На другом берегу любви (СИ)

Не мешкаясь, я перехожу к искусственному дыханию «рот в рот». Решительно убираю пряди темных волос с его лица, ощущая под пальцами колючую щетину. К моим щекам снова приливает кровь неопытной девчонки, не знавшей вкуса мужских поцелуев.
Не отвлекаться!
«Зажать пострадавшему нос. Глубоко вдохнуть», — мысленно восстанавливаю порядок действий из методички. Вот только там не описывалось, каким интимным на деле оказывается этот процесс, как волнительно касаться чужой теплой кожи, и плотно прижиматься к чужим губам, энергично выдыхая набранный воздух.
Я стараюсь гнать от себя эти глупые мысли, не концентрироваться на чувствах, не ощущать близости случайного незнакомца. Сейчас важно спасти его жизнь и делать это нужно правильно. Сама довела его до такого состояния, мне и разгребать.
— Ну же! Давай! Пожалуйста, очнись! Надолго меня не хватит, — не замечая ничего вокруг, продолжаю непрямой массаж сердца. Только мои нелепые попытки ни к чему не приводят, что мертвому припарка. От отчаяния на глазах выступают слезы.
Снова склоняюсь над его лицом. Только собираюсь зажать ему нос, как грудная клетка наконец приходит в движение, и молодой мужчина передо мной распахивает глаза.
Мне бы бежать от него подальше, но он так проникновенно на меня смотрит. Будто что-то ищет и не может разглядеть в моем лице. Дыхание перехватывает и мурашки целой толпой несутся по коже.
— Эй, вы чем там в лопухах занимаетесь? Целуетесь что ли? — раздается за моей спиной голос Ульяны и ее фирменное хихиканье юной ведьмочки.
Сама себя не понимая, перевожу взгляд на мужские губы, которых только что касалась, и невольно закусываю свои. Господи, как неловко-то вышло! А что бы Егор обо мне подумал, узнай, чем я здесь занимаюсь? Хорошо, что он этого не видит.
Грозное рычание нереально огромного волка, появившегося уже с другой стороны, из чащи леса, тут же приводит меня в сознание. Его шерсть взъерошена, а уши приподняты, словно зверь готов к нападению. Перед таким огромным волком меня атакует страх. Теперь я переживаю не только за себя и беспомощного незнакомца, но и за младшую сестру тоже.
— Добруш, не надо! — приподнимается на локтях мой пострадавший, и выглядит при этом абсолютно спокойным. — Знаю, что ты испугался, когда я пропал с радаров, но я в норме. Мне не сделали ничего плохого.
Это что у него, такой домашний питомец? Хотя, после мутанта Вольта, искрящегося на радостях электричеством, я уже ничему не удивляюсь.
Зверь мигом успокаивается и теперь радостно тычется носом в своего хозяина. Прежде, чем уйти, мне хочется спросить, как он себя чувствует, ведь фактически только с того света вернулся. Но не успеваю я и рта открыть, как за моей спиной вырастает мама.
— Лера, сейчас же отойди от оборотней! Это не лучшая для тебя компания, — разносится по лесу ее строгий поставленный голос, и я тут же подскакиваю, окидывая новым взглядом молодого мужчину, над которым совсем недавно роняла слезы, со всем усердием реанимируя.
— Постой! — поднимается он следом, не позволяя уйти, и снова хватает меня за руку. Только в этот раз ничего не происходит. Может, потому, что я больше не ощущаю в нем угрозы? Да и какая может быть угроза от того, кто сам стыдливо прикрывается листом лопуха? — Это действительно ты? Лера, Лера Травникова?
Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. Откуда он может знать, как меня зовут, то есть звали в том, настоящем мире, если даже младшей сестре ничего об этом не известно?
Я киваю, не понимая радости, отразившейся на мужском лице. Его взгляд преисполнен нежности, и мне еще больше становится неловко от всей этой ситуации.
— Вот я тебя и нашел, — произносит он всего одну фразу, вкладывая в нее слишком много для случайного незнакомца. Или это последствия электрического удара, и оборотень не в себе?
— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?
— Я… — замирает он, так и не ответив, при этом оглядывается в сторону своего волка, который терпеливо наблюдает за происходящим. Оборотень склоняется ко мне и тихо шепчет. — Мы должны поговорить наедине. Это важно… для Егора.
 
