Призрачная любовь (ЛП)

— О Боже, — стону я, медленно приближаясь к краю.
Его язык ласкает меня, скользя по моему клитору, и когда его пальцы проникают глубже внутрь, я не могу держаться ни секундой дольше. Я взрываюсь, сильно кончая на его пальцы, а мои стенки сжимаются вокруг него, когда я вскрикиваю. Кайф пронзает все мое тело, разносясь по венам и пульсируя до самых кончиков пальцев рук и ног.
Внутри меня все сжимается, но он не прекращает посасывать и покусывать мой чувствительный клитор, и с каждым движением его языка или толчком умелых пальцев мой оргазм усиливается.
Он удерживает меня, пока мое тело дрожит от желания, и когда мой оргазм ослабевает, этот неумолимый, прекрасный незнакомец отстраняется. Я задыхаюсь, всем весом прижимаясь к стене темной комнаты, когда он поднимается на ноги. Я вынуждена вцепиться в его широкие плечи, чтобы оставаться в вертикальном положении, но, когда он делает шаг ко мне и обхватывает своими большими руками мою талию, моя хватка ослабевает.
Я чувствую его эрекцию через брюки, прижимающуюся к моему животу, и от этого во мне поднимается паника. Он огромный — гребаный монстр, больше большинства игрушек, спрятанных в ящике у моей кровати.
Конечно, он не поместится.
Возможно, это плохая идея. Может, мне стоит начать с кого-то более… соразмерного.
Его большая рука обхватывает мое горло, большой палец тянется к моему подбородку и заставляет его приподняться, и, несмотря на то, что я не могу разглядеть ни одной черты его лица в темноте, я точно чувствую момент, когда его глаза встречаются с моими.
— Прекрати, — рычит он низким голосом, который отдается грохотом в его груди. — Ты слишком много думаешь. Ты можешь взять меня.
— Я… ты такой большой, — шепчу я, не уверенная, что он вообще слышит меня из-за электризующей музыки.
— Да. Теперь прикоснись ко мне.
О Боже. Меня захлестывает волна нервозности, и мои руки дрожат на его плечах, но мысль о том, чтобы отстраниться и не почувствовать его огромный член в своей ладони, разрывает что-то глубоко внутри меня.
Мне это нужно. Он мне нужен.
Отбрасывая свою нервозность, я иду на это, позволяя своему голоду вести меня дальше.
Я запускаю большие пальцы за пояс его брюк и стягиваю их с его бедер, судорожно вздыхая, когда его тяжелый член вырывается на свободу и прижимается к моему животу. Я отчетливо ощущаю, как пирсинг касается моей кожи, и это только еще больше возбуждает меня. Он стягивает штаны до тех пор, пока они не падают на пол, и когда он выходит из них и отбрасывает пинком, я, не теряя времени, обхватываю пальцами его толщину.
Я задыхаюсь от ощущения его прикосновения к моей ладони. Он бархатисто-гладкий, с толстыми, выступающими венами, ведущими к его выпуклой, проколотой головке, и когда я провожу большим пальцем по верхушке, он вздрагивает напротив меня.
— Вот так, Маленькая Птичка. Еще раз.
Его слова похожи на требование, и я ловлю себя на желании доставить ему удовольствие, немедленно снова проводя большим пальцем по его кончику. Глубокое рычание вырывается из его груди, и я усиливаю хватку, прежде чем начать двигать кулаком вверх-вниз, по-настоящему ощущая его впечатляющий размер.
Его голова наклоняется вперед, расслабляясь от моих прикосновений, и это подстегивает меня. Мне нужно почувствовать, как он прижимается ко мне, нужно услышать его прерывистое дыхание на фоне пульсирующих басов, наполняющих комнату, поэтому я работаю с ним всем, что у меня есть, пока его руки не оказываются на моей заднице, без усилий поднимая меня на руки.
Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и он прижимается губами к моей шее — целует, лижет и покусывает чувствительную кожу под ушами, пока я не превращаюсь в извивающееся месиво в его сильных руках. Он прижимает меня своим большим телом к стене, и, пока его язык блуждает по моей коже, я представляю себе Айзека, его глаза, его прикосновения, его язык и член в моей руке. Дрожь пробегает по моей коже, голод усиливается при одной только мысли о том, что Айзек когда-нибудь будет так ласкать мое тело.
