Убитая жизнь (СИ)

— Не сделаешь, будешь разговаривать с другими людьми, — она пригубила вино из бокала.
— Свет, а ты ничего не попутала?
Она вздрогнула, услыхав в его голосе стальные ноты. Несмотря на свою доброту и кажущуюся мягкость, Евгений мог быть жестким. И никогда не забывал о данном им слове. Сотрудники фонда, да и близкие ему люди, нередко пользовались его «мягкостью» и потом очень жалели. Евгений не переносил предательства, особенно осознанного. Заблуждение каралось, но не так жестоко, как откровенное пренебрежение его личностью в корыстных целях. Светлана сама видела пару таких «казней».
— Волошин, я больше не буду с тобой разговаривать! — она поднялась, одернула короткую облегающую юбку. Перед взором Евгения мелькнула полоска кожи над ажурной резинкой чулок. — Лёша, подойди!
К столику подошёл уверенный в себе мужчина. Холёный, гладко выбритый, в модном костюме. Подвинул себе стул и присел, грозно поглядывая на Евгения.
— Ты кто такой? — тихо спросил Евгений.
Алексей явно растерялся. Никакого испуга от бывшего мужа Светы он не ощутил. Наоборот, от Евгения исходила волна зверской ярости тщательно скрытая за спокойствием.
— Я представляю интересы Светланы, — нашел, что ответить Алексей.
— Ну, вещай об её интересах…
Насмешливый тон Евгения бесил Алексея, но что-то сказать надо было. Ещё и Света смотрела на него с долей презрения. Мол, не можешь пригрозить. И тут ему на помощь пришёл сам Евгений, попросив бывшую жену:
— Слышь, иди-ка носик попудри, пока мужчины переговорят…
Светлана хмыкнула, но послушалась. Евгений подождал, пока она скроется из виду, и резко схватил Алексея за волосы на затылке. Секунду смотрел ему в глаза, потом «пригвоздил» лицом в пирожное на тарелке.
— Послушай меня, Алексей, — шептал ему в ухо Евгений. — Мне пофиг, что ты там думаешь и делаешь. Мне на бывшую жену наплевать. Ты можешь её иметь во все дыры, а потом продать на органы — мне всё равно. Но если ты близко подберёшься к моей дочери, я оторву тебе всё, что только можно. Постучи по столу, если внял моим словам.
Алексей хотел вырваться, но Евгений держал за затылок так, что даже шевельнуть пальцем было адски больно. Постучать по столешнице сил хватило.
— Прости, мужик, — отпустил его Евгений и протянул салфетку. — А теперь запомни ещё. То, что имеет Света, то у неё и останется. Большего от меня она никогда не получит. Так ей и объясни.
Евгений поднялся.
— За её пирожное заплатишь сам.
И жестом успокоил спешивших к ним администратора и охранника.
Алексей Владимирович был трусоват и злопамятен, но хитёр и изворотлив. Он обладал не только незаурядной внешностью, но и способностью очаровывать женщин. Он видел в них лишь инструмент для достижения цели — накопить денег и свалить из этой осточертевшей страны. И пока у него всё получалось.
Света не была исключением. Алексей тонко распознавал таких, как она — самовлюбленных и с деньгами. Не просто решивших, скуки ради, развлечься «на стороне» от мужа, а посчитавших, что муж принесёт денег столько, сколько нужно на её развлечения. Были и незамужние — с ними было совсем просто, но иногда хлопотно. Его спасало то, что обирал он их не до нитки. Суммы были не смертельные.
Свету он решил обобрать. И не только оставить её без копейки, но и окунуть мордой в самую грязь. Он добился того, чтобы она переписала на него свои ценные бумаги, а потом продал её шикарную квартиру, поселив сходившую с ума женщину в «убитую» дешёвую однушку. И бросил без зазрения совести. И тут в поле его зрения попала ставшая женой Игоря грудастая Наташа.
Брат Евгения практически отошёл от дел фонда, но Наталье было мало получаемых им дивидендов. Алексей вскружил ей голову, и она уговорила Игоря подписать ряд бумаг. Игорь, проигнорировав предупреждения Евгения, передал фонд в управление Алексею. Тот, вообще, мало понимал в инвестиционном бизнесе, и «уложил» фонд под группу влиятельных людей.
