Комплекс крови (СИ)

— Нет, не знакомы, — ответила она. — Но у них есть кое-что общее. Они лечились в нашем восстановительном центре.
— Центр помощи страдающим от наркотической зависимости имени Лурии Родман, — с преувеличенной напыщенностью продекламировал детектив Вагнер. — Кто это такая? И имя у нее странное.
— Это бывшая жена доктора Родмана. Имя у нее и вправду странное, но полное еще хуже: Велурия.
Кит расхохотался и, свернув газету, постучал ей по колену.
— Он что, был женат на светлой эльфийке?
— Нет, конечно. На темной. Благородных кровей. Он же из этих.
Терри притормозила у тротуара. Почтальон, разносивший послеобеденные письма, открывал ярко-красный ящик с надписью «Вагнер, Кит и Эдна». На лужайке возле дома дочери детектива Вагнера, Лиэна и Элина, бросали мяч, за которым носился шоколадный сеттер.
— А имя больше подошло бы светлой. Для кошки — так вообще идеально. Ну, будет. О твоих ребятах с перерезанным горлом я еще поразмышляю. Но кажется мне… они вылечились окончательно, так?
— Да, — уверенно кивнула Терри. — Энрике не нашел ни намека на наркотики.
— И как давно они закончили свою программу?
— По-разному. Один лечился пять лет назад, второй — четыре. А третий прошел полный курс терапии шесть месяцев назад, но продолжал ходить на встречи группы, потому что хотел стать куратором. Юджин начал работать на полную ставку в «Треверберг Таймс» и решил, что не сможет вести два потока одновременно. Руководство центра рассматривало варианты замены, и парень был одним из кандидатов.
За неимением других вариантов детектив Вагнер выдал любимое:
— Хм.
Одна из дочерей Кита, увидев отца в машине, крикнула:
— Папа, папа! Мама подогрела мясную запеканку! Она говорит, Энджи и Айзек голодные, и нужно скорее идти, иначе нам ничего не достанется!
***
Юджина Терри нашла на привычном месте: он сидел за столом в кабинете и просматривал отпечатанный черновик статьи, держа наготове ручку с красной пастой.
— О, привет! — обрадовался он, подняв голову. — А я уже начал волноваться. Обычно ты звонишь, когда задерживаешься…
— Я отвозила домой Кита, и мы застряли в «пробке».
— Да уж, не самое лучшее время для поездок.
— Не самое лучшее время для того, чтобы иметь автомобиль и сидеть за рулем, — со смехом поправила Терри.
Она обогнула стол, остановилась за спиной Юджина и поцеловала его в макушку.
— Чем занят?
— Планирую новый материал. Редактор попросил статью о докторе Альберте Родмане для печатной версии газеты. Большую. На разворот.
Терри подошла к окну и поняла жалюзи.
— Получается?
— Не очень, — признался Юджин, покусывая колпачок ручки. — Если честно, понятия не имею, о чем писать. По-моему, о нем все уже известно.
***
Начало 2005 года
Треверберг
При первой встрече с Юджином на ум приходило сравнение «мышь». У него было маленькое, аккуратное, немного нервное лицо с заостренными чертами, волосы пепельного оттенка даже после парикмахерской выглядели так, будто он только что проснулся, а в ясных карих глазах жила целая Вселенная, но мало кто мог ее разглядеть. Юджин вел себя тихо: он говорил тихо, смеялся тихо, ходил тихо, и свои чувства выражал так же тихо. Чаще всего он и вовсе их не выражал, предпочитая молчать. Он даже молчал по-особенному.
В группе поддержки, которую курировала Терри, Юджин был самым незаметным, но по ведомой лишь богам причине она обратила на него внимание в первый же день их знакомства. Свою историю он рассказал последним. В истории этой не было ни драмы, ни трагизма, ни долгих рассказов о тяжелой борьбе с героином. Речь была короткой, и звучала она так: «Я решил начать новую жизнь потому, что хочу стать писателем. Нет. Я мечтаю стать писателем. Я решил начать новую жизнь в тот момент, когда понял, что мне придется выбирать между героином и творчеством. И я выбираю последнее».
