На другом берегу любви (СИ)

— Все в порядке. Если не умеешь, будем учиться, — тянусь рукой к ее волосам, заправляя прядь за ухо, и Лерка едва заметно улыбается.
— Попробуем еще раз? Ну, порепетировать до прихода Вадима и Златы?
— Обязательно, — возвращаю теплую улыбку.
Как по мне, я бы эти репетиции и не заканчивал. Только Лере об этом знать пока не обязательно. Пусть считает, что все — игра, если ей так проще, а потом и сама понемногу начнет ко мне привыкать.
  
Глава 6.1
 
Пропади пропадом
 
ЛЕРА
Мне неуютно в этом месте, среди всех этих посторонних людей и многочисленных взглядов, которые я невольно на себе ловлю. Даже рубашка не спасает. А стоит ее снять и остаться в топе, этого самого внимания становится в разы больше.
В ресторане было хотя бы относительно тихо, а вот когда мы перемещаемся в клуб, музыка на время оглушает и дезориентирует. Тогда со мной снова начинает происходить что-то неладное. Кожу на ладонях покалывает будто в крепкий мороз, а потом накрывает это странное ощущение растекающегося по венам электричества.
Смотрю на свои руки — все как обычно. Это что, такая своеобразная реакция на стресс? Ведь с утра все началось именно с того, что тетя Наташа, домработница Ветровых, не ожидая увидеть постороннюю девицу на диване, хорошенько на меня прикрикнула, чем ненароком испугала. Впервые оказавшись в подобном пафосном месте, я снова чувствую себя не в своей тарелке, вот эти странные приступы, если их можно так назвать, и случаются все чаще.
— Все в порядке? — губы Егора почти касаются моего уха. Он и так весь вечер рядом, то обнимает меня за талию, то держит за руку, но сейчас особенно близко, словно у нас и правда все по-настоящему.
«Нет, дурочка, не обманывайся. Это только притворство, а ты — его временное развлечение, — оживает голос разума. — С чего бы такому, как Егор Ветров западать на деревенщину вроде тебя? Стоит ему щелкнуть пальцами, любая из этих красоток согласится занять твое место».
— Да так, просто задумалась, — теперь и я вынужденно склоняюсь к его лицу, чтобы докричаться. На мгновение замираю у мужского виска и глубоко вдыхаю. Ведь это не запрещено?
Господи, веду себя, как какая-то маньячка, но ничего не могу с собой поделать. До чего же он вкусно пахнет! Здесь и свежесть моря с нотами розмарина, и еще совсем немного что-то цитрусовое, вроде грейпфрута.
— Интересно, о чем? — заглядывает в мои глаза Егор, когда я немного отстраняюсь. Мне и не нужно его слышать, чтобы понять, потому что я читаю по губам. И чем больше на них смотрю, тем сложнее оторваться.
«О тебе. О ком же еще?» — кричит взволнованное сердце, при этом язык будто к небу прилип, не могу и звука произнести.
— Выпьешь чего-нибудь?
— Если только воды, или сок, — нервно сглотнув от его нежданной близости, возвращаю способность говорить.
— Может, что-то покрепче? — кивает в сторону бара, где уже столпилась приличная куча народа. — Я и сам не сторонник алкоголя, к тому же, за рулем. Но ты ведь нет. Поверь, тебе не повредит немного расслабиться.
— Звучит как дельный совет, — смущенно улыбаюсь.
Я и правда слишком напряжена, даже двигаюсь как-то неестественно, что меня невероятно бесит. Как не стараюсь, не могу справиться с этим состоянием.
Егор возвращается довольно быстро с двумя бокалами в руках. Я не спрашиваю, что в моем за фруктовый коктейль, его название мне все равно ни о чем не скажет. Но выглядит аппетитно.
— За общее дело, — со всей серьезностью произносит Ветров, чокаясь со мной минералкой. Отпиваю напиток, ощущая, как по горлу растекается приятное тепло, и с каждым глотком меня действительно понемногу отпускает.
В какой-то момент я даже начинаю ощущать что-то особенное в этом безумии, происходящем вокруг, словно настроилась на общую волну. В светомузыке и звоне бокалов, в толпах посторонних людей, в девичьих призывных улыбках и мужских благосклонных взглядах. Только все они постепенно сливаются в единое пятно, и остаемся мы с Егором, застывшие друг напротив друга под звуки модного трека, льющегося из колонок.
 