Специалисты стали разбегаться из фонда, Алексей набирал других — гораздо менее компетентных, и просил влиятельных людей вкладывать больше, обещая золотые горы. Те поначалу вкладывали, всё же фонд обладал репутацией, но потом насторожились и пришли к номинальному хозяину — Игорю. Брат Евгения, естественно, был нетрезв и послал их на три буквы. С этого всё и завертелось…
 
Вадим предоставил Евгению свою комфортабельную дачу под бессрочное проживание. Небольшой дачный посёлок простирался вдоль берега реки как раз около городка, в котором проходила практику Татьяна на предприятии своего отца. На тот момент Евгений не мог жить с матерью, ему, вообще, не хотелось жить в шумной столице. Ему хотелось покоя.
Первые несколько месяцев были тяжелы. Он болезненно перестраивал свои взгляды и свои привычки. Одно дело, когда ты владеешь неограниченным кредитом доходов с инвестиций, и другое дело, когда твой бюджет загнан в жесткие рамки. Одно дело, когда тебя окружают богатые люди, и совсем другое, когда ты попадаешь в среду обычных людей с доходами ниже среднего уровня. Это совершенно разное понимание ценностей.
Дача Вадима была самой роскошной в посёлке. Понятно, что люди, увидев на даче одинокого мужчину, к тому же, не пожилого, проявили к нему интерес. А Евгений не отказывал им в общении.
Не то, чтобы ему было интересно это общение — он учился. Обладая навыками выстраивания сложных финансовых схем, он перекладывал эти навыки на простые схемы, можно даже сказать, бытовые. Он понимал, что люди идут самым коротким путём — получая за работу или в пенсию гроши, пытаются на эти гроши реализовать свои желания. И Евгений стал помогать им в реализации.
В одну из своих поездок в городок он познакомился с Ольгой…
Она сидела за стойкой в почтовом отделении, куда Евгений зашёл, чтобы отправить матери пуховый платок и жилетку из натуральной шерсти. Взгляд огромных серых глаз девушки пленил Евгения, но это не был заинтересованный игривый взгляд, а, скорее, недоверчиво-изучающий. Подбородок девушки нервно подрагивал, когда она принимала посылку.
— Как ваше имя, сударыня? — улыбнулся Евгений, засмотревшись на хрупкую фигурку в платье кремового цвета.
— Оля, — застенчиво ответила она, заполняя бланк.
— Пожалуйста, запишите мне ваш телефон. Я обязательно позвоню, — попросил он, совершенно не надеясь на то, что получит заветные цифры.
К его удивлению, Ольга молча написала на листке номер телефона и протянула ему через стойку. Номер был городской, сотовые телефоны были дороги и редки.
Он не звонил ей пару дней, раздумывая. Евгений на тот момент не хотел каких-либо отношений с женщинами, но эта девушка была, как одуванчик, белую шапку которого ещё не тронул ветер. Он чувствовал, что Оля не будет требовать от него что-то сверх того, чего он не сможет ей дать. Но ему и не хотелось с ней просто развлекаться. Продумав, он решил, что время покажет. Возможно, она сама будет против долгих и серьёзных отношений, и ему не придётся что-то менять в своей жизни. И он позвонил.
По разговору Евгений догадался, что девушка ждала его звонка. Для него это было неожиданно и приятно.
В городке не было мест, куда бы смогли пойти влюблённые парочки и провести время за душевными разговорами. Самый «роскошный» ресторан напоминал дешёвую рюмочную в Москве, где собирались непонятные личности. Это потом в центре города построили торгово-развлекательный центр с кинотеатром и кафешками. И Евгений пригласил Олю на дачу. Она согласилась. Договорились, что он встретит её на автовокзале в городе.
Он опоздал почти на сорок минут.
Девушка одиноко стояла около остановки автобуса и нервно покусывала губы. Простое платье облепляло её фигуру под порывами ветра, а она даже и не думала укрыться. Он подбежал к ней в тот момент, когда с неба упали тяжелые капли. Обнял и укрыл собой.
— Я думала, с тобой что-то случилось, — прошептала Оля, глядя ему в глаза снизу вверх. Маленькая, ростом ему по грудь, она прижалась к нему, продолжая неотрывно смотреть на него, будто искала скрытую рану. Будто он скрыл от неё что-то страшное.