Рождественский замес (ЛП)

— Ага, — пожимаю плечами и прохожу вглубь комнаты, не зная, как продолжить наши поцелуи.
— Иди сюда, — к счастью, Гейб, кажется, знает, что делать.
Я подхожу к нему с улыбкой. Он обхватывают своими руками мою талию, а большими пальцами проводит по рёбрам. И переводит взгляд с моих глаз на губы и обратно.
— Как только я тебя увидел, то сразу заметил, какая ты красивая, но ты отвернулась от меня и замкнулась в себе. Я должен поблагодарить Мэтью за то, что он появился и заставил тебя назвать меня своим парнем, потому что это дало мне возможность узнать тебя получше. И знаешь, что я думаю? — его голос становится глубже. Я качаю головой. — Что ты красивее, чем я думал изначально, потому что дело не только во внешности, но и в твоём сердце и разуме, и я так рад, что ты больше не замужем, потому что я могу сделать это, — он наклоняется и лишает меня дыхания обжигающим поцелуем.
Слова становятся лишними, когда наши губы и руки исследуют друг друга настолько, насколько это возможно. Я веду его в свою спальню, не глядя по сторонам. Как только мои ноги касаются кровати, сажусь и поднимаю взгляд на него.
Глаза Габриэля горят таким горячим пламенем, что, кажется, будто приблизившись, можно поджарить зефир до хрустящей корочки. Его руки нежно скользят по моим предплечьям, достигают ладоней и переплетают наши пальцы. Я задерживаю дыхание, ожидая его следующего шага.
Через несколько секунд он спускается к подолу моего свитера, разрывая его. Гейб отступает на шаг, чтобы полюбоваться мной — его глаза загораются ещё ярче — и, опустившись на колени, он расстёгивает молнию на моих ботинках и снимает их один за другим.
Не могу не заметить, как комично он выглядит в своей рубашке и зелёных колготках, которые совершенно не скрывают его возбуждения. Всё видно, как на ладони.
— Встань, — приказывает Габриэль, и я поддаюсь его строгому требованию.
Он пальцами ласкает мою кожу, начиная с плеч, скользит по рёбрам и животу. Мои мышцы реагируют на щекочущие прикосновения. Он касается моей юбки, взглядом словно спрашивая разрешения. Я киваю, подбадривая его:
— Я хочу этого, — произношу, чтобы развеять последние сомнения. Если происходящее между нами сейчас — всего лишь рождественская интрижка, то я буду наслаждаться ею в полной мере.
Габриэль осторожно спускает юбку по моим ногам. Всё это происходит словно в замедленной съемке, добавляя мне мучений — я никогда не отличалась терпением, а уж в такие моменты особенно.
Я тянусь к его рубашке, но останавливаюсь.
— Извини, но колготки действительно нужно снять, — говорю я, сотрясаясь от смеха.
— По-моему, я — эталон новой моды, — произносит он, вытягивая ногу.
— Нет, пожалуйста, — качаю головой, на глаза наворачиваются слёзы, но я продолжаю смеяться.
— Я знаю, в чём дело: ты просто хочешь увидеть меня обнажённым, — Габриэль играет бровями. — Будет исполнено. — Он срывает колготки и вздыхает. — Не понимаю, как вы, женщины, их носите.
— Красота требует жертв.
— На самом деле, красота — это ты, обнажённая, — рычит Гейб, обнимая меня и опрокидывая нас обоих на кровать.
Я смеюсь, лёжа под ним, и меня охватывает чувство спокойствия и счастья.
— Ты — сумасшедший.
— Но сексуальный, — он прикусывает мою ключицу.
— Да, — произношу я на выдохе.
Я тянусь к его рубашке и поднимаю её вверх по его телу, ещё раз любуясь мускулами. Гейб сгибает руки, удерживая свой вес надо мной, и мне хочется поцеловать каждый дюйм его тела.
— Ты нужен мне.
Он целует меня снова, а его руки уже не стесняются исследовать более интимные зоны. Когда горячие пальцы проникают в мои трусики, я стону от удовольствия. Они задевают клитор, и мои бёдра приподнимаются. Сказать, что я чувствительна — значит, преуменьшить. Габриэль ухмыляется и проводит губами по моей шее, медленно целуя, пока его пальцы проникают в меня.
Он не спешит доставить мне удовольствие, разжигая жгучую потребность, ожидающую своего выхода.
