Убитая жизнь (СИ)

  
Убитая жизнь
   
Евгений
 
Сквозь потрепанный тюль занавески утренний свет пробивался на бледные обои небольшой комнатушки, выхватив темное пятно дыры в стене, где должна была быть электрическая розетка. Но оттуда торчали только два провода, обернутые синей изолентой.
— Серкер! Боти нара, — сказала мать, рассекая воздух перед собой ладонью, будто хотела что-то мелко нарезать.
Евгений поставил перед ней на табуретку плошку с кашей, разогретой в микроволновке, коробочку с детским творогом и зерновую булочку.
— Мам, я не понимаю, — сказал он, взглянув в её, как у побитой собаки, глаза. — Ешь, а то остынет.
Она, раскачиваясь из стороны в сторону, затвердила:
— Потинетки! Серкер!
Евгений сморщился от громких хриплых криков, силясь понять.
— Таблетки?!
Мать закивала удовлетворенно, раскачивания прекратились.
Он протопал в рабочих ботинках к тумбочке, вытащил коробочки с лекарствами. Отобрал нужные, выдавил на стол четыре белых таблетки, а одну желтую в подставленную ладонь матери. Она торопливо проглотила таблетку и принялась за кашу. Зачерпнула из высокой плошки полную ложку с горкой, осторожно приложилась губами. Дернулась, причмокивая:
— Горясяя…
И шумно втянула кашу с ложки в рот. Челюсти больной старушки быстро задвигались, перемалывая жидкую геркулесовую размазню. Прядь седых волос упала матери на глаз, и Евгений аккуратно запрокинул прядку за ухо, поцеловав материнский висок. Затем нахлобучил на себя шапку и, не оборачиваясь, вышел за дверь. Закрыл её ключом и прислонился спиной к грязно-коричневому дерматину, приклеенному к тонкому металлу двери.
" Наверное, я начинаю уставать«, — подумал Евгений, осматривая осточертевший длинный коридор бывшего офицерского общежития.
Выйдя на улицу из подъезда, остановился на секунду, выглядывая в сугробах узкую тропинку, густо посыпанную смесью из песка и соли. Потом поднял воротник куртки и медленно побрёл мимо потрёпанных временем пятиэтажек.
В каморку для рабочих управляющей компании он зашёл на три минуты позже официально установленного времени начала рабочего дня. В каморке уже сидели на банках из-под краски рабочие и курили. Дым плотно повис под потолком небольшого помещения.
— О, Евгений заявился, — выпуская табачное облако изо рта, усмехнулась уборщица — пятидесятилетняя дама, пытающаяся всем показать и доказать, что ей нет ещё и тридцати. — У нас, вообще-то, принято приходить ровно к восьми.
— У вас часы спешат, Наталья, — улыбнулся Евгений, хватая ключи от подвала.
— Э, часы правильные, — поддержал подругу таджик Файзали. Он работал дворником уже лет десять и называл место, где работал, своим. Но последние три года стал часто уходить в запой и руководство УК (Управляющая компания) решило пригласить ещё человека, чтобы затыкать «дыру» на время отсутствия таджика.
На место разнорабочего и устроился Евгений.
Файзали поначалу ревностно отнёсся к нему, и всячески пытался «уволить», но Евгений быстро пресёк желание таджика, тем более Файзали нередко пропадал с работы после обеда в пьяном угаре. Тогда Евгений работал за двоих, поскольку угар перерастал в похмелье, затягивающееся на несколько дней.
В один из таких периодов, когда Евгений с утра мёл двор, к нему подошёл главный инженер компании. С ним Евгений как-то сразу нашёл взаимопонимание, возможно, от того, что Юрий Викторович был близок с ним по взглядам на жизнь, как это порой бывает с людьми одного возраста.
— Жень, а где Файзали? — главный инженер отчего-то нервничал. — Я не вижу его уже второй день.
— Я не знаю, Юрий Викторович. Не слежу за ним, — Евгений продолжал размеренно подметать.
— Слушай, там в тридцать второй квартире с потолка ручьём течёт. Сходим, посмотрим?
Сантехника на участке не было, и обычно Файзали бегал по квартирам в этом качестве.
— Сходим, — Евгений отложил метлу. — Только ключи от подвала возьму и инструменты.
Вдвоём они поднялись в квартиру.
 
