На другом берегу любви (СИ)

Марина бросает взгляд на Илюхина, давая понять, что этот разговор не для его ушей, и парень деловито складывает крепкие руки на груди.
— Даже не просите. Без ответов я никуда не уйду. Ветров мне, как брат, я за него хоть на край света…
— А если не на край света, а дальше, в другой мир со своими правилами и порядками, о которых тебе ничего неизвестно? — перебивает его Марина, хитро прищурив левый глаз. — Туда, откуда можно и не вернуться? Ради друга готов рискнуть?
Илюхин смотрит на нее, как на обезумевшую, и задумчиво почесывает затылок, вероятно, что-то прикидывая в своей голове.
— Я готова, — само собой срывается с языка. — Я должна вернуть его. Я справлюсь. Пока не представляю как, но просто чувствую, что смогу, пройду через любые испытания.
— Нет, Лер, не надо. Разве тот пропавший мажор того стоит? — отговаривает меня Марина. — Я серьезно, если ты войдешь в эти ворота, обратного пути может уже не быть.
— И я совершенно серьезно. Ты его совсем не знаешь. Егор действительно мне дорог. Я сделаю все, что от меня потребуется.
— Я тоже, — встает рядом со мной плечом к плечу Илюхин, в этот раз уже безо всяких сомнений.
Странно, еще вчера, сидя прикованной к батарее, я готова была его ненавидеть, от обиды называла про себя перекачанным имбецилом. Сейчас же, шагая в неизвестность, рада чувствовать в его лице хоть какую-то поддержку.
— Хорошо, — тяжело вздыхает Марина. — Но сперва вы должны принести клятву на драконе, — с полной серьезностью кивает в сторону эмблемы со «ЗдравоЗавром», что вызывает у меня определенный диссонанс. Разве это дракон? Хотя, если присмотреться и включить фантазию, очень даже может быть. — Все, что за этими воротами будет вами увидено и услышано, за ними навсегда и останется. Клянетесь⁈
— Клянемся, — произносим мы с Вадимом в один голос, уложив свои ладони на эмблему аптечной сети, выгравированную в форме герба на воротах. От соприкосновения с металлом, кожу на кончиках пальцев снова пощипывает, Вадим и вовсе стискивает зубы от боли.
— Что за чертовщина⁈ — дует он на ладонь, будто обжегся.
— Небольшое защитное заклятье. Если даже подумаешь проговориться и нарушить данную клятву, метка дракона сразу о себе напомнит, — устало улыбается Марина, набирая код на двери, и та беззвучно открывается, приглашая пройти внутрь.
Мы с Илюхиным переглядываемся и входим за ней следом. Минуем будку охраны и один небольшой склад, оказавшийся на деле бутафорским. А вот за ним нам открывается вид на старинный особняк, в окнах которого даже в этот час горит свет.
— Старшая ведьма ждет в главном зале. К ритуалу почти все готово, — выдает Марина как что-то вполне естественное.
— Разве это не твоя непосредственная начальница? — узнаю в окне знакомый силуэт, с копной темных волос, собранных на голове в нечто похожее на птичье гнездо.
— Так и есть, — соглашается моя тетя, — Но это не отменяет ее почетного звания. Быть старшей ведьмой непросто, сотни лет практики и колоссальная ответственность!
— Сотни лет? — недоуменно кривится Илюхин.
— И чем же вы здесь на самом деле занимаетесь, в своем «ЗдравоЗавре»?
— Всем понемногу. Скоро сами поймете.
  
Глава 7.2
 
Прощение
 
ЛЕРА
Старинный особняк встречает нас полумраком, обстановкой в стиле графа Дракулы, скрипучими половицами и неожиданной прохладой. Или это я от страха и своей мокрой одежды так продрогла до костей?
Кое-где расставлены горящие свечи, только освещение от них так себе. Илюхин было врубает фонарик на смартфоне, чтобы получше осмотреться, но тот тут же гаснет.
— Что за фигня? У меня полный заряд был, а мобила сдохла.
— Никакой техники, — шепотом поясняет Марина, как если бы мы были в музее на обычной экскурсии. — В этих стенах особая энергетика. Ну и глушилки на все случаи жизни, чтобы не вторгаться в магические процессы, не нарушать связь с другими мирами.
— И какой из операторов ловит в других мирах? — дурачится Вадим, пытаясь разрядить слишком напряженную обстановку.
 
