Оленин, машину! (СИ)

Грузовику досталось больше всего. Японец, — а я не сомневался, что это противник шмаляет, — сыпал густо. Половину ленты всадил в студебекер, и у того из-под капота повалил пар — пробило радиатор. Бойцы, оказавшись по обеим сторонам дороги, укрылись в канаве и принялись, не дожидаясь приказа, отстреливаться.
Но куда бить, если впереди — тайга с чёртовой уймой деревьев? Да ещё дождь снова начал накрапывать, насыщая воздух влагой, словно туманом. Потому парни хоть и лупили, но по большому счёту в белый свет, как в копеечку. Мне стало понятно: если так и будем сидеть, обойдут и ударят с флангов и тыла.
— Сиди тут, Серёга, — сказал я лейтенанту.
— Ты куда? — поразился он, сжимая в руке ТТ.
— А скучно мне тут с вами стало, — усмехнулся я, ощущая прилив адреналина и той залихватской манеры поведения, которая всегда ко мне приходит во время боя. — Пойду, посмотрю, кто это нам тёплый приём устроил.
— Стой! — Добролюбов хватанул меня за рукав гимнастёрки. — Я запрещаю!
— У тебя жена есть? — спросил я с улыбкой.
— Девушка, — оторопело ответил лейтенант.
— Вот ей запрещать и будешь, — я отцепил его пальцы и рванул в лес.
  
Глава 33
 
Я сразу решил, что прежде всего надо выяснить численность противника. Если это вся ДРГ, и она таким образом решила устроить засаду, — одно дело. Но плотность огня подсказывала: скорее всего, ситуация складывается иначе. Требовалось уточнить как можно скорее. Потому сделал большой крюк, заходя японцам в тыл, а дальше начал передвигаться очень осторожно, как учили спецы из ГРУ, с отрядом которых пришлось одно время взаимодействовать. Вернее, они не учили, а просто показывали, как надо работать в боевых условиях. Я заставил бойцов своего штурмового отряда смотреть, запоминать и повторять, поскольку у тех парней всё получалось очень эффективно: они двигались споро, незаметно, нанося противнику точные сильные удары и так же быстро исчезая.
Пришлось пожалеть, конечно, что теперь действую в одиночку. Но это лишь говорят, что один в поле не воин. Я не Рэмбо, конечно. Да и подвиги бывшего «зелёного берета» в тех фильмах, когда он расправляется с толпой врагов, сильно приукрашены голливудскими сценаристами. В реальной жизни вся история в первой же серии могла закончиться на первых минутах погони. Как в той песне — «Вот пуля пролетела, и ага…» Но всё же кое-что умею.
Передвигаясь в тылу противника, я ориентировался на стрёкот пулемёта. Судя по звукам, это был какой-то выхлест японской военной промышленности. Вспоминая свою курсовую, я пришёл к выводу: это Тип 96 или Тип 99. Разница между ними в калибре: у первого 6,5-мм, но пули имеют слабую пробивную силу. Второй, созданный в 1937 году, использует более мощный патрон калибра 7,7 мм. Судя по тому, как крепко досталось нашим машинам, это именно Тип-99.
Стали приходить в голову и другие особенности. Главное преимущество новой модели — тщательно обработаны детали затвора. Особенности конструкции включают возможность регулировать зазор, потому нет нужды смазывать патроны. Каждый оптимально прилегает к стенкам патронника, что улучшает работу оружия.
Ствол выполнен с рёбрами охлаждения и легко заменяется благодаря специальному устройству. На газовом цилиндре установлены сошки, а на конце ствола — массивный конусообразный пламегаситель. Боеприпасы подаются сверху из изогнутого магазина на 30 патронов, а спусковой механизм допускает стрельбу только в автоматическом режиме. К пулемёту часто прилагается оптический прицел с 2,5-кратным увеличением. На прикладе предусмотрен откидывающийся упор, что делает его ещё удобнее.
Хороший агрегат, и если пулемётчик грамотно выбрал позицию, то выкуривать его придётся долго. Ну, а если там ещё бетонное укрепление, то вообще застопоримся тут надолго. Что ж, в любом случае раз уж я назвался груздем, то мне и лезть в кузов. Забрасываю автомат за спину. Достаю нож, — тот самый, который уже испробовал моей крови, когда Кейдзо Такеми попытался меня подрезать. С ним будет сподручнее. Можно, конечно, и малую сапёрную лопатку использовать. Увы, она в виллисе осталась.
  
