Охота на маску. Разбивая иллюзии

Поджав губы и немного помолчав, Хэгури покачал головой.
– Не хотел я напоминать вам об этом, но все же скажу: Аматэру всего лишь свободный род, и ваши разборки терпят ровно до того момента, пока они не становятся опасными для членов императорского рода.
Ну да. Аристократы из свободных родов довольно бесправные ребята, и до сих пор я выезжаю только за счет фамилии. Если бы не она, император, к примеру, не стал бы плести вокруг нас интриги, а просто пришел бы и забрал то, что ему надо. Причем на законных основаниях. А война с Тоётоми? Точнее, не сама война, а утаивание важной информации. Я как глава свободного рода был обязан рассказать, кто взрывает инфраструктуру Токио, я был обязан донести на Тоётоми, когда узнал об их далеко идущих планах, а не изгаляться, добиваясь, чтобы они сами признались. Может, доказательств моего проступка и нет… А может, и есть. В любом случае сейчас все все прекрасно понимают, сложно не догадаться, что я был в курсе всего, тем не менее весь удар приняли на себя именно Тоётоми. А сколько мелочей, о которых я даже не задумывался? Блин, да не будь я Аматэру, даже история с Малайзией пошла бы по другому пути. Вряд ли бы она была кардинально другой, но точно не такой, как сейчас. Вот поэтому я и хочу клан. Этим ребятам совсем не обязательно заботиться о жизни и благополучии правящего рода. Отвечать на призыв императора – да, но не более. В ином случае никакого сёгуната не было бы. У каждого свои дела. Позвал на помощь? Ладно. Но лезть в каждую бочку затычкой и махать хвостиком перед правящим родом кланы не обязаны. Я уж не говорю о том, что их и без статуса братского рода правители боятся трогать. Кланы Хоккайдо тому пример. А уж клан, где главный род братский императорскому – вообще убийственное комбо. Правда, сейчас этот статус под вопросом, но мне и просто клана хватит.
– Если это дружеское предупреждение, то я вас услышал, если же это угроза… – произнес я, но был прерван.
Видимо, Хэгури и сам испугался сказанного.
– Никаких угроз, Аматэру-сан, – поднял он руку. – Прошу прощения, если мои слова были грубыми, я… Нет, мои слова определенно были грубы, и я извиняюсь за них. Все, что я хотел сказать, это то, что у вас как у свободного рода есть определенные обязанности, и вы должны их учитывать.
Слегка сумбурно и неопределенно, но ладно, прогиб засчитан.
– Мои личные отношения с вашим родом всегда несли лишь позитивную окраску, и мне не хочется с вами ссориться, – произнес я. Типа, следи за своими словами, дядя. – Так что замнем. Я вас услышал. А теперь, если вы сказали все, что хотели, то я, пожалуй, пойду. Сами понимаете, дел навалилось немерено.
– Да, конечно, – вздохнул он – мужику явно хотелось иного результата разговора. – Благодарю, что потратили на меня время.
– Не стоит, Хэгури-сан, – изобразил я улыбку. – Для вас у меня всегда найдется немного времени.
Тоётоми приехали через два часа после моего звонка. На трех машинах – две легковые и один микроавтобус, куда, видимо, и положат тело Кена. Останавливать их у блокпоста мы не стали, точнее, не всех – микроавтобус пропустили. Подъехав к тому месту, где когда-то были ворота, машина затормозила, и через секунду дверь с левой стороны кабины открылась. Выбравшийся наружу Такуми оглянулся и, поджав губы, направился в мою сторону. Тело Кена к тому моменту вынесли на простыне и положили рядом со мной. Помимо Такуми из машины выбрались двое мужчин, которые, пристроившись у него за спиной, пошли следом. Я же ждал в одиночестве. Нет, слуг и охраны во дворе хватало, но все они занимались своими делами, а рядом со мной не было никого.
– Аматэру-сан, – кивнул Такуми, остановившись передо мной.
– Здравствуй, – кивнул я в ответ. – Извиняться не буду. Ни я, ни он не могли поступить иначе.
– Прошу прощения за свои слова по телефону, – выдавил Такуми. – Я был несколько не в себе.
– Понимаю и не сержусь, – произнес я.
Бросив взгляд на тело брата, Такуми прикрыл глаза. Постояв так три секунды, вновь посмотрел на меня.
 
– Кто это был? – спросил он.
– Не могу сказать, – качнул я головой. – Извини, но вам в это лучше не лезть.
– Они убили моего брата, – процедил он.
Мне на это оставалось только вздохнуть.
– Я вассалов императора лесом послал, – произнес, глядя ему в глаза. – Прошу, не лезь в это. У вас и так проблем хватает.
Замерев на секунду, Такуми приложил основание ладоней к глазам и сильно потер их.
– Да что ж это за жизнь такая? – пробормотал он, после чего убрал ладони от глаз и вновь посмотрел на меня. – Ты, император, Церингены, теперь вот какие-то убийцы. Все имеют Тоётоми. Я хоть кому-нибудь смогу отомстить?