 
Я тут же ругаю себя за то, что поддалась на это, но как только он промелькнул в моем сознании, он остался там.
Мужчина прижимает свой толстый член к моей сердцевине, и я начинаю дрожать, потребность становится слишком сильной, чтобы я могла справиться.
— Ты трахаешь себя, Маленькая птичка? — спрашивает он, его горячее дыхание на моей коже вызывает волну мурашек, пробегающих по мне. — Ты когда-нибудь засовывала большой силиконовый член в эту сладкую киску?
Его грубый тон заставляет меня дрожать, но мне это нравится. У меня были мужчины, уткнувшиеся лицом мне между ног, которые допрашивали меня подобным образом, и это было более чем неприятно, но с ним… Боже. Я хочу рассказать ему каждую гребаную грязную подробность своей жизни.
— Да, — тяжело дышу я, и моя грудь прижимается к его груди.
— Хорошо, — урчит он, наконец протягивая руку между нами и берясь за головку своего восхитительного члена. — Я собираюсь трахнуть тебя, Маленькая птичка. Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне сейчас. Я буду проникать в тебя дюйм за дюймом. Глубоко и чертовски грубо. Это будет жестко и быстро, но я не сделаю тебе больно.
О Боже. Мое тело дрожит, но мне это нужно больше, чем следующий вздох.
Моя киска сжимается, уже дрожа от предвкушения, и я киваю, тяжело дыша.
— Пожалуйста, — стону я, впиваясь пальцами в его сильное плечо. — Ты нужен мне внутри меня.
Он, не колеблясь, проводит своим толстым кончиком по моей влажности, распределяя ее между нами, и вот, наконец, я чувствую его у своего входа. Его рука перемещается с моей задницы на талию, крепко удерживая меня, и когда он просовывает свой кончик внутрь, я откидываю голову к стене, потому что неоспоримое удовольствие уже сотрясает меня.
Его пальцы впиваются в мою кожу, и когда я выдыхаю, он вводит меня еще дюйм, медленно продвигаясь дальше внутрь.
— О Боже, — стону я, когда мои стенки начинают растягиваться. Он едва вошел в меня, но уже растянул больше, чем все, что можно найти в моей прикроватной тумбочке. Я не уверена, что смогу это выдержать.
Еще дюйм. Еще один вздох.
Мои ногти впиваются в его кожу, и мои глаза закатываются на затылок. Я никогда не думала, что могу испытывать такие ощущения, чувствовать себя такой целой и полной, а он еще даже не вошел до конца.
Он входит в меня еще глубже, и я заставляю себя расслабиться вокруг него, полная решимости взять все, что у него есть, зная, что, если бы я не готовилась к этому в уединении собственной спальни все эти годы, я бы никогда не смогла этого сделать.
— Хорошая девочка, — говорит он, словно чувствуя, как я расслабляюсь вокруг него, чувствуя, как я приветствую его внутри себя.
Мои стенки еще никогда не были так сильно растянуты, и еще одним толчком он достигает предела, входя в меня так глубоко, что мои бедра вздрагивают от неожиданности.
— Чееееерт, — стону я, а все мое тело дрожит от желания.
Он делает паузу, позволяя мне на мгновение привыкнуть к его восхитительному вторжению, и когда его губы возвращаются к моей шее, поднимаясь к чувствительному местечку под ухом, голод усиливается.
Мне нужно, чтобы он двигался. Немедленно.
Словно почувствовав дикое отчаяние, бурлящее в моих венах, он отстраняется, и я чувствую, как его пирсинг дразнит меня изнутри. Он снова толкается, и я громко ахаю, а мои ногти впиваются еще глубже.
— Черт возьми, — выдыхаю я, мои стенки пульсируют вокруг его толстого члена.
— Тебе нравится, как я трахаю тебя, Маленькая Птичка? — рычит он, и чем больше он говорит, тем легче становится представить, как Айзек входит в меня, наполняет меня так, как я всегда так отчаянно желала.
— О Боже. Да! Еще.
Он не разочаровывает, проникая в меня снова и снова, и, несмотря на невероятный оргазм, который он только что подарил мне своим ртом, я уже чувствую знакомое напряжение в своей сердцевине. Я никогда не кончала больше одного раза, но что-то подсказывает мне, что этот второй раз не будет последним за эту ночь.