Обыкновенный говорящий кот Мяун и его семья

– Аня, он готов спуститься, только очень боится. Просит его никуда не вести, а просто дать поесть. Ты можешь подняться?
Аня не очень-то хотела лезть на ледяной чердак, по скользкой лестнице, но выбора не было.
– Ой, мамочки мои, бедный ты мой!
Белоснежный молодой котик сидел неподалёку от чердачной двери и выглядел откровенно плохо. Сено, которым были выстелены доски, сильно испачкано кровью, белая шёрстка тоже. Огромные ярко-жёлтые глаза не мигая уставились на Аню.
Она подобралась поближе и начала гладить голову и шею дрожащего от ужаса и боли кота.
– Послушайте, я всё понимаю, про то, что ему страшно и больно, но без ветеринара он умрёт.
Кот вывернулся из-под её руки и ринулся в угол.
– Она правду говорит. Ты замёрзнешь или от потери крови погибнешь, – Мяун вздохнул. – Я тебе обещаю, что она не причинит тебе зла. Я доверился ей полностью и остался жив.
Кот бессильно слушал уговоры Мяуна, а потом просто плашмя лёг на сено и закрыл глаза.
Спустить его оказалось непростой задачей. Взять так, чтобы ему не было больно, Аня не могла. Пришлось спускаться, брать старую переноску, оставленную на даче ещё летом, стелить туда пелёнку, лезть обратно, перекладывать кота туда. Он к тому моменту ослаб так, что уже не сопротивлялся.
Олег уже прогревал машину, и они поехали в клинику, как только Аня спустилась с чердака, бережно придерживая переноску.
– Да какая же скотина такое сотворила! – ахнула молоденькая девушка-ветеринар. – У него и под хвостом всё разбито. Боль же жуткая! Бедный ты бедный…
Кот только безнадёжно посмотрел на Аню, когда ему кололи наркоз.
– Не бойся, скоро ты проснёшься и тебе будет гораздо лучше, – твёрдо пообещала ему Аня.
– Это уже не первый случай, – грустно сказала врач, когда закончила обрабатывать коту обрубок хвоста и вынесла спящего бедолагу Ане и Олегу. – Пришлось кастрировать, мы не договаривались, но там всё было повреждено и выбора у меня не было.
– Да, мы всё оплатим, – закивала Аня. – А вот вы сказали, что это не первый случай…
– Развлекается так кто-то в округе. Кошкам хвосты рубит. У нас уже третий такой случай. Так это только те, кого привезли, – ветеринар безнадёжно махнула рукой и продолжила: – Одно дело, когда мы щенку хвост купируем. Там хрящики тонкие, делается с обезболиванием и заживает стремительно, а тут чистый садизм!
– Да я и со щенками не понимаю, зачем это делать, – пожал плечами Олег, которому хвост Дика очень даже нравился.
– А вы обратите внимание, что это ведь не со всеми породами делают. Раньше ведь породы выводили для пользы, для дела. И когда люди видели, что хвосты у какой-то породы травмируются часто, постоянно ломаются, их начали купировать щенкам таких пород. Хвосты и висячие уши, которые провоцировали мучительное воспаление. Сейчас пошёл этот дурацкий сверхгуманизм, ага, и вовсю ломают хвосты взрослые ротвейлеры и доберманы, терьеры и бульдоги. Особенно это актуально, если собака рабочая!
– Бульдоги бывают с хвостом? – удивилась Аня, поминутно заглядывающая в переноску, где мирно спал белый кот, у которого наконец-то ничего не болело.
– Да, представляете себе? Сейчас в Европе разрешение надо, чтобы по медицинским показаниям хвост удалить, а он у этой породы чаще всего искривлён при рождении. Ломается запросто. Только взрослому животному – это лишняя боль и дикий стресс, а щенок и не вспомнит об этом через пару дней. А, глупостей разных – не перечесть, не буду вам голову морочить. Забирайте вашего спящего красавца.
Олег расплачивался, а Аня унесла переноску в машину и размышляла, каким же надо быть уродом, чтобы так издеваться над животным.
Нина ждала их у окна и вышла сразу, как только машина подъехала.
– Бедный ты мой, бедный! Что сказали? Заживёт скоро? И остальное? А когда швы снимать? Не надо? Саморассасывающиеся? До чего дошёл прогресс даже в наших местах! Да какой же паршивец-то развлекается? Ну ничего, ничего, ему это просто так не пройдёт! А проснётся когда?
Олег только за голову взялся, она начала потрескивать и гудеть от такого множества вопросов на разные темы. В голове медленно, но верно формировался образ паршивца, обвязанного саморассасывающимися нитками и прогрессивно шатающегося вокруг да около. Олег потряс головой, и Аня сочувственно погладила его по плечу.
 