– Церингенам, думаю, сможешь, – произнес я слегка неуверенно. – Когда-нибудь.
Не знал, что у них проблемы с дружественным родом.
– Забудь, – вздохнул он. – Как он хоть умер, можешь сказать?
Не хотелось бы этого говорить, но… Увы, он имеет право знать.
– Твой брат спас жизнь Казуки, – ответил я. – Отвлекся на него и пропустил удар в спину.
– Иронично, – усмехнулся он с горечью. – Вы нам должны теперь, получается? Забавная штука – жизнь.
– Максимум – тебе, – произнес я чуть холоднее.
– Кен был главой рода, – заметил Такуми. – Теперь вот, похоже, я. И как ты хочешь разделить меня и род?
– Один раз я это сделал, – нахмурился я. – Из-за чего твой род выжил. Или ты думаешь, мне есть дело до Тоётоми в целом? Хотя ладно, хорошо. Давай поговорим на твоем языке. Мне должен твой клан в целом, твой род отдельно и ты в частности. Видимо, кое-кто забыл, что я сохранил ему жизнь при штурме поместья? О, а я ведь тогда многим сохранил жизнь. Там, помнится, твои матери были, бабка, сестра мелкая. Получается, и они мне должны. Что на это скажешь, выбиватель долгов?
– Я… – начал он, но промолчал, поджав губы. – Я был не прав, извини.
– Ты должен успокоиться, Такуми, – произнес я мягко. – Ведешь себя как тупой подросток. А мы ведь ровесники, между прочим. С Аматэру лучше дружить. Поверь, мы умеем быть благодарными.
– Кен, вон, дружил… – пробормотал он, повесив голову. – В любом случае – извини. Ты прав, мне надо успокоиться.
– Кен… – начал я, но выдохнул, не закончив. – Да ты и сам все понимаешь. Ладно, возвращайся уже домой. Охлади голову, займись похоронами. Когда все устаканится немного, я свяжусь с тобой. Нам еще есть о чем поговорить.
– Как скажешь, – произнес он тихо и, немного повернувшись влево, махнул рукой.
Этого хватило, чтобы двое мужчин, стоявших у него за спиной, направились к телу Кена, лежавшего на простыне.
– Я понимаю, что тебе сейчас непросто, но – соберись, – произнес я, глядя на парня. – Жизнь не кончена. Теперь ответственность за клан на тебе, и ты обязан бороться до конца. В том числе держать свои чувства в кулаке.
– Бороться? – вскинулся он. – Хех. Знал бы ты… А-а-а, – отмахнулся он. – Пойду я.
– Я позвоню через пару дней, – произнес ему в спину.
На что он просто махнул рукой. Даже не обернувшись. Правда, через пару шагов остановился и, обернувшись ко мне, сказал:
– Еще раз извини за то, что я тебе по телефону наговорил, – поймал он мой взгляд. – Просто… Просто извини.
Складывалось впечатление, что он разбит. И смертью брата, и, видимо, проблемами клана. Слишком резко на него все навалилось. Тут от смерти старшей родни отойти пытаешься, а тебя по голове новыми проблемами бьют, да еще и говорят, что теперь ты за всех в ответе. Блин, надеюсь, он не сломается. Такуми не является моим другом, но хорошим приятелем он мне точно приходится. Точнее, он был им раньше, а как теперь – уже и не знаю.
Спасатели закончили работу только ближе к девяти утра. Честно говоря, не знаю, насколько это быстро – учитывая, что японские здания далеко не образцы крепких домов, тут у нас царствуют гипсокартон и дерево. Не без камня, конечно, но Япония сейсмоактивная зона, и дома стараются делать так, чтобы было больше шансов вытащить человека из-под завала. Исключение – Хоккайдо. Там материалы немного иные, да и технология строительства, но по-другому никак – зимы на Хоккайдо вполне себе русские. В общем, спасательные работы закончились утром, но это не значит, что квартал опустел, работы продолжились, только уже другие. Необходимо расчистить территорию от строительного мусора, некоторые дома разрушить и убрать, так как это проще, чем заниматься их ремонтом. Электро- и газотехническим специалистам тоже нашлась работа. И много чего еще. Короче, шум и гам стоял знатный. А ведь когда муниципальные службы закончат работу, придет время строителей. А так как мне надо, чтобы все работы сделали побыстрее, то здесь и ночью будут шуметь по полной. При этом наш дом пострадал относительно слабо. Да блин, без «относительно», просто – слабо. Ну порушили нападавшие несколько стен и дверей, в основном бумажных, ну навели бардак… Кстати, все перевернуто с ног на голову, как будто ёкаи что-то искали. Недолго, по ходу движения в центр здания, где и расположен двор с сакурой. И, честно говоря, я не понимаю, что это значит. Что-то искали? Так не очень активно. Скорее, бардак они наводили активно. По злобе своей все переворачивали? Время тянули? Видимость поиска создавали? Не знаю.