Наследство в саквояже, или попаданки не сдаются! (СИ)
— Всё. Можем её отнести вот туда, в ту клетку. Вечером я принесу свежей травы для Искры. Хорошее имя!
Я осматривалась и считала клетки, вольеры, которых тут было превеликое множество. И почти все они пустовали. Но мне это даже нравилось. Держать таких прекрасных существ в тёмном подземелье — та ещё идея. Им нужна свобода, простор. Солнце и воздух! Этим мы займёмся чуть позже, когда я детальнее осмотрю свои земли и найду такое место, где маджестикам будет хорошо, спокойно и безопасно.
Искра легла на тёплую подстилку. Я ослабила бинт на клюве и подвинула миску с водой. Сама же поспешила вместе с Энн выйти из клетки, пока нас чудом в шашлык не превратили.
— Что вы сказали ей? — Энн стояла возле мелкоячеистой решётки и смотрела на приходящую в себя Искру. — На каком языке?
— Что? Я… Я сказала ей успокоиться. Вот и всё.
— Нет, вы сказали что-то другое. На каком-то очень чудном языке, а тон ваш был таким… пугающим и властным, что меня до дрожи проняло!
Энн обеспокоенно смотрела на меня. Я виновато улыбалась и не знала, что сказать. Как я могла говорить на другом языке? Я на местном то чудом болтаю, какие тут лингвистические особенности?
— Тебе показалось…
— Нет, я слышала. Вы что-то сказали Искре и она вас послушалась, — Энн округлила глаза и робко улыбнулась. — Мой отец десятки лет занимался разведением этих опасных маджестиков, знал их вдоль и поперёк. Он научил меня многим уловкам, но даже я никогда не смогла бы так успокоить феникса. Это дар!
— Нет, Энн, — я упрямо вторила. — Это сила внушения.
— Теперь я понимаю, почему именно вы унаследовали дело Мэйса. Кроме вас никто бы не был достоин такого. Вы особенная!
23. Ночной гость
Я лежала в кровати и смотрела на потолок. Так придирчиво его изучала, будто там работы да Винчи красовались. Прислушивалась к тишине, оказалось непривычно не слышать скрежет Уголька.
Перевернулась на бок и посмотрела в окно: как он там, этот драконий малыш? Нормально ему спится и живётся? И Херши, Искра. Ещё та вредная и опасная для жизни горгулья. Весёлое наследство! Богатое во всех смыслах!
Я так и не поняла, про какой дар и какую особенность говорила Энн. Немного подумала и решила, что стоит подождать доктора Гибсона. Он должен лучше во всём этом разбираться. Мужчине сейчас нелегко, ведь он просто разрывался между раскопками и этим особняком. Генри, наверное, меня уже ненавидел. Я же отвлекала от научных прорывов в археологии такое светило! Да, доктор Гибсон был очень известным не только в малых кругах. И ещё симпатичным, даже красивым. Зачем он так коснулся губами кончиков моих пальцев?
Со вздохом собралась перевернуться, но меня что-то остановило. Точнее, не что-то, а кто-то. Кто-то очень осторожно крался под окнами. Очень аккуратно и неторопливо, выдавало шпиона похрустывание гравия на дорожке. Поэтому шпион не торопился. Но я всё равно услышала, меня бессонница довела до состояния сплошного уха.
Шпион и не думал никуда уходить, тем более прятаться. Вовсе нет. Он, наоборот, обнаглел. Понял, что никто за ним не идёт, никто его не слышит.
С превеликим неудовольствием я выползла из постели. Достала из-под кровати чемоданчик, в котором лежала мужская одежда. Надела брюки, а ночную рубашку просто чуть скатала и засунула за пояс, заправив под завязки. Тапок или подходящих туфель у меня не было, я решила, что пойду босиком.
Старое окно чуть скрипнуло, когда я открыла створки. На меня пахнуло тёплым ночным воздухом, в котором чувствовались тонкие ароматы розы и мёда, свежести, росы и травы. Сделав пару глубоких вдохов, подвязала лентой волосы и вцепилась в водосточную трубу, она как раз спускалась чуть проржавевшей змеёй от крыши к земле. Судьба у меня, видать, такая, изображать Карлсона или Пеппи, ну или вообще мартышкой оборачиваться. Спустилась я быстро и почти бесшумно. Спрыгнула в кусты роз, присела и прислушалась. Шпион уже прошёл мимо моих окон и направлялся прямиком к тем сырым казематам, которые все подвалом величали. Осторожно ступая по траве, я следовала за шагами.