– Ты совсем вымотался, иди в душ и спать, а я покараулю его! – Аня осталась с Ниной и белым котом в кухне. Мяун только ушами пошевелил, услышав, что это не единичный случай.
– Я не спрашивал у него, как выглядел тот, кто это сделал. Не стал, чтобы лишний раз не мучить. Придёт в себя, потом уточню. А… А вот куда бы его потом? – Мяун с надеждой покосился на Нину Ивановну.
– Как куда? У меня жить будет! Были какие-то сомнения?! – она грозно покосилась на Мяуна.
– Нет-нет… Это я так, убедиться лишний раз! – Мяун довольно пофыркал. Он, конечно, очень сочувствовал белому из-за его потерь, но понимал, как это удачно для него, что кот, которого Нина берет к себе, для него, Мяуна, не соперник и для его девочек никакой опасности не представляет! Мяун всегда умел просчитывать события наперёд… так что теперь-то можно было белого принять в семью и пожалеть от души!
– Нина Ивановна, а как вы его назовёте? – Аня переложила спящего кота на подстилку и прикрыла старой шалью, пожертвованной Ниной.
– Пока не знаю… Вот же бедный заяц. Погоди-ка! Уже знаю! – Нина Ивановна смешно подмигнула Ане и спросила у Мяуна:
– Как ты думаешь, коту имя Заяц понравится?
– Да ему даже имя «Горшок» понравится, абы вы его к себе взяли и в печку не ставили, – насмешливо фыркнул Мяун.
 
Глава 8. Два важных вопроса
 
Выходные на даче пролетали стремительно. К утру воскресенья бедный Заяц уже настолько пришёл в себя, что даже осмелился пройтись по комнате. В огромном воротнике, не дающем ему разлизать и разгрызть швы, ему было очень неудобно, но Мяун объяснил, что это такая специальная штука, чтобы его не нашёл тот злодей.
– А что вы от меня хотите? Любой уважающий себя кот будет отбиваться от фигни, призванной не дать ему полизать свой хвост, или хотя бы то, что от него осталось, – фыркал он на вопрос Нины, зачем было говорить так сложно. – Да и кошмары ему сниться не будут. Ему всё мерещится, что этот урод с ножом подкрадывается.
– С ножом? – удивилась Аня.
– Ну да. Гад этот приманил кота мясом. Принёс кусок, ножом порубил-порезал. Тяжёлый такой нож. Подкидывал кусочки сначала далеко, потом ближе, ближе, а потом… Ну, вообще-то лучше дальше не рассказывать. А! У того типа необычная куртка. С мордой какого-то котожора на спине.
– Котожора? – удивилась Нина.
– Ну, пса страшного, чего не ясно? – фыркнул Мяун.
– Ааа, так бы и говорил, – кивнула она.
– Нин, давай-ка мы тебя в город увезём. Чего-то мне неспокойно. Ты тут одна, а вокруг какой-то придурок с ножом ходит.
– Почему это я одна? Тут соседей множество, и все с кошками. Как ты думаешь, что они сделают, если узнают, что тут живодёр с котожором на спине завёлся?
– Ну, полагаю, кошек будут закрывать… – Олег зевнул. Нет, ему вовсе не скучно было, просто за городом всё время спать хотелось.
– Не зевай в лицо пожилым дамам! – строго заметила Нина. – Кошек закрывать… Умный ты… Как можно удержать кошку в деревенском доме? Кто умный, кто знает?
– Никак не можно. То есть совершенно низззя, – от души зевнул и Мяун и удостоился нежного поглаживания от Нины, которая коту и не подумала делать замечания.
– Правильно, милый мой. Тогда повторяю вопрос: что сделают соседи, узнав о живодёре? – она с сомнением поглядела на Олега и укоризненно покачала головой. – И что за мужики пошли, чуть что – сразу брык и спать.
– Нина Ивановна, устал он и кислорода надышался, – Аня пришла на помощь супругу. – Полагаю, соседи могут попробовать отследить, а не появится ли такой тип в округе?
– Умница! Вот, соня-соней, зато жену правильно выбрал!