Комплекс крови (СИ)
— Удивлен, что тебя занесло в Орландо, — заговорил бизнесмен. — Я был рад получить приглашение на ужин. Поговаривают, что на подобные трапезы к доктору Хобарту записываются за несколько месяцев.
— Только если речь идет не о мистере Хофманне. Его так сложно где-либо застать, что смысла в подобных записях нет. Лучше позвонить напрямую и надеяться на везение. Сегодня удача мне улыбнулась.
Патрик выглядел великолепно. Он всегда выглядел великолепно, даже если его поднимали в три часа ночи, и Филипп не мог отделаться от мысли, что в этой привычке быть готовым в любую минуту улыбнуться объективу фотографа, есть что-то обреченное. Светлые волосы аккуратно уложены, рубашка отглажена, галстук подобран идеально. А ведь еще какой-то век назад они помнили, кем являются на самом деле. Обращенными существами, сотворенными для того, чтобы править обоими мирами. Раньше они были богами, а теперь у них свои боги. Деньги. Власть. Влияние. Они становятся людьми. В речах Тристана было что-то безумное, но в последнее время Филипп все чаще думал о том, что и рациональное зерно в них есть.
— К слову, тебя я тоже не ожидал застать здесь, — сказал доктор Хобарт, принимаясь за стейк.
Мистер Хофманн поднял руку в неопределенном жесте.
— Кое-какие дела, связанные с парфюмерной фирмой, — уклончиво ответил он. — Моему суматошному управляющему взбрела в голову очередная идея: он хочет собственную галерею в Треверберге. Любое думающее существо на моем месте бросило бы его на произвол судьбы, но у меня слишком доброе сердце. И вот я сижу здесь, дожидаясь заседания нашего инвестиционного фонда. А у нас, между прочим, свадьба на носу.
Филипп неспешно прожевал кусок стейка.
— Да, я помню, — кивнул он. — Теодора Барт. Завидная партия.
— Какой бы завидной ни была партия, она от тебя убежит, если ты не будешь заниматься организацией свадьбы.
— Знаешь, в чем твоя беда? Ты фанатик контроля. Ты умрешь, если что-то будет сделано без твоего ведома. Удивляюсь, как ты позволил Эдвину — твоему заместителю, между прочим, который уже давно созрел для должности управляющего — сесть в твое кресло на время свадебного путешествия. Будешь звонить каждый день и спрашивать, как идут дела?
Мистер Хофманн доел салат. Официант тут же забрал тарелку и удалился, оставив меню с десертами и горячими напитками. Филипп предусмотрительно выбрал для встречи маленький ресторан на шесть столиков, и мужчинам никто не мешал наслаждаться беседой. Доктор Хобарт медийной персоной не являлся, а вот о Патрике такого сказать было нельзя. Он и шагу не мог ступить по улице, не услышав за спиной «о боже, это же мистер Хофманн!».
— Не преувеличивай, Филипп. И не переживай — от свадебного путешествия я возьму все, что можно. Мы уже подбираемся к десерту, — неожиданно сменил он тему, — а ты до сих пор не рассказал, зачем мы сюда пришли. Вряд ли причина заключается в бывшей супруге доктора Родмана. Эта женщина, скорее, умрет, чем позволит HPI забрать хоть бы чулан в одном из зданий своей компании. Она сожрет Эдвина, а потом примется за меня.
— Я пытаюсь выяснить, что же произошло с Альбертом.
Патрик поднял взгляд от меню с десертами.
— Есть предположения? — поинтересовался он.
— Я думаю, что это связано с нашими исследованиями.
— Правительство? Спецслужбы? Криминальный мир?
Филипп отдал тарелку с остатками стейка официанту.
— Вряд ли, — покачал головой он. — Поэтому я решил поговорить с тобой. Насколько я знаю, у вас с Альбертом было много общих друзей. Вы часто проводили время вместе. Он бывал у тебя на вечеринках.
Мистер Хофманн одарил собеседника мягкой улыбкой.
— Если бы я мог сказать «мы часто проводили время вместе» о всех гостях моих вечеринок, то я был бы знаком со всем миром. Или ты хочешь спросить о том, чем доктор Родман занимался вне работы, но не можешь подобрать вежливую формулировку, а невежливые — это не про тебя?
— Возможно, это связано… с женщинами.
Патрик поднял бровь.
— Намекаешь на яд или сердечный приступ во время занятий кое-чем приятным?
