Убитая жизнь (СИ)

Игорь вышел к стоянке такси с большой сумкой через плечо и чемоданом на колесиках.
— Куда собрался, брат? — усмехнулся Евгений.
— Буду жить у тебя, — нисколько не смущаясь, ответил Игорь.
— С какого перепугу? — продолжал усмехаться Евгений.
— А что? Ты меня выгонишь?
Брат был серьёзен и настроен решительно. Евгения это насторожило.
— У меня негде жить. Поищи себе гостиницу. Могу отвезти тебя к матери…
— Нет! — вскрикнул Игорь. — Не хочу с матерью.
Евгению начала надоедать истерика брата.
— Слушай, ты чего орёшь? Мать в больнице, пока у неё побудешь. Мне с тобой нянчиться некогда. Не нравится — поворачивай обратно. У тебя есть свой дом!
Игорь резко бросил чемодан.
— Нет у меня ничего! Ни денег, ни дома!
Евгений удивлённо свистнул. Потом махнул рукой, подзывая такси.
— Садись, давай. Поедем к матери на квартиру.
Игорь молчал всю дорогу, уставившись в окно на невзрачный пейзаж. Недовольно фыркнул, когда такси остановилось возле бывшего общежития.
Евгений проводил его до квартиры, открыл дверь.
— Живи, брат. За квартиру я плачу. У тебя есть две недели, чтобы разобраться со своими делами. Из больницы матушку привезу сюда — и это не обсуждается.
Он собрался уходить, оставив ключи, но Игорь остановил:
— Брат, у меня совсем нет денег.
Евгений открыл холодильник, поморщился — там стояли только детские творожки для матери.
— За домом «Пятёрочка». Оставлю тебе на еду, — достав тысячную купюру, протянул брату.
Тот принял деньги, как должное.
— Ты поможешь мне? — Игорь отвернулсяк окну.
— В чём?
— Мне надо вернуть квартиру и мою долю…
Игорь скривился, понимая, что сказал лишнее.
— Хотя бы, квартиру.
— А кто её отобрал у тебя? Ты бумаги какие-нибудь подписывал?
У Игоря затряслись губы.
— Да, — казалось, ещё немного и он заплачет. — Мы ездили с Наташей к нотариусу. Ещё два года назад…
Игорь, склонившись, беззвучно зарыдал, утирая слезы рукавом куртки.
— Тогда забудь, — тихо сказал Евгений. — Тебе никто ничего не отдаст. Прими это и подумай, как будешь жить дальше.
Брат перестал рыдать и, всхлипывая, осмотрел комнату — кусок отклеенных от влаги обоев и выпавшую из стены электрическую розетку.
— И я в этом буду жить?
— Да. Вместе с матушкой. Я привезу её сюда, когда выпишут из больницы.
Игорь криво усмехнулся.
— Мог бы нам с матерью купить по нормальной квартире. У тебя же есть деньги…
— У тебя была квартира брат, — зазвенел металлом голос Евгения. — И не то, чтобы нормальная, а шикарная. Денег у меня нет.
— У дочери возьми…
Евгений не то, чтобы разозлился, но терпение потерял.
— Игорь, давай-ка, я сам буду решать, что мне делать. Если тебя что-то не устраивает, то можешь катиться ко всем чертям. Я понимаю, что ты привык к определённому образу жизни, но согласись, не я отнял у тебя этот образ. Пора научиться самому подтирать себе задницу… И самому решать свои проблемы.
Брат выслушал наставления, потом возмущенно взмахнул руками:
— Тебе жалко денег для меня?!
Евгений вздохнул.
— Сколько можно повторять, что у меня их нет? Я тебе дал на еду…
— Этого не хватит!..
— Попроси у своей Натуськи…
Евгений, как говорится, задел за живое. Игорь со злостью порвал купюру.
— Ничего мне не надо!
— Тогда сиди голодный, — спокойно сказал Евгений, развернулся и вышел из квартиры, заперев дверь.
В коридоре общежития мелькнула тень.
— Славик! А, ну, иди сюда!
Хозяин квартиры вышел, прижимая клетчатую сумку к груди.
— Э, Юрич, вы так громко говорили…
— Я не об этом, — махнул рукой Евгений. — Денег хочешь заработать?
— А что делать?
— Чтобы в эту квартиру не попало и капли спиртного. Будет буянить — вызывай участкового… или скорую. Мне тоже позвони.
— Как скажешь, Юрич.