— Я хочу услышать, как ты стонешь и умоляешь, — говорит Гейб охрипшим голосом. — Скажи мне, что тебе нужно. — Он посасывает мочку моего уха.
  
— Ещё. Используй свои пальцы и удели особое внимание моему клитору. Покажи мне всё, на что ты способен.
— Дорогая, это только начало. Боюсь, что кровать не выдержит всего.
— Тогда дай мне это, — бросаю я вызов.
Он рычит, вновь прижимаясь своими губами к моим и отчаянно целуя. Я протягиваю руку и нетерпеливо стаскиваю с него нижнее бельё. Когда я обхватываю рукой его член, Габриэль стонет мне в губы и толкается бёдрами навстречу моим прикосновениям.
Я провожу ладонью по всей длине, но, когда он начинает потирать стенки моей киски изнутри, мои движения замедляются.
— Поддайся мне. Я хочу увидеть тебя такой, — его слова разжигают во мне всё большее пламя страсти, и я пытаюсь отдышаться, но это невозможно.
Гейб заставляет меня потерять контроль, и я мечусь по кровати, выпуская его член и теряюсь в оргазме. Цветные вихри кружатся перед моими веками, когда я погружаюсь в океан наслаждения. Моя кожа покрывается мурашками, и он склоняет голову к моей груди, беря в рот сосок и посасывая его через бюстгальтер.
Я даже не полностью раздета, а уже распадаюсь на части. Что это за рождественское чудо?
— Восхитительная, — он целует меня в щёку, когда я расслабляюсь, а затем трётся носом о мою кожу.
Я тянусь за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Глаза Гейба темнеют, когда я открываю ему себя. Он стягивает моё нижнее бельё, и я ложусь так, чтобы он мог смотреть. Габриэль располагается между моих бедер и нежно проводит пальцем от моего горла до низа живота. Не могу игнорировать твёрдый член, находящийся так близко к тому месту, где я его хочу.
Сажусь и двигаюсь вперёд, почти отталкивая его. Без извинений открываю ящик прикроватной тумбочки и достаю презерватив.
— Не думаю, что это прилагалось к твоему костюму, — протягиваю ему пакетик из фольги.
Гейб с рычанием выхватывает его, а затем прижимается ко мне. Он убирает волосы с моего лба, и я понимаю, что, вероятно, потеряла заколку, удерживающую чёлку. Меня охватывает паника, но, прежде чем я успеваю среагировать, он входит в меня, заставляя застонать от удовольствия.
Габриэль двигается плавно, пока я привыкаю к его размеру. Затем я выгибаю бёдра, подстраиваясь под его ритм, и мы создаём свой собственный темп. Я ногтями впиваюсь в его спину, пока мы неистово целуемся. Движения переходят от размеренных и контролируемых к хаотичным и отчаянным. Моё сердце бешено колотится, но это ощущение вызвано не нервозностью, а желанием.
Гринч вошёл в мою жизнь, чтобы перевернуть её с ног на голову, и в нём я нахожу утешение — какой неожиданный поворот событий!
Я выгибаю спину, когда он касается того места, которое заставляет меня трепетать. Габриэль двигается быстрее и глубже, заставляя нас обоих испытывать множество ощущений. Прижимаюсь к нему, постанывая и теряя себя. Внутри меня снова закручивается спираль, давление нарастает, и, не в силах больше сдерживаться, я выкрикиваю его имя.
Габриэль толкается, продлевая мой оргазм, а затем замирает внутри меня, целуя меня сначала в плечо, а затем в губы. Такой милый жест в дополнение ко всему, что мы сейчас сделали, и я влюбляюсь в него ещё больше, видя каким нежным он может быть сразу после того, как страстно овладел мной.
— Ого, — выдыхает Гейб, укладываясь рядом со мной.
— Ага, — вздыхаю я.
— Это нужно повторить и поскорее.
Я смеюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него: он убирает волосы с моего лица и улыбается. На мгновение закрываю глаза, чувствуя себя на вершине мира.
Когда снова открываю их, Габриэль смотрит на меня с нежностью, от которой у меня перехватывает дыхание. Может быть, это нечто большее, чем рождественская интрижка с моим Гринчем.
Глава 15
Эвери
Последние несколько дней просто волшебные: мне безумно приятно проводить время с Гейбом за пределами кондитерской и нравится узнавать его. Воскресенье после рождественского фестиваля мы провели, лениво валяясь в постели и продолжая более тесное знакомство. Да будет вам известно, он знает, как использовать свой рот и руки так, чтобы свести меня с ума.