Завернув за угол, я увидела фигуру, стройную, подтянутую и явно мужскую. Она казалась призрачной в светлых лучах луны. Незнакомец оглядывался, видно, растерялся, не знал, куда теперь ему идти.
На самом деле Мэйс хорошо спрятал вход, если понятия не имеешь, где вход, то часами будешь блуждать. Да и мы старались соблюдать осторожность, накидывая на деревянные створки дверей специальный чехол, который никак не отличался от гравийной дорожки. К нему даже приклеили маленькие камушки, чтобы всё со стороны напоминало именно двор, тропинку, но никак не вход в подземелье.
Мужчина достал что-то из кармана. Лунные лучи путались в кудрявых кронах деревьев и уже плохо справлялись со своей задачей, погружая внутренний двор в приятный полумрак. Незнакомец посветил чем-то жёлтым себе под ноги и принялся отсчитывать шаги. Я высунулась из-за кустов и огляделась.
Звать на помощь бессмысленно. Пока я кого-нибудь растолкаю среди ночи, пока этот храбрец сюда доберётся, шпион уже сбежит и след его простынет, заболеет гриппом, пневмонией и ангиной. Можно поднять шум, но босиком я далеко не убегу.
Неподалёку красовался полуразрушенный сарай, в котором, впрочем, ещё хранился полезный инструмент. Я короткими перебежками добралась до этого покосившегося строения, нашла старые грабли деревянные с длинными тупыми зубцами и вооружилась таким трудовым дрекольем.
Выйти на след шпиона было не так уж сложно. Мужчина расслабился и теперь больше не боялся, что его услышат. Он был слишком увлечён поисками входа, я же, замахнувшись граблями как битой, шла по пятам, стараясь даже не дышать.
— Нашёл! — шпион радостно воскликнул и бросил волшебный фонарик, мне же голос мужчины показался знакомым. — Наконец-то…
Мужчина стянул чехол, взялся за тяжёлое кольцо, пытаясь открыть двери. Я поняла, вот он мой шанс! Так пинок пропадает
— Ах ты ж вор!
Замахнулась я хорошо, даже в лопатках хрустнуло. Прибавив к силе злость и усталость от нахлынувшей бессонницы, ударила так, что треск, кажется, было слышно за много километров от поместья. Я растерянно смотрела на сломанные грабли и не понимала: трещали они или спина несчастного.
— Ай!
Мужчина не растерялся и открыл двери. Себе же на погибель, потому что я решила, что нечего пинкам пропадать. Сжав кулаки, замахнулась ногой и в духе царя Леонида из Спарты придала ускорения незадачливому шпиону. Тот кубарем покатился вниз по лестнице. Я же взяла обломки грабель, вооружилась ими как нунчаками и поспешила следом.
Волшебные огни вспыхивали при каждом шаге. Я едва поспевала за этим колобком из вора. Мужчина пересчитал все ступеньки, айкая и ойкая, затем хорошо приложился об уступ и кулём брякнулся на холодный каменный пол.
— А ну, признавайся, кто тебя сюда… послал…
Слова застряли в горле, когда я увидела лицо ночного гостя. Бледное, веснушчатое. Не удивительно, что мне и голос показался знакомым. Не бросая обломки грабель, я сердито нахмурила брови и поджала губы.
Генри!
— Итак, что вы тут делаете?
Генри потирал ушибленный затылок, шипел и кряхтел, пытаясь прислониться спиной к стене и сесть удобнее. Подняв на меня виноватый взгляд, он с хрипотцой выдохнул и покачал головой.
— Генри, что вы тут забыли? Где доктор Гибсон? Или это он вас сюда послал?
— Прошу вас, мисс Смит, я… я всё могу объяснить. Вы меня неправильно поняли.
— Да? — скрестила руки на груди. Теперь я напоминала египетского фараона с их атрибутами власти. — Быстро всё рассказывай, пока я на тебя не натравила дракона и феникса. Пискнуть не успеешь, как шашлыком обернёшься!
24. По тыковке или по кумполу?
Привязывать Генри к стулу оказалось лишним. Бедный парень был перепуган насмерть. Даже не знаю, что его так могло испугать. Пришлось дать Генри чашку с водой, его даже не смутило, что я зачерпнула её из ведра для маджестиков. Парень выпил её залпом, утёр рот тыльной стороной ладони и вытаращился на меня так, будто я не живой человек, а холст с репродукцией Рембрандта.