— Никакой. Но знаете, как бывает. Уже и портал открыт, и мосты наведены, а тут прилетает одна дурацкая СМС. И все! Настройки сбиты. Днем с огнем не сыщешь, куда бедолагу закинуло, прыгай потом по мирам, собирай зацепки, а то и его останки.
— Останки? — хмурится Илюхин, нервно сглатывая.
Я и сама смотрю на свою родную тетку, будто впервые увидела. Только в голове у меня все еще не укладывается, что никакая она не сотрудница аптечной сети, а прислужница ведьмы. Или как это у них тут называется? А еще, что другие миры все-таки существуют.
— Так вот где ты бываешь, когда ездишь в свои бесконечные командировки? — не удерживаюсь от вопроса.
— Куда пошлют, там и бываю. Не всем же целыми днями в офисах сидеть, кто-то и в полях должен трудиться на благо вселенского равновесия, — с некоторой гордостью в голосе отзывается Марина, приближаясь к широкой лестнице. — Осторожно, ступеньки.
— Но почему ты никогда об этом не рассказывала? Тоже дала клятву?
— Дала, — останавливается и разворачивается ко мне лицом, глядя прямо в глаза. — Бабушке твоей. После того, как сестру потеряла, поклялась, что не стану тебя посвящать. Ты тогда еще маленькая была, и мы до последнего верили, что нет в тебе ее дара, что минует тебя судьба матери и ты сумеешь сама выбрать путь, прожить обычную человеческую жизнь.
Марина опускает голову, будто чего-то стыдится. А еще с опаской смотрит наверх, где нас ожидает старшая ведьма. Господи, ну и должность! Даже в мыслях звучит жутковато.
— Прости меня, Лер. Прости, что годами держалась на расстоянии, что не впускала тебя в свою жизнь. Что к себе из деревни не забрала, когда ты еще совсем крохой была, что мать тебе не заменила, хоть и могла бы наверное. Тебе сейчас трудно меня понять, но поверь, так было лучше. Я хотела защитить тебя от всего этого, оградить. Ну сама посмотри, какая из меня мать с этой адской работой? Я же после выходки твоей матери и сама себе не принадлежу, вот уже много лет отрабатываю чужие долги.
— Она на вас что, кредитов что ли набрала и смылась? — ухмыляется Илюхин, но мы обе его почти не замечаем.
— Какой выходки⁈ — ранит меня в самое сердце. — Это же твоя родная сестра, и моя мама, пропавшая без вести. Как ты можешь так о ней говорить?
— Могу, Лер, — обхватывает меня за плечи. — Потому что никуда она не пропадала. Отчасти это был ее выбор.
— Но как⁈ — глотаю ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. — Неужели и на этот счет вы с бабушкой столько лет меня обманывали? Сперва какой-то ведьминский дар, о котором никто не просил, теперь еще и это. Она что, бросила меня?
— Нет, Лера, нет, — тянется рукой к моей щеке, вновь намокшей от горячих дорожек из слез. — Милая моя, никто тебя не бросал. Твоя мама очень ждала тебя, и всегда любила. У нее в жизни никого дороже не было. Просто однажды она не смогла вернуться.
— Откуда? — разрывает меня от всей этой недосказанности, и того, что ответ на каждый вопрос приходится вытаскивать клещами. — Мама все-таки умерла? Она тоже была ведьмой?
— Ну почему сразу умерла? — улыбается Марина, глядя на меня, как на умалишенную, не понимающую простых истин. — Она просто в другом мире.
— Как и все покойники, — снова вклинивается в наш разговор Илюхин, и я наконец удостаиваю его прожигающим взглядом. — Все-все, молчу, — поднимает руки ладонями вверх, будто сдается. — В другом мире, так в другом мире. Только давайте без этих ваших ведьмовских штучек.
— Вы застряли там что ли⁈ — гневно доносится сверху, заставляя разом погаснуть свечи на первом этаже, и я невольно вцепляюсь в руку Вадима.
— Твою же… — застывает каменным истуканом и сам Илюхин.
— Идемте, — первой оживает Марина, и тянет нас за собой. — Все это потом. Надеюсь, у нас еще будет время. А старшая права. Если действительно хотите вернуть своего Егора, надо поторопиться.
* * *