Славик считал, что обязан Евгению. Этот человек за год сделал для пенсионера очень много — избавил от пьянства, разогнал из его квартиры алкашей, приходивших в день получения Славиком пенсии и «отмазал» от участкового.
Это было в тот день, когда Славик с компанией трех своих дружков украл задвижку из подвала общежития и отнёс на металлолом. Задвижка была не новая, но отремонтированная Евгением для замены совсем уж старой. На беду Славика и компании в пункт сдачи металла забрёл участковый. Приёмщик сдал ему воришек с потрохами, когда пожилой капитан увидел смазанную солидолом деталь внутридомового водопровода.
 
Евгений, как раз, зашёл в подвал, чтобы заняться заменой, и увидел четырёх мужиков, степенно распивающих самогон из двух трехлитровых банок.
— Я не понял, джентльмены, — удивился Евгений. — Где задвижка?
— К-какая? — спросил за всех Славик.
Евгений сразу всё понял.
— Вячеслав, выйдем на пару слов…
Троица дружков хотела вмешаться в разговор, но подоспел участковый.
— А ну-ка, сели на место! А то наряд вызову.
Дружки Славика предпочли послушаться, и Евгений вышел с пенсионером на улицу.
— Слав, а ты не охерел?! Зачем задвижку сдали, оглоеды? Между прочим, она для твоего же дома, придурок. Чтобы холодная вода текла нормально. Ты же сам будешь пользоваться.
Славик пьяно вращал глазами, и с трудом понимал, что от него хотят. Участковый предложил сдать воришек в отделение. Евгений предложил другой вариант. Четвёрка возвращается в приёмку и тащит оттуда задвижку обратно. Потом капитан может забрать троих собутыльников Славика.
— Этого придурка не трогай. Я сам его вылечу.
Евгений запер пенсионера в подвале и носил ему еду, в те же часы, что и матери. Всё остальное для нормальной жизни у Славика в подвале было — вода, электричество, кровать, посуда… даже телевизор.
Через три месяца пенсионер взмолился:
— Евгений Юрич, отпусти уже!
Евгений поднёс ему стакан самогона.
— Пей.
Славик удивленно взглянул на «сатрапа».
— Пей, говорю, — Волошин настойчиво протянул стакан Славику под нос. Тот непроизвольно вдохнул запах напитка и закашлялся.
— Юрич, твою за ногу! Ты чего мне предлагаешь?! Отравить хочешь?
— Слав, это самогон. Тот, который ты всегда покупал у Машки.
— Да, иди ты?! — выпучил глаза пенсионер. — Я пил такую дрянь?!
Он взял стакан, посмотрел на цвет напиток и выплеснул в песок.
— Слав, у тебя лицо даже разгладилось. Однако… Кстати, деньги за задвижку я вычел из твоего гонорара за съём квартиры.
— Это несправедливо! — взвился Славик. — Нас было четверо.
— Увы, с остальных взять уже ничего нельзя. Допились, понимаешь…
Славик сильно вздрогнул и перекрестился.
— Упокой Господи их души…
С тех пор пенсионер не употреблял спиртного, ни в каком виде. Стал посещать батюшку и помогать храму. Иногда помогал Евгению, когда тот просил.
И теперь с готовностью кивнул…
— Юрич, всё понял. А как с едой быть?
— Если ему понадобится, то в окно подашь сверху на верёвке. Светка перестала к себе всякую мразоту водить?
— Всё нормально. Вовчик с ребятами помог.
Славик оглядел коридор общежития.
— Эх, пацанам бы ещё работу найти. Квартиры сиротам дают, а работы нигде не сыщешь…
— Слав, всё будет. Потерпеть надо немного. Ты объясни ребятам… Главное, чтобы человеческий облик не теряли. А коллективом всегда проще. Вон, Ваську уже устроил. Ты, это… набирай бригаду, скоро ремонт ему будем делать. И Вовчика кликни мне…
Славик кивнул и юркнул к лестнице, а Евгений вышел на улицу. Встал у подъезда, вдыхая чуть морозный воздух.
Вскоре вышел Вовчик — под два метра широкоплечий парень. Молча протянул ладонь.
— Володь, — Евгений сжал его сильные пальцы, — мне, возможно, скоро твои пацаны понадобятся…
— Сколько, дядя Жень?
— Не знаю пока… Чувствую, один не справлюсь.
— Я понял, дядя Жень. Ты… не переживай. За тебя парни любому глотку порвут.
— Рвать не надо, Вов. Мне только добраться, чтобы никто не мешал. За Светой присматриваете?