Обыкновенный говорящий кот Мяун и его семья
– Аааааааййййй, спаааааассссииитеее! – взвыл Сэм, он попытался было рухнуть в снег, чтобы покататься и освободиться от этого агрессора, но рухнуть-то у него вышло, а как только он снова вскочил, невозможный хищный кототигр оказался у него на спине и настучал ему лапой по голове так, что у Сэма только зубы клацали. – Памаааагиииттттеее!
– Никто тебе не поможет! Я тебя загоню и съем! – рыкнул Мяун, войдя в роль страшного и ужасного хищника.
Они уже прилично удалились от аллеи, где глупый Сэм так попался в хищные лапы, и теперь его хозяйка металась в попытках найти своего ненаглядного пёсика и никак не могла понять, куда он мог деваться? Пронзительные вопли отдалились и, кажется, раздавались со всех сторон.
– Дик, ты можешь найти Мяуна? – тихонько спросил Олег у овчара, и тот неспешно потрусил в сторону от основной аллеи.
– Может, поспешим? – Аня нервничала, не случилось ли чего с котом.
– Не стоит. Он получает массу удовольствия! Мяун вёл достаточно сложную жизнь и теперь чуть заскучал. И вес его оттуда же. Делать ему больше нечего, вот и лопает. Слишком спокойно, слишком уютно. Это всё непременно нужно, но вот по приличной драке он явно соскучился! Ты же видела, он прямо с радостью рванул на этого несчастного пёселя.
– Почему это несчастного? Скольких кошек он пытался придушить? – Аня сама неоднократно слышала рассказы очевидцев-собачников о подвигах Сэма. – Хорошо хоть деревья вокруг, беднягам можно хоть так спастись.
– Несчастного, потому что ему сейчас придётся пожалеть обо всём, что он делал когда-либо, или даже собирался сделать! Впрочем, о том, что он делать и не собирался, но Мяун мог его заподозрить даже в промельке идеи, он тоже пожалеет! Вон, гляди! – Олег развернул жену чуть в сторону, и она сама увидела бигля с огромным рыжим котом на спине, несущегося по снежной целине парка. Сил на вопли и подвывание у Сэма больше не оставалось, поэтому он просто бежал, врезаясь в сугробы и проскакивая их насквозь. Он-то надеялся, что этим манёвром сможет скинуть страшное создание со спины, но не тут-то было!
– Быстрррррей! Давно так не веселился! – выл у него над ушами развеселившийся Мяун. Краем глаза он увидел Аню и Олега, ловким движением лапы направил ездового пса в их сторону и ловко спрыгнул у их ног.
Сэм, освободившийся от наездника, по инерции промчался ещё несколько метров и, врезавшись в особенно объёмный сугроб, замер там, дрожа всем телом.
– Сээээээм! – крик хозяйки подстегнул перепуганного и уставшего пса. Он рванулся, загрёб лапами, высвободился из снега и кинулся бежать на родной зов, далеко обогнув страшную зверюгу, коварно притворившуюся котом.
– Ну, Мяуш, ты и даёшь! – восхищённо протянула Аня.
– Да, знаете ли… Давно я собак не гонял… Развлечься надо было! – с притворной скромностью заявил Мяун, отряхивая лапы и уверенно подбираясь к Олегу. – Устал даже.
– Да понятно, понятно. Давай на руки, – рассмеялся Олег, подхватывая увесистого Мяуна.
Василина с превеликим удовольствием выслушала сагу о великом походе супруга и, отсмеявшись втихомолку, уточнила:
– Больше не пойдёшь гулять?
– Обязательно пойду! Как это не пойду? Там такая активная жизнь намечается! – Мяун походил по дивану, отчего пружины поскрипывали и обречённо прогибались. – У меня новые горизонты, понимаешь, открылись! Вот сама посуди… Этот подлец пытается кошек душить, и не его заслуга, что ни одну не поймал! Хозяйка с ним справиться не может. Ещё бы… Ему охота нужна, а не унылое хождение вдоль аллеек. Будем учить!
– Так ты думаешь, что этой науки ему не хватит? – удивилась Василина.
– Сто процентов не хватит! Скоро опять гонять будет! А если поймает кого? Он же как видит цель, больше уже ничего не соображает, – уверенно заявил Мяун и был абсолютно прав!
Через три дня, ночью с пятницы на субботу, Василина чувствовала себя странно. Настолько странно, что прокралась к Ане и тихонько разбудила её. – Аня, а ты со мной не побудешь? – она переживала, конечно. Первый котёнок, это всегда очень волнительно. Правда, все переживания оказались напрасны, и уже скоро около Васькиного живота оказалась маленькая и рыженькая кошечка, старательно сосущая молоко.