Иногда Терри думала о том, что она влюбилась в книги Юджина, и только потом — в их автора. Она проглатывала отпечатанные на принтере листы, полностью потеряв чувство времени и реальности. Перед ней открывались прекрасные миры, населенные удивительными существами. Она путешествовала по тропическим лесам, полным опасностей, сидела за столом в волшебных хрустальных замках и пила вино с королями и королевами, вместе с благородными рыцарями спасала прекрасных дам, в компании смелых искателей приключений отправлялась на космическом корабле к новым галактикам. Творчество обладает силой, с которой не сравнится самая мощная магия. Люди с печатью Лилит на протяжении истории пользовались (и продолжают пользоваться) им для того, чтобы показать миру другую, темную, непознанную сторону, и их называют гениями. У Юджина не было печати Лилит, но он обладал уникальным даром. В том, что он победил зависимость, следовало благодарить не лекарства и не групповую терапию, а его желание творить.
 
Как-то раз они с Терри сидели на одной из скамеек в парке, было раннее мартовское утро, зима в том году выдалась холодная, снег выпал рано и, похоже, намеревался лежать до мая. Юджин накинул на плечи теплую куртку, подбитую серым мехом, и они пили горячий шоколад из больших кружек.
— Тебе не холодно? — спросил Юджин.
Терри улыбнулась.
— Нет. Я никогда не мерзну. — Она помолчала и добавила прежде, чем успела подумать о сказанном: — Это потому, что я другая.
В ответ Юджин с серьезным видом кивнул.
— Да, я знаю. Мы оба другие. Это нас объединяет.
Он сделал глоток шоколада и довольно зажмурился.
— Тебе нравится быть другим? — заговорила Терри.
— Да, — быстро ответил он. — Лучше быть другим, чем таким, как все.
— Даже если ты всегда одинок?
Юджин пожал плечами.
— Ты читала мои книги. Если бы не одиночество, я бы их не написал.
Терри смотрела на то, как пар, поднимающийся от кружки, растворяется в воздухе.
— Юджин, я хочу тебе кое-что рассказать, — наконец решилась она.
— Ты начала писать роман? — Он шутливо ткнул ее локтем в бок.
— Нет.
— Серьезный роман? Потому что вид у тебя очень серьезный.
— Нет, — рассмеялась Терри. — Я сказала, что я другая. Думаю, ты меня не так понял. Я… совсем другая.
Услышав ее историю, Юджин несколько минут сосредоточенно молчал.
— Круто, — наконец сказал он. — Хотя, наверное, надо отреагировать иначе. Вроде «о нет! Что? Ты вампир?! Ты меня не укусишь?!».
— Не укушу, — улыбнулась Терри. — Я не питаюсь людьми.
— Правда?
— Я особенная даже среди вампиров.
Юджин погладил ее по щеке, прикоснулся к волосам.
— А у тебя есть клыки? — поинтересовался он с невинным видом.
— Есть. Но… — Терри почувствовала себя неловко. — Я не умею ими пользоваться.
Заметив, что ее чашка пуста, Юджин передал ей свой шоколад.
— Ты выглядишь как человек.
— Мы все выглядим как люди.
Его глаза удивленно расширились.
— Все?..
Вечером того же дня они засиделись допоздна. Юджин узнал, что в Треверберге люди живут бок о бок с темными существами. Он узнал о темных и светлых эльфах и феях, о служителях культа сладострастия, о вакханках и об оборотнях, и, конечно же, о вампирах. О том, что в заброшенных тоннелях под городом можно найти гнездо ундин, созданий, которых называют русалками. Он узнал об Ордене, о служителях Равновесия, о людях с печатью Лилит и о том, что их реальности существуют бок о бок, являясь отражением друг друга.
— Круто! — искренне восхитился Юджин. — А я могу задать личный вопрос?
— Конечно, — подбодрила его Терри.
— Вампиры могут встречаться с людьми? Я имею в виду, не только для ужина… не только для вампирского ужина?
***
6 июля 2009 года
Треверберг
Терри присела на стол.
— У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — объявила она.
— Не люблю «Крестного отца», — надулся Юджин.
— Я иду на ужин к папе. К нему приехал Лариэль, сын доктора Родмана. Ты можешь взять у него интервью.