Комплекс крови (СИ)

— Нет. Ларри — первенец, он старше сестры на пять лет. Они — темные эльфы из… — Он сделал неопределенный жест рукой. — Из этих.
Фраза «из этих» в отношении темных эльфов означала, что Лариэль и Лаурелия воспитывались в классических традициях. Им дали классические имена, позаботились о том, чтобы они получили великолепное воспитание и прекрасное образование. Они хорошо одеваются, всегда вежливы и очень озабочены тем, чтобы найти подходящую пару и дать жизнь следующему поколению темных эльфят «из этих».
Терри знала многих, кто отдал бы все за такое детство, но завидовать тут нечему. У темных эльфов «из этих» редко бывает нормальное детство. Сплошь факультативы, уроки танцев, музыки, риторики, философии, рисования и темного языка. И не забудем про спорт: теннис, плавание, легкая атлетика. Темные эльфы «из этих» должны быть гордостью родителей. Лучшими во всем. Мало кто думает о том, что для детей это тяжкое бремя. Неудивительно, что иногда темным эльфам «из этих» срывает крышу, и они начинают творить непотребства.
— О. Ясно, — кивнула Терри.
Отец поднялся из кресла.
— Приведу себя в порядок, — сказал он. — У меня встреча через час.
Он подошел к дочери, приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб.
— Береги себя, душа моя. Если я узнаю что-то интересное, обязательно позвоню.
  
Глава первая. Выписка из дневника доктора Филиппа Хобарта
 
17 апреля 1925 года
Психология отношений между создателем и его детьми на протяжении всей истории Темного мира была одной из ключевых тем исследований. Почему вампиры считают богом того, кто подарил им бессмертие? Стоит создателю сказать хотя бы слово — и они будут безропотно терпеть унижения, страдание и боль. Случаи ненависти обращенных детей к матери или отцу чрезвычайно редки, но эти исключения только подтверждают правило…
<…>
Ритуал получения новой, темной жизни в основе своей прост: он подразумевает магическое, или, если говорить более понятным языком, ментальное усилие. Многие вампиры верят в то, что глоток крови будущего создателя, выпиваемый новообращенным, играют ключевую роль, но это не так. История знает примеры обращений без крови, а также примеры так называемых инстинктивных обращений. Самый известный случай — создание Незнакомцев. Матери и отцы диких вампиров не задумываются о том, что их кровь может подарить кому-то бессмертие. Ими движет инстинкт создателя, который люди назвали бы «основным инстинктом», потому что он непреодолим.
Итак, вампир — это бессмертное создание, которое когда-то было либо человеком, либо (в исключительных случаях) необращенным существом. Магическое усилие создателя запускает в его организме процесс, кардинально меняющий природу. Изменения эти касаются и физиологии, и психологии (подробнее см. «История темной медицины», том первый, раздел десятый, «Физиология обращенных», раздел одиннадцатый, «Психология обращенных»). Сотрудники Отдела Науки Темного Храма отмечают, что вампиры становятся «более совершенной копией существа, которым они были раньше». Но так ли это? Да, если думать о том, что они сильны и быстры. Да, если думать о том, что они здоровы, красивы и привлекательны и для представителей своего вида, и для необращенных, и для людей. История подтверждает, что многие вампиры обладают уникальным интеллектом и способны совершать гениальные открытия.
Вершиной эволюционной цепочки обращенных, безусловно, являются каратели, служители Равновесия. Как мы знаем (см. «История Великой Реформы», том третий, раздел двадцатый, «Вампиры, которые обрели солнце»), это бессмертные создания, лишенные большинства слабостей обычных вампиров. Изначально каратели, обращенные после Великой Реформы, были людьми с печатью Прародительницы, то есть, смертными, которые с рождения живут как бы в двух мирах, светлом и темном. Создатель дарит им бессмертие, воспитывает до пятнадцати лет, и до шести лет кормит исключительно собственной кровью. После пятнадцатых именин молодых вампиров отпускают. Мать или отец с помощью особого магического усилия заставляет их себя забыть. Тем не менее, каратели всю жизнь тоскуют по создателю, более того — временами эта тоска буквально сводит их с ума…
 