— Сейчас же отпусти мою дочь! — несвоевременно вмешивается мама, направив в нашу сторону ладони и свою магию.
Она действует быстро, даже профессионально, если этот термин вообще уместен по отношению к ведьмам, показывая на практике все, что только сегодня во всей красе расписывала на теоретическом занятии. На наших глазах из земли пробиваются корни растений, подобно змеям они оплетают мужские ноги. Сам оборотень испуган не меньше моего, но все равно не выпускает моей руки, словно боится навсегда потерять.
— Мам, не надо! Пожалуйста, остановись! — умоляю я, и она не сразу, но прекращает показательное выступление. — Он что-то знает о Егоре. Это важно!
— Мама? — переводит мужчина недоуменный взгляд с меня на нее. — Но как такое возможно?
— Сейчас это не важно, — отмахиваюсь я. Да и какое ему дело до наших родственных связей. — Где Егор? Как его найти? Он жив, не ранен, с ним все в порядке? — сыплются из меня вопросы, как из рога изобилия. Я не на шутку взволнована. И мне уже абсолютно плевать, что передо мной сбрендивший обнаженный оборотень. Лишь бы он дал мне хоть крохотную надежду.
— Да не переживай ты так. Живой он, живой, — слишком счастливо для всей этой ситуации улыбается мужчина.
Я тут с ума схожу, а у этого безумца улыбка до ушей. Чем это, интересно, я его так осчастливила? Он хочет сказать что-то еще, но снова оглядывается на своего мохнатого приятеля и замолкает.
— Завтра на рассвете на этом же месте, — вмешивается в наше странное общение мама. — Придешь один.
— Мам, так нельзя. Ты не понимаешь! Это очень важно, я должна узнать все и сейчас. Я же места себе не найду, пока он где-то там, в неизвестности.
— Лера, доверься мне, — обхватывает она меня за плечи, категорично настаивая на своем. — До завтра с твоим Егором ничего не случится, а у нас еще есть дела. Уля, Вольт, уходим.
Мама тянет меня за собой, только ноги не желают слушаться. Оглянувшись на оборотня, я замечаю, как обвившие его корни, медленно поползли вниз, выпуская из своего капкана.
— Спасибо. Я приду! — отзывается мужчина, провожая меня неожиданно теплым взглядом.
— Еще как придешь. И штаны не забудь, женишок, — напутствует ему мама и тихонько смеется, уводя меня все дальше к дому. Вольт бежит впереди, забавно виляя своим крохотным хвостом, Уля в припрыжку скачет за ним следом, так, что в воздухе забавно пружинят белокурые косички. — А теперь рассказывай, дочка, что это такое было? Что за магия проснулась в твоей крови, вот так, одним ударом, уложив мощного оборотня на лопатки?
  
Глава 13.2
 
Первый страстоцвет
 
ЛЕРА
Я и сама хотела бы знать, что это за магия такая, с которой к другим людям прикасаться страшно. Рассказываю все, как было, при этом рассматриваю собственные руки и тонкие пальцы, из которых совсем недавно вырывались молнии, и не могу поверить, что все это происходит по-настоящему. В голове не укладывается!
— Может, защитный медальон сработал? — нащупываю в кармане старинную вещицу с резными гранями и возвращаю обратно на шею.
— Нет, Лера, здесь дело в другом, — задумчиво прищуривается мама. — Медальон лишь усилил уже имеющийся в тебе потенциал. И как только я сразу не догадалась? Похоже, ты унаследовала магию отца, и в большей степени стихийник, чем ведьма. Вот почему с цветочным горшком ничего не вышло. Поздравляю, силы природы все-таки отозвались на твой зов, пусть и не так, как мы того ожидали!
— Спасибо, — робею я под ее взглядом, полным немых надежд.
— Осталось только научиться управлять этими силами, чтобы в следующий раз никого экстренно не зацеловывать в лопухах, — выдает моя сестренка-ведьмочка, и я опять заливаюсь краской.
— Вообще-то, это было искусственное дыхание!
— Да хоть бы и так. Но готова поспорить, что тому оборотню понравилось, — снова хихикает она, и дает деру до самого дома, пока я ее не прибила. Я бегу за ней, и злюсь, и улыбаюсь одновременно. Вот оно, оказывается, что значит иметь младшую сестру.