срубают. Без лишних вопросов… Что?!
Доктор замолчал и вытаращился на меня. Заметив что-то у меня на платье, потянул за цепочку и достал из моего кружевного воротника кулон, изображающий ту самую булаву в огне и звёздах.
— Нам конец!
2. Мисс Хелен Смит
О сколько дивного… Да, можно было читать поэмы, восторгаться местными красотами, но меня слишком бесцеремонно тащили куда-то вперёд.
— Эй, подождите! Не так быстро!
— Если мы сейчас не спрячем этот саквояж, нам точно не спасти наши головы! А перед этим нас ещё довольно жестоко будут пытать…
— О! Кочергой раскалённой? Или щипцами? Или усадят на дыбу?
От такой неслыханной наглости и дерзости доктор Эндрю Гибсон возмущённо покраснел, вытаращил на меня глаза красивого голубого цвета и чуть не прибил меня саквояжем. Ей-богу, почти замахнулся им. Но посмотрев в мои милые и честные глазки, обречённо выдохнул, потёр переносицу и констатировал:
— Нет, нам точно конец! Святые, за что мне это? Чем я вас разгневал?
Мужчина принялся нарезать круги вокруг меня. Прижав саквояж к груди, качал головой и уже не знал, что сказать.
— Нет? Иголки под ногти?
На самом деле ни к какому изуверству интереса я не питала, скорее это было нервное. Я даже посмеиваться начала. Нервно так, плечом подёргивая. Улучила момент и вырвала из рук мужчины саквояж. Тот чуть коршуном на меня не набросился, но я спрятала свою находку за спину и выпалила:
— Это моё! Я нашла. И раз уж эта фигня меня сюда забросила, пусть вернёт назад! Да! И не сверлите меня так взглядом! Я не намерена оставаться здесь в этом… — сделала шаг назад и сердито себя осмотрела, — в этих лохмотьях!
— Забросила? — мужчина преодолел расстояние, разделяющее нас, и свёл брови на переносице. — Что значит «забросила»?
Я огляделась. Холмики, кустики. Ни одной живой души. Палаточный лагерь невдалеке, но люди нас не видели и не слышали. Мы в своём потрёпанном виде прекрасно мимикрировали с окружающей средой: пыльные, помятые и грязные, да ещё веточки с листочками в волосах.
— Забросила. Я просто взяла этот саквояж и… всё! Ни за что на свете я не променяла бы свои джинсы вот на это! Да и… корсет — не самая удобная вещь!
— Погодите-ка… То есть вы сами не знаете, что лежит в саквояже?!
— М-м-м, дайте подумать, — сделала задумчивый вид и ошарашила мужчину признанием, — нет, не знаю. Хотела посмотреть, но этот опрометчивый шаг меня и забросил сюда.
— Святые! Всё ещё хуже, чем могло бы быть! — мужчина даже забыл про саквояж. Запустил пальцы в волосы и присел на корточки. — Только одно могло сюда вас занести. И если это и впрямь лежит в саквояже…
— Доктор Гибсон! Доктор Гибсон?!
Всё-таки нас заметили. К нам бежал тот самый Генри. Пшеничного цвета волосы растрёпаны, раскрасневшаяся от солнца кожа просто вопила о пантеноле или о чём-то подобном. На крупном носу, усеянном веснушками, покоились маленькие круглые очки. Хлопая ресницами и протыкая меня въедливым взглядом карих глаз, мужчина поправлял пробковую шляпу, а под мышкой держал вторую такую же, видимо, для доктора.
— Доктор Гибсон…
— Генри? Всё в порядке, Генри, — мужчина встал, выпрямился и поправил свой разорванный в некоторых местах жакет. — Это…
— Лена, — шепнула и попыталась приветливо улыбнуться дотошному Генри.
— Это Хелен. Она… Она из научного сообщества имени Уильяма Хантинга, приехала сюда по обмену, посмотреть на наш новый метод… раскопок.
— О! — Генри тут же смягчился, чуть убавил пыл подозрительности, но решил поверить слову доктора.