– Девочка… Рыженькая… Солнышко моё! – мурлыкала счастливая Васька, вылизывая дочку.
– Может, Мяуна разбудить уже? Не простит ведь! Давай мы полотенечко заменим на чистое и котика позовём? – Аня сама переволновалась, всё-таки первый раз роды принимала.
– Мрррр? Да, зови, уже можно, уже обмороков не будет! – хихикнула довольная Васька. – Он, правда, утверждал, что, если вас дома не будет, мне сам будет помогать, но боялся этого жутко.
– Мяуш, Мяуша… Тебя Васька зовёт!
– Хрррр, рррр, завтррра… Поговорррим… – Мяун, честно сходивший на вечернюю прогулку, спал без задних лап, посапывал и даже местами похрапывал.
– Мяун! У тебя дочка родилась! – Аня потрясла кота, он открыл глаза и ошалело уставился на Аню.
– Какая дочка?
– Твоя! Родная. Рыженькая!
– Дочка? – Мяун как-то обмяк, а через миг из-под лап в разные стороны разлетелись лежанка, половинка сосиски, исчезнувшая со стола и запрятанная запасливым Мяуном на «а вдруг ночью проголодаюсь», и затерянная Аней ещё осенью резинка для волос. – Васька? Как ты?
Аня прикрыла дверь, чтобы котикам было уютнее, и, тихонько рассмеявшись, положила на место лежанку, а под неё резинку и сосиску.
– Какая красавица! Ань, ну скажи? Красавица, да? – Мяун всю субботу и воскресенье допрашивал окружающих, задавая один и тот же вопрос. – Вся в меня!
– Да почему в тебя-то, если не пушистая? – фыркала Васька.
– Ничего… Попушистеет! – уверенно обещал Мяун. Он пока опасался с малышкой общаться очень близко, боясь придавить, но Васька, захотевшая немного размяться, просто принесла ему дочку в зубах и уложила на обширный пушистый бок.
– Вылизывай, глядишь, и шёрстка расти начнёт, чтобы попушистела, как ты хочешь! – строго велела она Мяуну. А тот и дышать боялся, глядя на котёнка.
– Как назовёте? – Аня осторожно гладила яркий рыжий бочок.
– Малуша. В честь моей мамы… – тихо ответил Мяун. – Васька сама предложила.
– Слушай, а почему она родилась с отрытыми глазками? – Аня удивлялась этому, но не знала, можно ли уточнить у Васьки, мало ли, может, это как-то неправильно?
– А у нас как раз так и происходит. Мы всегда с открытыми рождаемся, как люди. Это первый признак, – Мяун восхищённо смотрел, как дочка свернулась на его шерсти в толстенький рогалик и доверчиво дремала.
Ночь они провели беспокойную, и вовсе даже не из-за котёнка, а из-за Мяуна. Малуша как раз была единственной, кого вопли папеньки не смогли разбудить. Она спала без задних лапок и довольно мурлыкала во сне.
– Мяуш, ты что? – перепуганная Аня гладила кота, который тяжело дышал, был взъерошен и вид имел дикий.
– Котошмар! В смысле кошмар приснился! – пробормотал кот. Больше на эту тему говорить не стал, зато мрачно топал по комнате всю ночь. После такого Олег был уверен, что Мяун на прогулку не пойдёт – километраж кот за ночь намотал очень приличный – и удивился, увидев Мяуна, ожидающего около двери.
– Как это не буду гулять? У меня дочь родилась, и я теперь просто обязан очистить окрестности от всяких собачьих неадекватов. Знаешь, мне приснилось, что этот припадочный бигль мою Малушку гонит по снегу, деревьев вокруг нет, а она маленькая, и защитить некому! Я иду!
И пошёл кот на прогулку не просто так, а можно сказать, в первых рядах! Ступал настороженно, принюхивался, озирался так, что знакомые Дика и Плюшки, которые направлялись было в их сторону поздороваться, невольно меняли маршрут и только хвостами издалека махали.
– Да… Ты настроен очень уж грозно! Так всё собачье общество скоро разгонишь! – рассмеялся Олег.
– Они меня никак не интересуют, однако чуют, что я на охоте! – пояснил Мяун. – У меня какое-то странное чувство возникло… Непонятное… Словно что-то очень надо сделать! Тшшшш! – он прислушался. Дик тоже насторожился. – Туда, быстро! – Мяун с разбега перемахнул высоченный сугроб, за ним рванул Дик, Плюшка кинулась следом, но, само собой, завязла в снегу, и, пока Аня её доставала, кавалькада из Мяуна, Дика и Олега, не выпускающего их из виду, унеслась уже на приличное расстояние.