Комплекс крови (СИ)

Весь вчерашний день Терри пыталась дозвониться до брата, и с каждым «абонент временно недоступен» пропасть отчаяния в ней становилась больше еще на миллиметр. Она набрала рабочий номер Тристана, и его ассистентка сообщила, что «сегодня у мистера Хобарта выходной». Под словом «выходной» подразумевался не ленивый день, проведенный за просмотром комедий под аккомпанемент попкорна, кока-колы и пиццы. Речь шла о нескольких очень напряженных часах, проведенных за деловыми переговорами. Как руководитель лаборатории восстановительного центра, Тристан решал огромное количество административных вопросов, и эти задачи ни на кого переложить не мог. Что до выходных — брат, как истинный трудоголик, считал таковые непозволительной роскошью.
Терри могла провести субботу и воскресенье, нежась в постели с книгой или ноутбуком. Тристан на ее месте сошел бы с ума уже через час. Время от времени он проводил вечерок-другой в Ночном квартале или за праздным чтением в библиотеке, но чаще всего пропадал либо на работе (где он порой даже коротал ночи), либо в отцовской лаборатории, которую они с некоторых пор делили. Даже если у него «выходной», думала Терри, в очередной раз набирая номер, он перезвонил бы, увидев непринятый вызов. Где его искать? Банк, переговоры с управляющим сетью аптек, обед с инвесторами… брат мог быть где угодно.
И он до сих пор не перезвонил, хотя электронные цифры настенных часов на кухне показывали начало четвертого утра.
— Не слишком крепкий, как ты просила.
Ларри поставил на стол две чашки с чаем и занял высокий табурет напротив. Его волосы, которые детектив Нур привыкла видеть идеально уложенными, были растрепаны, и это делало мистера Родмана похожим на нахохлившегося воробья. Терри бросила взгляд на едва заметные алые точки на шее гостя, оставшиеся от недавних ранок, и отвела глаза. Мысль о том, что произошло между ними этой ночью, смущала ее, хотя, если вдуматься, ничего постыдного они не сотворили… Впрочем, отец бы с этим не согласился. Но какое ей дело до того, что скажет отец?
Стоило переступить порог особняка — и она вновь попала под его влияние. Нет, отец никогда не навязывал ни ей, ни Тристану собственного мнения. Они думали самостоятельно, принимали решения самостоятельно и действовали самостоятельно. Но что-то в поведении доктора Филиппа Хобарта наводило на мысль о том, что внутри у него живет тиран.
— Спасибо большое, — улыбнулась Терри и сделала глоток. — Очень вкусно.
Мистер Родман поправил манжеты своей рубашки. Жест вышел немного нервным, и в глаза собеседнице он старался не смотреть.
— Я хотел спросить по поводу твоей студии. Ты поешь?
— В основном, пишу музыку. Иногда пою, но получается не очень, думаю, нужно обзавестись педагогом по вокалу. Это же не студия, это так… вот место, куда я езжу для того, чтобы делать записи — это совсем другое.
— Ты записываешь альбом?
Терри сделала очередной глоток чая.
— Да. Половина уже готова. Будь у меня чуть больше времени… хотя все так говорят.
— Можно задать тебе личный вопрос?
— Нет, у меня раньше не было ни вампиров, ни необращенных.
Сказав это, детектив Нур крепко пожалела о своей несдержанности. Иногда у нее возникало ощущение, что невидимая рука перерезает провода связи между мозгом и языком. С другой стороны, с ней такие приступы случались намного реже, чем, предположим, с Китом Вагнером или тем же Тристаном.
Мистер Родман покраснел как спелый помидор.
— Извини, — добавила Терри. — Мне хотелось брякнуть что-нибудь неуместное.
— Поздравляю, получилось. Вообще-то у меня раньше тоже не было вампирш.
— А необращенных? — полюбопытствовала детектив Нур. Она понимала, что тему лучше перевести, но смущение гостя выглядело очаровательным — такие моменты хочется смаковать как можно дольше. — Помимо жены, конечно.
Ларри обхватил ладонями свою чашку.
— Ну, — начал он, — были, разумеется. Немного.
— А до жены?
Мистер Родман вскинул голову и с возмущением уставился на Терри.
— У меня никого не было до жены, — произнес он таким тоном, будто она приготовилась обвинять его во всех смертных грехах.