— Просто вышло небольшое недоразумение. Но мы его уладили. Мисс…
— Смирнова!
Доктор подавился воздухом, сделал непонятный пасс рукой и тут же сообразил:
— Мисс Смит. Мисс Хелен Смит.
— О! Мисс Смит, эм, мы рады вас видеть у нас! И с не меньшим удовольствием всё вам покажем и расскажем! Метод доктора Гибсона, он…
Генри пустился в пространные объяснения. Я, ещё немного не отошедшая от шока, ещё плохо соображала. Надо было бы кричать и плакать, рвать волосы, а я соляным столбом застыла, держа довольно увесистый саквояж в руках. Доктор Эндрю Гибсон не торопил меня, наоборот, учтиво подхватил под локоть и тихо процедил:
— Делайте вид, что всё… в порядке. Ещё лучше — молчите. Вы скромная леди, уставшая после дороги. Ещё и нарвались на воров. Всё ясно?
— Куда уж яснее! — тихо ответила. — Вас не смутило то, что я из другого мира? Мне кажется, что всё именно так. Если, конечно, я не впала кому или внезапно не заснула и не провалилась в кошмар.
— Вы не первая, кто… таким образом попадает к нам. Правда, первая за последние… десятка три лет. Как истребили всех драконов, так и перестали к нам иномиряне попадать.
— Драконов? У вас есть здесь драконы?! — медленно подняла голову и посмотрела на чистое голубое небо.
— Да, не только они. Были, правда. Единороги, драконы, грифоны… Совокоты. Один из последних птенцов живёт у меня. Милейшие создания, если не касаться их слюны.
— Ядовитые? — заинтересованно ужаснулась.
— Нет, но увидите всё в более ярких красках. Сильный галлюциногенный эффект!
— Надо же. Это интересно…
— Что? Неужели у вас есть интерес к науке?
Мы спускались к палаточному лагерю. Генри отдал вторую шляпу доктору, который поспешил её водрузить уже на мою голову: солнце макушечку напечет. И пока Генри торопливо вышагивал впереди, доктор Гибсон специально тормозил меня, чтобы спокойно поговорить.
— Я… Я должна была стать врачом. Увы, не доктором наук.
— Это не так уж плохо…
— Так что там в саквояже?
— Доберёмся до моей палатки и посмотрим. Думаю, что я не ошибся в своих догадках.
— Это может вернуть меня домой? — затаив дыхание, спросила мужчину.
— Возможно, — доктор Гибсон уклончиво ответил. — Но лучше осмотреть содержимое без лишних свидетелей. Устраивать геноцид среди своих коллег я не намерен.
Ого! Геноцид? Так что же там в этом проклятом саквояже?
3. Наследство
Саквояж. Он сиротливо стоял на грубо сколоченном столе, поблескивал своими ручками и притягивал наши взгляды. Мне дали влажное полотенце и частый гребень, с горем пополам я привела себя в порядок, всё ещё пытаясь понять — сон это или не сон? Или мне где-нибудь подсунули слюну совокота, и я вижу то, чего нет? Господи, а совокоты вообще существуют?
Потёрла лицо влажным полотенцем и снова вытаращилась на саквояж. Но этот противный наследник чьей-то кожи не собирался исчезать. А вот доктор Гибсон, подперев подбородок рукой, скорее продумывал пути отхода, если не спасительного бегства.
Просторная палатка из плотного брезента выглядела немного потрёпанной. Большая лампа, похожая на керосиновую, болталась где-то под самым верхом и освещала всё вокруг, потому что мужчина, едва мы вошли сюда, сразу же опустил планки и закрыл маленькие подобия окон, как и поспешил прикрыть вход.
— Так мы будем открывать или нет?
Прозвучало так, будто я доктора к какому-то застолью приглашала, центром которого должен был стать саквояж. Доктор Эндрю Гибсон не спешил меня осаждать, как и не торопился отвечать. Отряхнув платье, я вцепилась в необычный кулончик, обладательницей которого стала совсем недавно. Ключ от саквояжа? Или что? Какой-нибудь тайный знак?