— Только не последнее. Он был абсолютно здоров.
— Я бы сказал, чересчур здоров. Дамы его любили. Кое-кто отказывался приходить на вечеринку, если там не было доктора Родмана. Двойной эспрессо мне и доктору Хобарту, пожалуйста, — обратился он к официанту.
— Да, мистер Хофманн, — кивнул тот.
Филипп положил меню десертов и горячих напитков на край стола.
— И как давно он начал веселиться на твоих вечеринках?
Патрик задумчиво потер пальцами щеку.
— У меня тогда еще была парфюмерная фирма… Райан уже работал, но о партнерстве мы не заговаривали. Он был моим референтом и чуть ли не каждый день капал на мозги по поводу повышения, а Дарси поминала ему его французскую бородку. Хм. Полагаю, мы говорим о начале девяностых. Я знаком и с его отцом. Собственно, нас с Альбертом представили друг другу на одном из приемов, которые он организовывал.
— В начале девяностых, — повторил Филипп. — Ты знал, что он женат?
Улыбка — на этот раз, заговорщицкая — вновь появилась на губах мистера Хофманна.
— Последнее, что интересует гостей моих вечеринок — наличие обручального кольца на чьем-то пальце, — уверил он собеседника. — Но могу сказать: убийством из ревности это не выглядит. Будь ты женщиной, ты вряд ли имитировал бы настоящую смерть. Если убиваешь из ревности, то мстишь. И делаешь это с максимальной жестокостью. Так, чтобы жертва вдоволь настрадалась перед смертью. Сердечный приступ — слишком просто для женщины, которая убивает из ревности.
Девушка-администратор в белоснежной форме подошла к столику и наклонилась к уху Филиппа.
— Доктор Хобарт, вас к телефону, — сказала она негромко. — Дама представилась как Девина Норвик. Она утверждает, что вы ждете ее звонка.
Глава семнадцатая. Терри
13 июля 2009 года, вечер
Треверберг
— Вряд ли тебя волнует мое мнение, но убежден: ты преувеличиваешь.
Не дождавшись ответа — Терри даже не повернула головы в его сторону — детектив Кит Вагнер предпринял очередную попытку.
— Я убежден, что это чертовски плохая идея. Сейчас явится его адвокат, а завтра утром Боннар надерет тебе задницу.
— Ты говоришь с дамой, Кит, — напомнила вампирша.
— Возможно…
— Возможно?!
— Возможно, — спокойно продолжил детектив Вагнер, — мне стоило бы употреблять более изысканные термины, но то, что с тобой сделает капитан, — он взглянул на часы, — чуть больше чем через двенадцать часов, называется «надрать задницу».
Терри приблизилась к стеклу, за которым располагалась комната для допросов, и посмотрела на сидевшего внутри Ларри. Он выглядел абсолютно потерянным, и ей стало его жаль.
Жалость. Вот что ее убьет. Нескоро, но убьет обязательно. Может статься, это существо убило ее мужчину, знает, куда подевался отец и может рассказать что-нибудь о жертвах маньяка в Ночном квартале. И вопрос «есть ли связь между Ларри и смертью доктора Родмана» до сих пор оставался открытым.
— Милая, — вновь заговорил Кит. — Ты устала. И я бы на твоем месте тоже нервничал, за последние дни на твою голову свалилось слишком много. Почему бы тебе не позвонить Боннару и не сказать, что ты отправляешься в…
— … в отпуск, — закончила Терри. — И убийства он будет расследовать сам.
— У нас есть мистер ФБР, — возразил детектив Вагнер, имея в виду Грега. — И, если уж на то пошло, Говард Логан.
Вампирша усмехнулась.
— Говард Логан? Удачи. Можешь отправиться к нему прямо сейчас. Не забудь виски и «траву». До завтрашнего утра уговоришь.
В одном Кит был прав: силы у Терри заканчивались. Будь она человеком, давно слегла бы с нервным срывом. К счастью или к сожалению, она не человек, но ресурсы бессмертных тоже конечны. И не далее как вчера утром детектив Нур обратила внимание на новое свойство своего организма. Оно не причиняло ей особых неудобств и не ставило под угрозу качество ее жизни. И, тем не менее, Терри забеспокоилась. Пара глотков синтетической крови, которые она принимала раз в неделю, а иногда и реже, не принесла ей знакомого чувства сытости.