 
Детектив Нур даже рот приоткрыла от удивления.
— Как это — никого?
— Вот так, — подтвердил Ларри, вновь уперев взгляд в свою чашку. — И у Вэл до меня тоже не было никого. Нас познакомили, когда нам было по тринадцать.
— Не знала, что у темных эльфов до сих пор практикуют сводничество.
— Не выдумывай, — возмутился мистер Родман. — Нас познакомили на званом обеде. Мы понравились друг другу, и это, в свою очередь, понравилось нашим родителям. В шестнадцать я подарил Вэл кольцо, и мы официально начали встречаться. А через три года поженились.
Терри подперла голову рукой и посмотрела на блестящую поверхность электрической плиты.
— Ты серьезно? Вы же были детьми.
Ларри тяжело вздохнул.
— Это специфика нашего общества. Раньше темные эльфы женились в тринадцать, знаешь ли.
— Знаю, а детей начинали рожать в четырнадцать. Тебе это кажется нормальным?
— Что, дети в четырнадцать? Нет, конечно. Но семья должна быть у каждого.
— Ты поэтому не живешь со своей женой и спишь с полузнакомой вампиршей?
О боги, что с ней сегодня творится? Или так действует его кровь?
— А я уж было решил, что тебе этого хотелось, — произнес гость, допивая чай.
— Хотелось. Прости, Ларри. Я не это имела в виду.
— Я понял, что ты имела в виду. Ты дочь самого доктора Филиппа Хобарта. Не думаю, что он обрадуется, узнав, что ты завела себе темного эльфа. Даже если учесть, что я сын Альберта Родмана.
Терри отставила чашку и сцепила пальцы в замок.
— Мой отец здесь не при чем, — нахмурилась она.
— А что он скажет, узнав, что ты пила мою кровь?
— Поблагодарит тебя за то, что ты спас мне жизнь? — предположила детектив Нур, изогнув бровь.
Звонок ее сотового телефона избавил Ларри от необходимости отвечать. Еще пару-тройку часов назад номер Тристана на определителе обрадовал бы Терри, потому что он означал близкое спасение. Но сейчас она не была уверена, что стоит принимать вызов… к черту. Он не докладывает ей, с кем спит — и она тоже не обязана ему ничего рассказывать.
— Слушаю.
— Терпсихора, куда ты провалилась? Я звонил тебе тысячу раз.
— Значит, моих непринятых вызовов вы не видели, ваше величество?
— С час назад я звонил снова и оставил тебе сообщение.
— Я была занята.
— Ночь нынче холодная, не забудь достать теплое одеяло для мистера Родмана. Необращенные очень хрупкие и постоянно мерзнут.
Терри сжала руку в кулак.
— Спасибо, мы разберемся. Я могу узнать, что случилось?
— Я говорил, что твой отец хочет тебя убить. И я не шутил. То есть, насчет отца я, конечно, преувеличил. Но тот, кто хочет тебя убить, действует с его позволения, явного или не очень.
— О чем ты говоришь, Тристан?
— Сейчас я стою возле твоего дома и думаю, найду ли парковку на одном из нижних этажей — или лучше оставить машину в паре кварталов отсюда. Сделаю выбор в пользу последнего варианта. Если вдруг ты решишь выпить синтетической крови в ближайшие тридцать минут, пожалуйста, не делай этого. Будет лучше, если ты… выльешь ее в раковину на кухне, например.
Детектив Нур судорожно сглотнула и посмотрела на Ларри, который изучал мелкий рисунок на кружке.
— У тебя осталась синтетическая кровь из последней партии, которую я распорядился доставить? — уточнил брат.
— Нет. Я выпила почти всю.
— Проклятье, так я и знал. Ладно. Ничего не делай. Я скоро буду.
Терри медленно положила телефон на стол и помотала головой, пытаясь избавиться от внезапно накатившего головокружения. Такие приступы — иногда в качестве довеска к ним прилагалась тошнота — мучили ее в первые недели новой жизни чуть ли не каждый день. А потом… потом детектив Нур забыла о том, что такое болезни и плохое самочувствие. Иногда обращенные страдают от головной боли, но и о ней она тоже забыла. Так откуда взялось это странное недомогание? Что-то не так с синтетической кровью? Конечно, не так, ведь именно синтетическая кровь послужила причиной ее болезни. Но вот Ларри помог ей вылечиться, и…