— Лера… — шепчут его губы, а рука тянется к моему лицу, медленно заправляя прядь за ухо. Он склоняется все ниже, словно хочет что-то сказать, или… поцеловать? Да нет, не может быть. Или может? Ну, в продолжение репетиции, конечно. — Готова? — произносит, не достигнув считанных сантиметров. Только я от захлестнувших меня чувств, сразу и не понимаю, к чему я там должна быть готова.
В этот самый момент за нашими спинами и вырастает Илюхин, естественно, не признавший во мне свою недавнюю жертву. За ним появляется и Злата.
— Травка⁈ — шевелятся на ее шокированном лице напомаженные губы.
— Вы что, вместе⁈ — с опозданием доходит и до Илюхина, только в отличие от Златки, эта новость его вроде как даже радует. — Выходит, все-таки оценил наш подарок? — придурковато ухмыляется Вадим.
— Отныне Лера — моя девушка, — звучит твердо и уверенно, что и я, не знай всей правды, была бы готова поверить. — Прошу относится к ней с должным уважением. А еще извиниться за вчерашнее.
Полоснув лучшего друга укоризненным взглядом, Егор приглашает нас всех через черный ход выйти на улицу, где обстановка для разговора на порядок комфортнее.
В пустом тихом переулке никого кроме нас четверых не оказывается. За время, пока мы были в здании, на город опустилась ночь. Небо заволокли тучи. А еще поднялся небольшой ветер, того и гляди разразится гроза.
Поежившись, я обхватываю себя за плечи. Егор притягивает меня к себе и бережно обнимает, отчего физиономия Златки приобретает ни с чем несравнимое выражение. Стоит, сложив руки под грудью, раздувает ноздри, от злости аж пятна по шее пошли.
Только Ветров плевать на нее хотел. Войдя в роль, будто невзначай он трется носом о мой висок и томно шепчет в ухо: «Ну вот, а ты боялась. Все пройдет, как по маслу».
От его теплого дыхания по коже бегут мурашки. Я смущаюсь, но ради достоверности заставляю себя заглянуть ему в глаза. Они светятся озорством, а еще в этот самый момент кажутся невероятно счастливыми.
— Ну, раз такие дела, — мнется Вадим, подбирая слова. — Ты это, Лер. Прости, что так вышло, и мы про тебя забыли. Я думал, посидишь немного, и отпустим. А потом как-то все завертелось. В общем, предлагаю начать сначала. Ну как, мир? — неожиданно протягивает он мне свою крепкую ладонь, и я уже готова ответить, но тут в дело вступает разъяренная Злата, со злостью ударяя Вадима по руке.
— Какой еще мир? Вы что тут с ума посходили? — брызжет слюной в сторону Илюхина, и тут же срывается на Егора. — Ты и эта деревенщина? Серьезно⁈ — шипит от бешенства, будто ей нанесли личное оскорбление.
— За деревенщину ты тоже извинишься, — настаивает Ветров.
— Не стану я ни за что извиняться. Она получила, что заслужила!
— Даже так? — выпускает меня из объятий и выходит вперед, закрывая своей спиной. — А если твой отец узнает о том, как ты развлекалась с новым преподом в лаборатории?
В первую секунду ее глаза округляются от ужаса, но она быстро берет себя в руки.
— Ничего не было! У тебя нет доказательств!
— Уверена? — сохраняет спокойствие Егор, а мне становится так гадко. Пусть и ради меня, но не шантажом же выбивать из нее извинения? Да и раскаянием там вряд ли будет пахнуть.
— Ты этого не сделаешь, — тушуется Никонова, разом растеряв напускную храбрость, а в ее голосе сквозит нечто похожее на отчаяние.
— Не сделаю, конечно. Ведь ты извинишься. Язык не отсохнет, правда, Злат?
— Егор, не надо, — беру его за руку и тяну за собой, понимая, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. — Пожалуйста, давай просто уйдем.
— Вот и вали, Травка! — выливает на меня Злата всю свою желчь. Ее карие глаза, подведенные густыми стрелками, блестят будто от бешенства, голос сквозит отборным ядом. — Тебе тут не место, еще не поняла? Напялила модные шмотки, и что? Ты все та же нищебродка из деревни и никому не нужна!