В санузле, действительно, лилось с потолка. Только не ручьём, а небольшим водопадом. Жильцы — по виду, мама с дочкой, усердно работали тряпками и вёдрами, убирая с пола воду.
— Что это такое, Юрий Викторович?! — тут же возмутилась мама. — И кто будет оплачивать ремонт?
— Кто налил, тот и будет, — отмахнулся главный инженер.
— Мы всю ночь воду собираем! — кинула тряпку в ведро дочка. — Только утром до вас дозвонились.
При виде Евгения жилички замолчали, а дочка даже поправила сбившийся на груди халат. Евгений, шлепая ботинками по мокрому полу, заглянул в ванную комнату, потрогал бегущую по стене воду. Потом посмотрел на пластиковые трубы стояков.
— А вы к соседям наверху не пробовали постучать? — спросил вставших, будто в оцепенении женщин.
— Пробовали! — хором подтвердили те. — Только никто не открывает.
— Вода теплая, Юрий Викторович. Пойду перекрою стояки, а вы попробуйте достучаться, — Евгений ткнул пальцем в мокрый потолок. — Или краны сорвало, или забыли закрыть.
Пока он спускался в подвал и закрывал стояки, главный инженер тщетно пытался достучаться до жильцов над аварийной квартирой. Развел руками, когда Евгений поднялся на этаж.
— Я слышал, как за дверью журчит вода, пока ты её не перекрыл. Стучу, но никто не открывает.
— Должны быть списки жильцов с телефонами, — сказал рабочий. — Надо найти хозяев, а то пять квартир без воды.
После обеда Ирочка — заведующая отделом кадров УК, а по совместительству выполняющая ещё кучу всяких обязанностей, нашла по телефону хозяйку квартиры.
— Я ключ Файзали отдала, он у меня ремонт делает, — удивилась хозяйка.
— Так мы не можем его найти! — кричала в трубку Ирочка.
— Ключ?!
— Файзали!
Хозяйка квартиры прилетела буквально минут через десять. Оказывается, она купила квартиру, чтобы сдавать в аренду, а таджик напросился сделать в ней косметический ремонт.
— Вот, гадёныш! Не дай бог украл чего!
Вторым ключом она открыла дверь и чуть не упала, поскользнувшись на мокром вздутом линолеуме. На кухне, развалившись на табуретках, спал таджик в окружении пустых чекушек.
— Ах ты! — хозяйка квартиры ринулась к нему, но главный инженер её остановил.
— Постойте…
Юрий Викторович прошёл на кухню и дотронулся до Файзали.
— Слышь, моджахед. Тебе удобно?!
Евгений усмехнулся и, поняв, что главный инженер сделает дальше, поспешил увести хозяйку из квартиры.
Тогда полупьяный Файзали собирал воду в двух квартирах и делал ремонт за свой счёт. И после того случая выполнял только работу дворника.
А вот сейчас что-то рот открыл, поддерживая Наталью, хотя Евгений дал всем понять с первых дней работы, что может по утрам задерживаться, но вечером «своё» время отработает. Евгений хотел было смолчать, но сегодня утром не смог…
— Тебе какое дело? — спросил он таджика. — Ты кто такой, чтобы моё время контролировать?
Тут вмешался электрик Пашка — заросший бородой пенсионер. Маленького роста добродушный мужичок.
— Жень, не ввязывайся. Это Наташка его накрутила…
Уборщица подскочила с банки.
— И ничего не накручивала. Чего это Женька постоянно опаздывает?! Мы все к восьми приходим!
— Ну, приходим и приходим, — Пашка был невозмутим. — Значит, надо человеку. Он, кстати, с Викторычем договорился о своих задержках. Ты чего воду мутишь?! Файзали днями пропадает, а Женька минут на пять опоздал.
— Чего пропадает?! — возмутился таджик. — Я всегда здесь!
— Когда здесь?! — перешёл на крик Паша. — А недавно ты похмелялся три дня, а Женька за тебя двор убирал.
— У меня день рождений был! Я отпрашивался…
— У тебя каждый день, как рождение. А своё ты ещё месяц назад отметил.
— Вы что на Файзали накинулись?! — завизжала Наталья. — Он хороший!
Пашка всем видом показал Женьке, что он был прав. Женька кивнул благодарно и, прихватив инструменты, пошёл осматривать подвалы.