Двигаюсь вперёд. Буквально крадусь, стараясь, чтобы ни одна веточка под ногой не хрустнула. Мне повезло: снова начался дождь, и его шум скрывает все остальные. Значит, удастся подкрасться к позиции пулемётчика как можно незаметнее. Пулемёт постукивает, отправляя в сторону нашей колонны короткие очереди. «Головы не даёт поднять, сволочь», — думаю о нём злобно. Понимаю: место вражина выбрал удачное — это небольшой холм, высокая и крутая сторона которого обращена в сторону дороги, нависая над ней. Но вторая — пологая, это удобно. Только не красной ковровой дорожкой путь мой выстелен. Корни, ветки, промоины, камни, — всё словно кто-то специально расположил, чтобы сделать мою задачу как можно труднее.
Ползу и автоматически проверяю, нет ли мин или растяжек. Но вспоминаю, что с пехотными минами у Квантунской армии всегда было хреново, и она была оснащена противотанковыми. Что же касается растяжек, то нет, японцы их не додумались делать, да и не смогли бы: в нашем случае превращать «лимонку» в мину помогает её конструкция. У вражеских гранат, как ни старайся, ни черта не получится.
Взять, к примеру, Тип 97. На первый взгляд могла бы подойти, но на деле это не так просто. Вспоминаю, какой у неё медленный взрыватель — около 4–5 секунд после активации. Это сразу вызывает сомнения. Ведь растяжка должна срабатывать мгновенно, как только кто-то заденет тросик. С такой задержкой враг вполне может успеть отреагировать или даже убежать. К тому же, у Тип 97 конструкция рассчитана на ручной подрыв, и сама система активации не очень-то подходит для установки на проволоку. Там нужен был ударный механизм или мгновенное натяжение. Всё это делает её неэффективной для таких целей.
Что ж, уже легче.
Я прополз ещё немного и замер, услышав диалог японцев. Их оказалось всего двое. Одного звали Хироши, второго Сигэру. Судя по тому, как они общались между собой, стало понятно: в одном звании, и, скорее всего, рядовые. Приставка «сан» не звучала. Значит, ещё и примерно одного возраста.
— Патроны на исходе, — пробормотал Хироши, продолжая постреливать по нашей колонне. — Русские солдаты попрятались за машинами. Трусы. Бояться подняться в атаку.
— Толку-то, — проворчал второй, Сигэру. — Ящик почти пуст. Что будем делать, когда кончится? С винтовками долго не протянем.
— А сколько там?
— На пяток магазинов хватит.
— Чёрт, это минут на пять стрельбы. Но если они пойдут вперёд… мы не сможем их удержать.
— Тогда придётся уходить.
— Уходить? Куда? — Сигэру нахмурился, глядя на склон холма. — Если спустимся, они нас заметят. И даже если удастся пробраться…
— Есть одна мысль, — перебил его Хироши и быстро махнул рукой на юго-запад. — Видишь те скалы? За ними есть старый бункер, там ещё с прошлого месяца склад боеприпасов. Если доберёмся до него, сможем продержаться дольше.
— А если там уже никого нет? — Сигэру вытер пот со лба. — Не факт, что бункер не взяли.
— У нас другого выбора нет. Либо мы держим позицию до последнего патрона, либо уходим туда. По крайней мере, в бункере будет укрытие.
Сигэру бросил быстрый взгляд на остатки патронов в ящике.
— Ладно, только уйдём, когда останется совсем мало. Пока держим русских здесь.
«Держальщики хреновы», — подумал я и стал мозговать, как нейтрализовать этих двоих. Захотелось забросить им в окоп гранату. Но у нас ведь разведывательная миссия. А что, если они знают про ДРГ? Если грохну их, лишимся важных свидетелей. Значит, действовать придётся иначе.
Я пополз, используя складки местности, чтобы как можно дольше оставаться незаметным. Скользя по мокрой земле, постепенно подбирался к окопу, стараясь не издавать ни звука. Уже видел двух японцев, беседующих между собой в перерывах между стрельбой. «Хорошо устроились, гады», — подумал о них. Обратил внимание, что Хироши плотно приник к пулемёту, а Сигэру сидит рядом и не высовывается, набивая магазин патронами. Рядом с ним винтовка. Другая, его напарника, в паре метров стоит, прислонённая к стенке окопа.