<…>
Все существование вампиров завязано на их взаимоотношениях с кровью, получаемой извне — это актуально и для тех созданий, которые питаются отрицательными эмоциями (Незнакомцы, каратели) или удовольствием (инкубы, суккубы). Им практически невозможно нанести серьезные раны, но если такое случается, то без срочной «подпитки» обращенный может умереть. Вампир, долгое время лишенный пищи, не выживет без крови. Более того — он не способен принимать такую сытную пищу, как эмоции, первые несколько дней ему требуется особая питательная диета (кровь). Но самый тяжелый урон кровопотеря наносит карателям.
На первый взгляд, в этом нет логики, ведь они принадлежат к самому совершенному виду. Пожалуй, именно природа служителей Равновесия, которая на поверку оказывается такой хрупкой, и скрывает в себе секрет раскрытия феномена комплекса крови. Каратели до шести лет пьют кровь создателя. За это время в их психике происходят глубокие изменения. Иными словами, создатель сам «вскармливает» в детях комплекс крови. Будучи взрослыми, в критических ситуациях они мысленно переносятся в молодые годы. Срабатывает естественная реакция: «Кровь — это спасение. Мне срочно необходима кровь»…
  
Глава вторая. Филипп
 
Около месяца назад
Треверберг
— Доктор Хобарт, доктор Родман, рад, что вы заглянули, мы давно вас не видели. — Распорядитель отвесил гостям почти старомодный в своей вежливости поклон. — Хотите посмотреть меню — или заказываете как обычно?
— Как обычно, — кивнул Филипп. — Да, Альберт?
— Да.
Друг достал пачку сигарет, и в руках распорядителя тут же появился коробок спичек.
— Мраморная говядина прожарки rare с овощным салатом, доктор Хобарт, мидии в сливочном соусе и хлеб из цельнозерной муки, доктор Родман, я прав?
Альберт сделал первую затяжку, прикурив от зажженной распорядителем спички, и подвинул к себе хрустальную пепельницу.
— Совершенно правы, Уильям. Думаю, пора нашептать на ушко вашему руководителю, что вы заслуживаете повышения.
Распорядитель смущенно улыбнулся.
— Не стоит, доктор Родман. Меня устраивает мое место.
— Меня тоже, Уильям. Не могу представить, что когда-нибудь приду в этот ресторан, а на вашем месте будет другой.
— Что насчет вин? — осведомился юноша.
Филипп вопросительно посмотрел на друга.
— Сегодня я не пью, — ответил тот. — Буду рад, если вы принесете мне воды с лимоном, Уильям.
— Найдите кувшин побольше. Если Альберт не пьет, то и у меня сухой закон.
Распорядитель направился в сторону кухни. Филипп помахал рукой перед лицом, отгоняя сигаретный дым.
— Не припомню, чтобы ты отказывался от вина за ужином.
— Сердце в последнее время шалит. Возможно, причина в том, что я слишком много работаю, но я решил быть поосторожнее со спиртным.
— Лучше бы ты был поосторожнее с табаком.
— Прекрати, Фил. Не знаю ни одного человека, который бы умер, выкуривая по сигарете в неделю. А я — не человек.
Наручные часы показывали начало седьмого вечера, и пустых столиков становилось все меньше. Женщины в элегантных вечерних платьях и туфлях на высоком каблуке носили со вкусом подобранные украшения. Мужчины в смокингах выглядели так, будто собрались на кастинг фильма о Джеймсе Бонде. Высокая рыжеволосая вампирша в строгом брючном костюме привела смертного спутника, юношу с затравленным взглядом и всклокоченной шевелюрой. Компания светлых эльфиек в сверкающих платьях восторженно щебетала, распивая шампанское и поглощая черную икру из маленьких вазочек.
Четверо темных эльфов в деловых костюмах склонились над столом, изучая документы в папках из черной кожи. Один из них поднял голову, заметил Альберта и приветственно помахал ему рукой. Вакханка, наряд которой походил на длинную полупрозрачную тогу, со скучающим видом пила вино и поглядывала на миниатюрные наручные часики. Похоже, проголодавшиеся смертные сегодня выбрали другое заведение… ах нет, здесь есть и люди. Молодая пара, юноша и девушка, стояли в обнимку в двух шагах от заграждения, и любовались видом. Ресторан находился на крыше одного из самых высоких небоскребов Треверберга, и отсюда город открывался как на ладони.