Убийство на Оксфордском канале
Мэл заморгал.
Маркус Донливи медленно потер лоб.
Иногда Хиллари просто обожала свою работу.
* * *Паб гудел. Такой наплыв посетителей посреди недели был редкостью, но этим вечером весь Трупп чествовал полицейских.
Мэл и Джанин уединились в углу, они пили кампари и держались неловко. Хиллари, слегка перебравшая водки, мельком задумалась о том, что они там замышляют.
Фрэнк Росс играл в дротики с кем-то из местных, старательно скрывая свою бессильную злость.
Даже суперинтендант Донливи заглянул на огонек и произнес небольшую поздравительную речь, которую Томми, Джанин и остальные из участка встретили бурными аплодисментами и веселыми криками. Строго говоря, дело, о котором шла речь, не имело к ним никакого отношения, однако оно разворачивалось у них на глазах, и теперь они были рады за Хиллари.
Ну а долгожданная возможность помахать вслед пудингам только добавляла атмосфере радости и веселья.
Хиллари взяла себе еще водки, наобум побрела по залу и под дружеские шутки и хлопки по спине добралась до столика, за которым сидел Томми. С констеблем была чернокожая женщина постарше — видимо, мать — и хорошенькая девица — должно быть, та самая подруга, любительница ювелирных украшений.
— Томми. Миссис Линч, — она посмотрела на девушку, и та, улыбнувшись, протянула руку:
— Джин.
— Джин. Приятно познакомиться.
Женщины серьезно пожали друг другу руки.
Томми не понравилось, как мать, засопев, принялась подозрительно переводить взгляд с него на Хиллари и обратно. Он отвернулся. Вечно этим матерям неймется!
Но Мерси не успела и слова сказать — Хиллари поглядела поверх голов и улыбнулась.
— Эй, Гэри, я тут! Это мой пасынок, — пояснила она для матери Томми. — Извините, я на минутку.
После этих слов Мерси Линч, к вящему облегчению сына, вроде бы подуспокоилась. Начальница Томми оказалась замужней женщиной, да еще с детьми. Что до самого Томми, то он вовсе не горел желанием объяснять, что наличие пасынка ровным счетом ничего не меняло.
Вошел Майк Реджис со своим молчуном-сержантом, и все вновь разразились приветственными криками. Томми мрачно смотрел, как Хиллари представила им своего пасынка, после чего все четверо пошли к бару.
Джин протянула руку и сжала его ладонь.
* * *Хиллари была пьяна, но не слишком. Чувствуя, как плывет все вокруг, она помахала на прощание Гэри и чуть не упала. Вдоль канала она шла очень медленно и осторожно.
Хозяйка паба выставила их точно в час закрытия, и кто стал бы ее в этом винить? Да Фрэнк Росс первый заявил бы на нее за нарушение правил лицензии. Гуляки разъехались по домам, надеясь, несомненно, на то, что кое-кто шепнул дорожным патрулям, чтоб смотрели в другую сторону, ну а Хиллари оставался только проклятый «Мёллерн».
На какой-то миг она испытала сильнейшее искушение заявиться в участок и потребовать постель и завтрак. Там хотя бы пол не пляшет под ногами.
Она без приключений добралась до лодки и постояла, прислонясь к борту и с наслаждением вдыхая ночной воздух. Было тепло — как-никак, лето на подходе. Невдалеке метнулась и коротко пропищала летучая мышь. А говорят, что человеческое ухо их не слышит.
Она поковыряла замок, открыла дверь и, пошатываясь, спустилась вниз.
Кофе.
Она сделала себе крепкий черный кофе, но не выдержала и добавила молока и большую ложку сахара. И плюхнулась на стул, отчего напиток расплескался и испачкал ей юбку — но Хиллари было плевать.
На Майка Реджиса она произвела впечатление, это точно. А Фрэнк, небось, уже дома, поедом себя ест.
Все в мире было хорошо и правильно.
Она была слишком на подъеме, чтобы сразу ложиться, но по телику ничего стоящего не показывали. Она достала из корзины для бумаг книжку, мимоходом подивилась, откуда та там взялась, и тут же вспомнила, что это чертов Дик Фрэнсис, который остался от Ронни.
Она бездумно уставилась на книжку. То ли под влиянием алкоголя и хорошего настроения, то ли оттого, что на этом этапе опьянения синапсы ее мозга чудесным образом переключились с логики на интуицию, ей пришла мысль такая невозможная, что она расхохоталась.
Это было здесь. Здесь было то, что так долго и так безуспешно искали пудинги. Тайные барыши Ронни. Номер его баснословного офшорного счета.
Она поставила чашку на стол и открыла книгу на первой странице. Номер страницы был напечатан внизу. Она наклонилась вперед, поднесла книгу ближе к свету и медленно, задом наперед, пролистала страницы, неотрывно глядя на цифры. Но нет — ни подчеркиваний, ни обведенных в кружок цифр она не нашла.
Хиллари рассмеялась. Тоже мне, Шерлок, мать его, Холмс.
И ахнула. Перед глазами промелькнуло что-то синее. Она отлистала несколько страниц назад — и нашла.
Подчеркнутое слово. Не цифра — слово.
«Девка».
Она фыркнула. Ага-ага. Уж конечно, Ронни вечно надо было найти какую-нибудь грубость.
Стой, Хиллс, возразил вдруг внутренний голос. Подчеркивать бранные слова в книжках — удел сопляков, а Ронни, при всех своих недостатках, сопляком не был.
Она нахмурилась и стала листать книгу с самого начала, быстро, но аккуратно переворачивая страницы.
Есть! Еще одно подчеркнутое слово. «Четвертак».
«Четвертак»? Четыре.
Еще десять страниц спустя нашлось подчеркнутое слово «один». Чуть дальше — «тир».
«Тир»? Может быть, это анаграмма для «три»?
Список пополнился словами «едва», «всем» и «шасть». Два, семь, шесть?
Ее подташнивало. Она взяла ручку и бумагу и выписала цифры по порядку.
Что там говорил Гэри? Его папаша твердил, что у него есть счет… где, черт возьми? На Кайманах? И что счет не именной, а номерной.
Но ведь банк наверняка запросит пароль?
Она посмотрела на обложку, перечитала посвящение. «Жеребец».
Ну конечно. Жеребец. Она хихикнула. Что ж еще. Ах, Ронни, Ронни, чертов ты идиот.
Она откинулась на спинку кресла, но книга разом словно потяжелела на целую тонну, и Хиллари уронила ее на пол.
Сколько банков на Каймановых островах? Сколько понадобится времени, чтобы, имея в своем распоряжении кодовое (скорее всего) слово и, главное, цифры, найти среди них нужный?
У нее есть неистраченные отгулы. Можно слетать на Кайманы. Пудинги ею больше не интересуются. По крайней мере, они так сказали. Можно слетать и разобраться во всем раз и навсегда.
Она уставилась в стену — такую облезлую стену в каком-нибудь футе от ее носа. Можно будет наконец выбраться с этой чертовой лодки. Послать подальше эту проклятую работу. Вместе с Фрэнком. С Мэлом и Донливи, которые вечно сваливают на нее самую бестолковую работу. Никаких больше дежурств, трупов, насильников и изнасилованных.
Вместо этого — пляжи, песок, пальмы и тропические коктейли с кусочками фруктов.
Хиллари закрыла глаза. Спьяну можно и помечтать, правда?
Правда.
Но искушение было серьезным.
— Да чтоб тебе, — пробормотала она себе под нос.
Действующие лица
Инспектор уголовной полиции XИЛЛАРИ ГРИН
Привлекательная женщина чуть за сорок, опытный офицер полиции, Хиллари Грин начинала службу с низов. Поэтому она отлично знает, как устроена система, и всем сердцем предана службе, не закрывая, впрочем, глаза на ее недостатки. Много лет дружна со своим непосредственным начальником «Мякишем» Мэллоу; кроме того, какие-то загадочные отношения связывают ее с несгибаемым суперинтендантом Маркусом Донливи. Среди рядовых полицейских пользуется любовью за рассудительность и богатый опыт. В настоящее время является объектом расследования, начатого в связи с деятельностью ее покойного мужа (Ронни Грина), который, очевидно, был замешан в каких-то темных делишках. Однако никакие невзгоды не могут помешать Хиллари делать свое дело.
Главный инспектор ФИЛИП «МЯКИШ» МЭЛЛОУ
Мэл ценит Хиллари за то, что она отлично умеет вести следствие, и недоволен подозрениями в ее адрес, которые высказывают полицейские из Йорка. Мэл известен как записной денди и ветреник, а кроме того, обладает острым умом и повадками дамского угодника. Верный друг и союзник Хиллари, он поддерживает ее в невзгодах и старается, чтобы его лучший следователь всегда был при деле.